Чтение онлайн

— Да, конечно, — насмешливо ответил он. — Каждый, кто хорошо трудится, имеет неплохую прибыль.

Шофер прибавил газ и перегнал шедшую впереди машину. Неожиданно послышался тонкий свист. Парень быстро погасил фары и свернул в переулок.

— Жестокие люди эти инспекторы, если попадешься, запросто штрафуют. Да еще напишут в финотдел, что казенная машина используется не по назначению...

Они остановились у двухэтажного здания.

— Пожалуйста, вот гостиница.

Шербек начал рыться в карманах.

— Сколько я вам должен?

— Сколько дадите...

Шербек вынул пятнадцать рублей. Парень посмотрел на деньги, потом на Шербека.

— По ночам не спим, чтоб оказать услугу приезжим. Если бы не я, стояли бы еще у вокзала, разве такси сейчас поймаешь...

Шербека возмутило нахальство этого парня. Но он молча протянул ему еще десять рублей и вышел из машины.

Шербеку дали единственный свободный номер, но он тут же уступил его попутчикам-молодоженам, которые тоже оказались здесь. Дежурная сжалилась над ним и предложила переночевать на диване в коридоре. «Хозяйка гостиницы», — подумал Шербек, вспомнив рассказ Туламата.

Когда утром Шербек вышел из гостиницы и увидел залитые ярким солнцем улицы, ему захотелось побродить по городу, потолкаться среди этих оживленных, занятых своими делами людей. Но дело, ради которого он приехал, не ждало, и он отправился разыскивать Институт животноводства Академии наук.

Институт находился на окраине города, в благоустроенном Академическом поселке. Шербек прошел по центральной аллее и оказался перед входом в главное здание института. Он прошел прямо в приемную директора и учтиво поздоровался с секретаршей. Она ответила кивком головы и продолжала печатать. Шербек присел на краешек дивана. Спустя некоторое время она подняла голову и спросила:

— Вы по какому делу, молодой человек?

— Я к директору.

— Директор ушел на заседание президиума. — Она вставила новый лист в машинку и продолжала печатать.

— Извините, пожалуйста, а когда будет директор?

— Сегодня, вероятно, его не будет и завтра...

— Мне он очень нужен.

— Я же вам сказала, у него важные дела.

— И у меня... Я приехал специально из кишлака за гормональной сывороткой.

— Молодой человек, здесь не фабрика по изготовлению сыворотки, здесь...

— Я понимаю, — перебил ее Шербек. — Но недавно я прочел в «Известиях» академии одну статью об этой гормональной сыворотке, об опытах вашего института...

Он не заметил, что женщина перестала его слушать. Кто-то, подошедший сзади, положил ему руку на плечо. Он обернулся и увидел крепкого высокого старика с длинной белой бородой.

— Вы ведь знаете поговорку: «Говори тому, кто понимает»?

Женщина торопливо заговорила:

— Петр Филиппович, этот человек твердит о каких-то гормонах, о сыворотке. Я сказала ему, что у нас не фабрика... Профессор, может быть, вы сами поговорите с ним?

— А ну-ка, молодой человек, пойдемте, — пригласил старик, не слушая женщину.

Они вошли в кабинет, и Петр Филиппович усадил Шербека в кресло, сам сел напротив и, поглаживая бороду, сказал:

— Ну, а теперь рассказывайте, откуда приехали и зачем вам нужна сыворотка.

Шербек принялся говорить сначала о своей работе по выведению тонкошерстной породы, потом незаметно увлекся, рассказал и о председателе, и о Бабакуле, и о Нигоре — обо всем, что волновало и мучило его.

Профессор внимательно слушал, не перебивая, а когда Шербек кончил, покачал головой:

— Да, нелегко вам работать с таким председателем. А что же смотрят колхозники? Гнать такого надо!

Потом перешли к разговору о неудаче, постигшей Шербека, и профессор сказал:

— У вас дела обстоят еще сравнительно благополучно, а в колхозе, где я проводил опыты, почти половина племенных тонкорунных баранов, привезенных из России, погибла, не выдержала жары. А что вы сделали с ними?

— Мы погнали их в горы.

— Это хорошо, в горах прохладнее, но там другая беда — мало оксигена. Наверно, им трудно было дышать?

— В ровной местности было тридцать вздохов в минуту, а в горах — до двухсот. Но на коже появилась пигментация...

— Так... так... это признак акклиматизации. А кровь вы не исследовали?

— У нас нет приборов.

— Я вам дам. Акклиматизация будет отражаться на составе крови: гемоглобин увеличится. Ваши бараны привыкли к климату, но обессилелись. — Петр Филиппович задумался. — Ну-ка, пойдемте, посмотрим в лаборатории. Наверно, осталось немного сыворотки.

Он повел Шербека по коридору, мимо кабинетов и лабораторий, и Шербеку вдруг вспомнились студенческие годы. Он любил эту напряженную тишину кабинетов, с утра до вечера мог сидеть в лаборатории над своим дипломом.

Они вошли в лабораторию, и профессор разыскал в одного из шкафов стеклянный сосуд, наполненный жидкостью цвета крепкого чая.

— Вот то, что вы ищете. Это гормональная сыворотка.

— Спасибо, большое спасибо!

— Сначала проверьте качество сыворотки, а спасибо скажете, если поможет, — улыбнулся Петр Филиппович. — Вы знаете, как ее приготовить?

— Я прочел статью...

— Я вам расскажу.

Шербек достал из кармана блокнот и карандаш. Каждое слово профессора было для него дороже золота.

Через четыре дня Шербек вернулся в Аксай.

Не заходя домой, он проехал в загон к Бабакулу.

Старик был встревожен: сегодня Ходжабеков собирался приехать, чтобы проверить, как выполняется его распоряжение.

— Вот, отец, нашел то, что искал, — на уставшем, обросшем лице Шербека играла улыбка. — Можно начинать.

— Только сперва выпей чаю, мне кажется, ты голодный.

Шербек достал свою сумку и пошел в пункт искусственного осеменения. Ему не терпелось проверить силу гормональной сыворотки.

На небе светит уставшее солнце, похожее на обмороженную айву. Все небо затянуто белесыми облаками. Голые ветви тополей согнулись под тяжестью ворон.

Снегопад прекратился.

Три дня и три ночи, не переставая ни на минуту, опускались белые хлопья на Аксай. Дома и скотные дворы были завалены по самые крыши. Радовались только охотники. Оставшиеся без пищи куропатки стаями прилетели в Аксай. Если даже Туламат, сидя в чайхане, будет говорить, что наловил руками целый мешок куропаток, никто не засмеется. По ночам на окраинах кишлака раздавались выстрелы — это чабаны отгоняли волков. Кто-то говорил, что видел на горной дороге медведицу с медвежонком.