Серебряный феникс
Шрифт:
Аи Линг услышала вскрик и взглянула на Руи, что смотрел на ее ноги. Она опустила взгляд и увидела, что палочка висит, словно за скругленный край зацеплена невидимая нить. Лао Пан встал со скамейки и коснулся палочка, и она упала на землю.
– Никогда такого не видел. Судьбу нельзя предсказать, пока палочка не упадет на землю. Я и не думал, что они могут вести себя иначе, - он поднял палочку и вернул ее в ящичек. – Попробуй еще раз.
Она снова закрыла глаза. Аи Линг вспоминала, как отец держал ее за руку, помогая писать иероглифы. Смогу ли я найти отца? Она потрясла ящик и смотрела, как ото всех отделились несколько палочек. Две палочки вылетели из ящика. Они замерли в воздухе.
Все смотрели на палочки, Аи Линг растерялась. Лао Пан поднял палочки.
– Твою судьбу нельзя предсказать. Видимо, к ней приложили руку Бессмертные.
– Бессмертные! – воскликнул Ли Рон. – Они не трогают королевство людей, если и вообще существуют.
Лао Пан взглянул на юношу, его лицо было суровым.
– Порой им приходится.
Все снова посмотрели на нее. Аи Линг опустила голову и пыталась сдержать себя.
– Столько сложностей, - сказала она.
Лао Пан улыбнулся.
– Боюсь, здесь я помочь не смогу. Но я могу зачаровать кинжал, что дал тебе господин Тан. На это уйдет все утро, но это того стоит, - провидец махнул Руи, и тот перестал глазеть на Аи Лин и унес в дом ящичек. – Такое оружие защитит от испорченных и нежити, - сказал Лао Пан.
Аи Линг вытащила кинжал и отдала его провидцу.
– Я у вас в долгу.
– Мне приятно помогать нуждающимся, - Лао Пан поклонился и исчез в доме.
Трое остались под деревом карамболя в тишине. Наконец, Чэнь Юн присвистнул.
– Похоже, даже Бессмертные положили на тебя глаз, Аи Линг.
Его комментарий разбил ее мечты. Теперь сомнений и мыслей было столько, что голова гудела.
– Я только хочу вернуть отца домой.
Чэнь Юн разглядывал ее, а потом понимающе кивнул.
Ли Рон прокашлялся.
– Лао Пан еще долго будет махать руками и бормотать. Может, разомнемся?
Чэнь Юн усмехнулся.
– Тебе мало было?
– Присутствие прекрасной девы, - Ли Рон поклонился Аи Линг, - вдохновляет сражаться.
Она притворилась, что не услышала его, но жар прилил к щекам и ушам. Аи Линг вытащила блокнот, чтобы отвлечься. Она решила порисовать Фэня.
Чэнь Юн рассмеялся.
– Ну, давай. Места много.
Она никогда еще не видела сражений, не знала и тех, кто обучен этому искусству. И теперь она не могла решить: продолжать рисовать или отложить блокнот и смотреть.
Братья встали напротив друг друга и принялись разминать руки и ноги. Ли Рон встряхивался, как мокрая собака, Аи Линг хихикала, прикрываясь блокнотом.
– Прошу аплодисменты, милая леди. Поцелуи тоже приветствуются, - Ли Рон подмигнул ей с широкой улыбкой. В этот раз притвориться не вышло.
Чэнь Юн кашлянул, но было похоже, что он фыркнул.
– Готовься, брат, - сказал Ли Рон.
Они встали вдали друг от друга, подняли кулаки. Ли Рон бросился на землю и выпрямил ногу, поднимая облако пыли. Его брат отскочил в сторону.
– Тебе не хватило скорости, - сказав это, Чэнь Юн выбросил кулак в грудь Ли Рона, и тот едва успел отбить удар рукой. – Ты тренировался, - сказал Чэнь Юн.
Ли Рон в ответ ударил его в грудь. Но Чэнь Юн развернулся и скользнул в сторону, оказываясь за его спиной. Аи Линг моргнула, опустив блокнот и неотрывно следя. Рука Чэнь Юна, словно змея, бросилась к пояснице Ли Рона. Она услышала, как Ли Рон кряхтит. Он отскочил в сторону.
Братья кружили, не мигая. Пот блестел на их лбах.
– Я не бил со всей силы, братишка.
– Мне уже не шесть лет, - Ли Рон ударил Чэнь Юна в грудь и завопил. А потом Ли Рон оказался на земле, и Чэнь Юн возвышался над ним.
– Гордость отвлекла тебя, - он протянул Ли Рону руку.
Но он не принял ее, а резко вскочил на ноги. Он ослабил пояс туники и расправил плечи. Он снова занял боевую стойку.
Чэнь Юн повернулся к нему, Ли Рон выдержал его взгляд. Чэнь Юн развязал пояс и отбросил в сторону. Ли Рон был тонким и гибким. Чэнь Юн был крупнее, а его мышцы – мощнее.
Аи Линг прикусила нижнюю губу, пока смотрела, а на телах сражавшихся блестел пот. Может, пора вернутся к рисованию Фэня или цветущего карамболя. Вместо этого она восхищалась братьями, что сражались, ударяли по земле ногами и вскидывали руки и ноги так быстро, что она не успевала следить. Слышалось только тяжелое дыхание и топот ног.