Чтение онлайн

— Айда подарки получать, скоро конец мероприятию! — крикнул Кешка.

Подарки вручал Дед Мороз, вытаскивая их из своего бездонного мешка.

— Это тебе, лисичка-сестричка! Носи на здоровье, будь всегда такой же красивой и умной, как сегодня.

— Спасибо, Дедушка Мороз!

Она развернула пакет — на снег выпала полупрозрачная косыночка. Лисичка ловко присела, подхватила воздушный подарок и тихонько рассмеялась, точно ранним весенним утром посыпались с крыши на лед звонкие хрустальные сосульки.

— Держи, Буратино! — Дед Мороз протянул Цырену маленькую пластмассовую коробочку — карманные шахматы. — Игра мудрая и поучительная. А главное, все в ней как в жизни: и жертвы, и атаки, и «вилки», и коварные кони, и прямолинейные ладьи. И король. И даже королева.

Они снова отошли к костру, Цырен осторожно раскрыл коробочку. Все черные фигуры были расставлены по своим гнездам, из белых же возвышался в гордом одиночестве один король. «Единоличник», — вспомнилось Цырену.

— Воспитывают? — засмеялась лисичка.

— Поздно хватились. Вещь только испортили.

— Да брось ты черные мысли! Смотри-ка, записка! — Она запустила тонкие пальчики в коробку, достала свернутую бумажку и прочла: — «Важное для тебя сообщение спрятано в уключине лодки Андреева». Что бы это значило? Чушь какая-то!

Она собралась порвать записку, но заинтригованный Цырен припрятал бумажку в карман.

— Ну что, лисичка, народ уже расходится. Потопали, что ли?

— Нет, нет! Ты иди, я обещала девчонкам… Пока, Буратино!

— А как же «потр-р-рясающая тайна»?

— Какая еще тайна? Ах, тайна! Завтра придешь — расскажу.

— Где же я тебя найду?

— Разве ты меня не узнал? — Она опять рассмеялась своим особенным смехом. — А говорил…

Цырен попробовал сдернуть с нее маску — лисичка увернулась.

— Ну, это уж совсем не по правилам! Не узнал— попытайся выяснить, новый год длинный. — Она отбежала немного, остановилась, помахала варежкой — Смотри же, не проколи носом андреевскую лодку! — и затерялась в толпе.

— Очень нужно, — проворчал Цырен, направляясь по натоптанной тропинке вниз. Он решил сегодня же отыскать это «важное сообщение». Пока закончится елка, он еще три раза успеет сбегать до причала и обратно.

Записка в лодке отослала его на другой конец поселка, к старой дуплистой сосне. В дупле обнаружилось новое послание: «Чрезвычайно важное письмо спрятано в ошейнике Пирата». Этого еще не хватало! Пират — здоровенный и не очень-то общительный пес, чуть что — запросто руку оттяпает. Цырен хотел уже плюнуть, идти домой, но любопытство взяло верх. Кое-как выманил Пирата из теплой конуры, и пока тот потягивался, достал из ошейника письмо, прочел при тусклом свете луны: «Секрет хранится в консервной банке, закопанной в снегу в 25 шагах от крыльца промтоварного магазина, курс: норд-норд-ост». Цырен поплелся к магазину, отсчитал шаги, нашарил в снегу банку и, отогревая дыханием озябшие руки, прочитал: «Все узнаешь, когда в ножке своей кровати найдешь последнюю записку».

Вот так шуточки! Разве нельзя было с этого начать? Взбрело же кому-то в голову гонять человека с конца на конец поселка среди ночи! А в последней записке окажется, как обычно, «Цырен — дурак» или еще что-нибудь в том же духе.

Ребята уже спали. Он приподнял подушку — под ней лежала горстка белых шахматных фигурок. «Странно, — подумал Цырен. — Как у Шерлока Холмса». Записка, засунутая в ножку кровати, гласила: «Сведения крайне секретные, доверить бумаге не могу. Сообщу лично 2 января в заброшенном зимовье в Крестовке, 7 км севернее Сохоя. Твой неизвестный друг».

Цырен еще раз перечитал записки, от первой до последней. Они были написаны карандашом печатными буквами на обычной бумаге в клетку. Цырен вздохнул — выяснение тайны снова откладывалось. Одно было ясно: все это проделки лисы, сразу видно — ее стиль.

А утром уже наступил новый год и долгожданные каникулы.

Возле школы стоял вместительный леспромхозовский автобус, в двенадцать он отходил в маршрут, чтобы развезти ребят по домам. Цырен прикинул: а не махнуть ли на своих двоих? Опередить бы автобус, примчаться к обеду — то-то дед удивится. «С Новым годом тебя, Константин Булунович! Получай подарок — новые очки, о которых мечтал!»

В Сохой лежало три пути. Первый — по Байкалу, заберегами вокруг Длинного мыса, километров двадцать, на коньках за пару часов добежишь. Но неизвестно еще, везде ли по берегу лед. А вдруг вода? Или непроходимые торосы громоздятся? Другой путь — напрямик через перевал, всего девять километров, но каких километров! Крутизна, скалы, осыпи. На лыжах плохо и без лыж нельзя — то голые камни, а то снег по пояс. Да и скучно без попутчиков. Но Санька и Рудик уже там, в Сохое, собираются в экспедицию. Даже на елке не были. Завтра едут с Фаиной Дмитриевной на поиски Серебряного острова. И наконец, третий путь, кружной, через все леспромхозовские поселки — километров шестьдесят, зато автобусом. Благодать, сиди да в окошко поглядывай. И, пораздумав, Цырен выбрал последний вариант.

У окна расположилась Валюха Рыжова, хмурая, чем-то озабоченная. Цырен подсел к ней. Темно-серое ее пальтишко с коричневым цигейковым воротником показалось ему знакомым.

— Здорово, очень симпатичная лисичка! Повеселилась вчера?

— Лисичка? — удивилась Валюха. И вдруг рассмеялась будничным деловитым смехом. — Вон оно что! Ты же весь вечер с лисой ходил. Теперь целый год будут лисички мерещиться.

— А мне показалось… — неуверенно начал Цырен.

Да нет, конечно, показалось. Лисичка ничем, ну абсолютно ничем не походила на Валюху Рыжову. И голос не тот, и смех, да и слова у Валюхи сухие, казенные, а у лисички — душевные. Только вот пальто. Хотя, наверное, половина девчонок в Горячих Ключах носят такие пальто.

— Показалось — протри глаза… — порекомендовала Валюха. — Между прочим, я знаю, кто тебя морочил. Неужто не догадался?

— По-моему, восьмиклассница какая-то.

— Восьмиклассница! — презрительно поморщилась Валюха. — Тоже мне, следопыт! Восьмиклассниц много.

— Ну так кто же? Выручай товарища.

— А ты у Деда Мороза спроси.

— Я и Деда Мороза не узнал.

— Ну да! — не поверила она. — Тогда конечно. Околдовала тебя твоя лисичка. Это же Павел Егорович был!

Цырен лишь головой покачал. Не делиться же было с Валюхой своими сомнениями насчет нелепых запивок и еще более нелепой встречи в зимовье, назначенной на завтра. Он был почти уверен, что его надули, и все же решил пойти. Будь, что будет!

…Дорога в Крестовку шла заберегами по чистому, зеркальному льду, лишь кое-где припорошенному снежком. Под ногами лениво колыхались водоросли, стремительно проносились стайки рыб. Цырен лег на лед, рукавицами прикрыл глаза от света и начал медленно погружаться в зеленоватую пучину.

Когда они были пацанами, вот так же выбегали на Байкал в погожий зимний денек, падали на лед и смотрели «подводное кино». Однажды Рудик сказал: «А у меня полное впечатление: погружаюсь, погружаюсь…» Потом и Цырен с Санькой научились погружаться: ничего особенного, глаза постепенно привыкают к подводному сумраку, и дно точно приближается. Тогда же они взбирались на многоэтажные нагромождения торосов на берегу, отыскивали дорожку среди глыбин льда — и выносило их, казалось, аж на середину Байкала.