Серебряный путь
Шрифт:
Как оказалось, отец Джаса погиб во время военной операции за пределами Нордвинтера. Он прослужил всю жизнь в Магическом контроле и был опытным магом. Но его подразделение было отправлено для исследований в какой-то малоизвестный горный посёлок, где были обнаружены магические всплески непонятной природы, и в тот роковой день маги-исследователи столкнулись с чем-то ранее невиданным. Их палаточный лагерь разнесло мощным взрывом в щепки, а выжил из всех только один человек, который так и не вернулся в Нордвинтер после случившегося.
А мать Джаса просто не смогла пережить смерть отца. От удаления воспоминаний о самом дорогом человеке в её жизни она наотрез отказалась. Джас был уверен, что его мать — стойкая женщина и поэтому справится, ведь на она много раз бывала в непростых переделках во время Великой войны… И да, какое-то время эта мужественная женщина ещё держалась, но потом просто утратила интерес к жизни, даже перестала есть и отвечать на вопросы.
Через несколько месяцев, ставших для Джаса кошмаром, она была уже тенью самой себя и в конце концов ушла… До самого её последнего дня Джас искал средство справиться с болезнью матери, но в Нордвинтере его просто не существовало. Разве что за его пределами, но где конкретно искать исчезнувшего в неизвестном направлении Максимиана четвёртого, Джас тогда не знал.
Почему он решил, что именно Максимиан четвёртый мог помочь? Ну так ведь он вылечил когда-то преподавателя по магической биологии от болезни, связанной с проклятием духов, которую никто не смог вылечить… А потом его дар максимальной тёмной магии, самый сильный на тот момент в Нордвинтере, проявил себя во время выпускного бала, это стало для всех очевидно после того самого взрыва… И после всего Мак вынужден был скрыться.
С тех пор Джас поклялся себе найти способ избавлять людей от их внутренних кошмаров, каким бы он ни был, этот способ, и кем бы он ни был… Поэтому он и попросился служить за пределами Нордвинтера, ведь это даёт возможность перемещаться по Империи, по территории всех Одиннадцати королевств.
И вот на его пути повстречался, наконец, Максимиан четвёртый, этот тощий маг, который теперь переквалифицировался в целителя. Джас давно уже себе представлял, как поймает его и припрёт к стенке, а тут чуть не упустил, потому что узнать было трудно… Хоть он так и остался хилым, но всё таки возмужал со временем, совсем на себя прежнего не похож, только глаза…
Прервав поток откровений Джаса, Мак вышел на воздух. День был непростым, поэтому он решил, что прогулка по ночному Аквениру пойдёт ему на пользу.
Надо же, выходит, теперь ему предстоит путешествовать не со странствующими воинами Ордена Сета, а с чёрными магами из Магического контроля. Ну что ж, поездка обещает быть увлекательной!
В том, что Джас не выдаст первую часть его истории, связанную с Нордвинтером, у него не было сомнений. А о том, чтобы осталась тайной вторая часть его истории, связанная с жизнью за пределами Нордвинтера и общением с императором, он как-нибудь сам позаботится.
Об этой части его истории никто не должен узнать. По крайней мере, пока.
Глава 6. Сон Арианы. И снится мне река Тьмы
Она плыла по тёмной реке. Чёрная вода несла её… и в воздухе тоже была тьма. Тьма была везде, вокруг неё. Она не могла сказать, как долго это продолжается. Впрочем, ей было всё равно.
Волны тьмы клубились и шипели, подбираясь к ней, окутывая её светящуюся оболочку. Пока они ещё не проникли внутрь, но она чувствовала, что это скоро произойдёт. И тогда она растворится в этой тьме, как в кислоте. Пока же она решила просто побыть в тишине и спокойствии, вдалеке от всего, что произошло.
За черными облаками, которые клубились вокруг неё, иногда вспыхивали молнии. Сначала они были где-то далеко, потом начали вспыхивать всё ближе и ближе. Это было по-своему красиво — абсолютно чёрное небо с клубящимися комками тьмы и яркие вспышки молний, которые светом очерчивали их причудливые формы. Ариана залюбовалась «грозой». Она попыталась рассмотреть «реку» при следующей вспышке молнии, но заметила лишь, что внизу под ней тоже клубится тьма.
Молния вспыхнула ещё раз, уже совсем близко, а вместе с ней она услышала голос. Кто-то звал её, называя по имени. Голос был едва слышен, но теперь она уже совершенно четко поняла, что он появляется именно в момент серебряной вспышки, одновременно с раскатами грома, сопровождавшего грозу.
— Ариана! Ариана! Ариана!!! — Раскаты грома словно пытались разбить тьму, в которой тонул голос.
Внезапно она поняла, что голос ищет её и не может найти — слишком густыми были комки тьмы, которые её скрывали. И тогда она потянулась голосу навстречу. Но не тут-то было! Тьма, на первый взгляд легкая и воздушная, при попытке привстать и протянуть руку в сторону голоса, камнем навалилась на неё.
— Ариана! Ариана! Ариана! — звал голос, который то отдалялся, то снова приближался к ней.
— Я здесь! — Преодолевая тьму, прокричала Ариана. И испугалась, потому что это прозвучало как-то очень глухо и едва слышно.
Но этого оказалось достаточно. В ту же секунду на месте, где только что сверкали молнии, появилась светящаяся точка, от которой во все стороны прокатилась волна света. Ариану даже подбросило на облаках тьмы, а сама тьма словно потеряла в весе, потому что неожиданно стало возможным сначала вытянуть руку, а потом приподняться и сесть.
Тем временем светящаяся точка приблизилась и материализовалась в образ мужчины, который сидел напротив неё. Вокруг всё ещё было темно и в окружающем их пространстве клубилась тьма. Но из-за спины незнакомца исходил свет, который обрисовывал контуры его фигуры.
Прямые волосы сзади были перехвачены чем-то, а остальные прядями спадали на плечи, на груди был какой-то круглый медальон.
Ариана попыталась рассмотреть лицо. В глаза сразу бросились чётко очерченные скулы и выступающий подбородок. Она мельком бросила взгляд на лоб, ровно очерченный светом и брови с высоко поднятым верхним краем. Больше ничего при таком освещении видно не было.
— Надо поговорить, — просто произнес незнакомец. Теперь его голос звучал не едва слышно, а в полную силу и даже был наполнен какой-то мощью, которая — Ариана это почувствовала! — очень пугала окружающую тьму.
— Говори, — разрешила она, удивляясь тому, насколько легко теперь поддаётся ей её собственный голос и насколько ясно он звучит.
И они говорили. Долго, обстоятельно. Он пересказывал последние события её жизни, иногда задавал вопросы, а она отвечала.
Ариана обратила внимание, насколько богат красками голос незнакомца. Когда он говорил о боли, которую ей пришлось пережить, голос искажали боль и страдание. А после каждого ответа Арианы на вопрос, лицо озаряла открытая светлая улыбка, и тень этой улыбки теплотой отдавалась в голосе, когда он продолжал говорить. Иногда голос становился тихим, почти доходил до шёпота, но уже через несколько мгновений вновь обретал силу и был похож на раскаты грома.