Довольно солнце рдело,Багрилось, истекалоВсей хлынувшею кровью:Ты сердце пожалела,Пронзенное любовью.Не ты ль ночного другаБлудницею к весельюЗвала, зазвав – ласкала?Мерцая, как Милитта,Бряцая, как Кибела…И мирром омывала,И льнами облекалаКоснеющие члены?..Не ты ль над колыбельюМоею напевала –И вновь расторгнешь плены?..Не ты ль в саду искалаМое святое тело,Над Нилом – труп супруга?..Изида, Магдалина,О росная долина,Земля и мать, Деметра,Жена и мать земная!И вновь, на крыльях ветра,Сестра моя ночная,Ты поднялась с потоков,Ты принеслась с истоков,Целительною мглою!Повила Солнцу раны,Покрыла СветовитаВолшебной пеленою!Окутала в туманыЖелающее око…И, тусклый, я не вижу,Дремлю и не томлю я,Кого так ненавижу –За то, что так люблю я.<1906>
Истома
И с вами, кущи дремные,Туманные луга,Вы, темные, поемные,Парные берега, –Я слит ночной любовию,Истомой ветерка,Как будто дымной кровиюМоей бежит река!И, рея огнесклонамиМерцающих быстрин,Я – звездный сев над лонамиЖелающих низин!И, пьян дремой бессонною,Как будто стал я самЖеною темнолонною,Отверстой небесам.<1906>
К. Бальмонту
Не все назвал я, но одно пристрастьеКак умолчу? Тебе мой вздох, Бальмонт!..Мне вспомнился тот бард, что ГеллеспонтПереплывал: он ведал безучастье.Ему презренно было самовластье,Как Антигоне был презрен Креонт.Страны чужой волшебный горизонтЕго томил… Изгнанника злосчастье –Твой рок!.. И твой – пловца отважный хмель!О, кто из нас в лирические буриБросался, наг, как нежный Лионель?Любовника луны, дитя лазури,Тебя любовь свела в кромешный ад, –А ты нам пел «Зеленый Вертоград».1909
Сердце Диониса
Осиян алмазной славой,Снеговерхий, двоеглавый,В день избранный – ясногранный,за лазурной пеленойУзкобрежной Амфитриты,Где купаются хариты,Весь прозрачностью повитыйИ священной тишиной,Ты предстал, Парнас венчанный,в день избранный, предо мной!Сердце, сердце Диониса под своим святым курганом,Сердце отрока Загрея, обреченного Титанам,Что, исторгнутое, рдея, трепетало в их деснице,Действо жертвенное дея, скрыл ты в солнечнойгробницеСердце древнего Загрея, о таинственный Парнас!И до дня, в который Гея, – мать-Земля сырая, Гея –Как божественная Ниса, просветится, зеленея, –Сердце Солнца-Диониса утаил от буйных нас.<1910>
Троицын день
Дочь лесника незабудки рвала в осокеВ Троицын день;Веночки плела над рекой и купалась в рекеВ Троицын день…И бледной русалкой всплыла в бирюзовом венке.Гулко топор застучал по засеке леснойВ Троицын день;Лесник с топором выходил за смолистой соснойВ Троицын день;Тоскует и тужит и тешет он гроб смоляной.Свечка в светлице средь темного леса блеститВ Троицын день;Под образом блеклый веночек над мертвой груститВ Троицын день.Бор шепчется глухо. Река в осоке шелестит…1911
Александру Блоку
1
Ты царским поездом назвалЗаката огненное диво.Еще костер не отпылалИ розы жалят: сердце живо.Еще в венце моем горю.Ты ж, Феба список снежноликий,Куда летишь, с такой музыкой,С такими кликами?.. СмотрюНа легкий поезд твой – с испугомВосторга! Лирник-чародей,Ты повернул к родимым вьюгамГиперборейских лебедей!Они влекут тебя в лазури,Звончатым отданы браздам,Чрез мрак – туда, где молкнут бури,К недвижным ледяным звездам.
2
Пусть вновь – не друг, о мой любимый!Но братом буду я тебеНа веки вечные в родимойНародной мысли и судьбе.Затем, что оба СоловьевымТаинственно мы крещены;Затем, что обрученьем новымС Единою обручены.Убрус положен на икону:Незримо тайное лицо.Скользит корабль по синю лону:На темном дне горит кольцо.Лето 1912
Ни ясных звезд блуждающие станы,Ни полные на взморье паруса,Ни с пестрым зверем темные леса,Ни всадники в доспехах средь поляны,Ни гости с песнью про чужие страны,Ни рифм любовных сладкая краса,Ни милых жен поющих голосаВо мгле садов, где шепчутся фонтаны, –Ничто не тронет сердца моего.Все погребло с собой мое светило,Что сердцу было зеркалом всего.Жизнь однозвучна. Зрелище уныло.Лишь в смерти вновь увижу то, чегоМне лучше б никогда не видеть было.1915
1
Ни в ясном небе блуждающие звезды… (итал.)
Поэзия
Весенние ветви души,Побеги от древнего древа,О чем зашептались в тиши?Не снова ль извечная Ева,Нагая, встает из ребраДремотного первенца мира,Невинное чадо эфира,Моя золотая сестра?Выходит и плещет в ладони,Дивясь многозвездной красе,Впивая вселенских гармонийВсе звуки, отзвучия все;Лепечет, резвясь, Гесперидам:«Кидайте мне мяч золотой».И кличет морским нереидам:«Плещитесь лазурью со мной».Февраль 1915
Памяти Скрябина
1
Осиротела Музыка. И с нейПоэзия, сестра, осиротела,Потух цветок волшебный у пределаИх смежных царств, и пала ночь темнейНа взморие, где новозданных днейВсплывал ковчег таинственный. ИстлелаОт тонких молний духа риза тела,Отдав огонь источнику огней.Исторг ли Рок, орлицей зоркой рея,У дерзкого святыню Прометея?Иль персть опламенил язык небес?Кто скажет: побежден иль победитель,По ком, – немея кладбищем чудес, –Шептаньем лавров плачет муз обитель?
2
Он был из тех певцов (таков же был Новалис),Что видят в снах себя наследниками лир,Которым на заре веков повиновалисьДух, камень, древо, зверь, вода, огонь, эфир.Но между тем как все потомки признавались,Что поздними гостьми вошли на брачный пир, –Заклятья древние, казалось, узнавалисьИм, им одним опять – и колебали мир.Так! Все мы помнили – но волил он и деял.Как зодчий тайн, Хирам, он таинство посеял,И Море Медное отлил среди двора.«Не медли!» – звал он Рок, и зову Рок ответил.«Явись!» – молил Сестру – и вот пришла Сестра.Таким свидетельством пророка Дух отметил.1915
Счастье
Солнце, сияя, теплом излучается:Счастливо сердце, когда расточается.Счастлив, кто так даровитЩедрой любовью, что светлому чается,Будто со всем он живым обручается.Счастлив, кто жив и живит.Счастье не то, что годиной случаетсяИ с мимолетной годиной кончается:Счастья не жди, не лови.Дух, как на царство, на счастье венчается,В счастье, как в солнце, навек облачается:Счастье – победа любви.20 июня 1917
Константин Бальмонт (1867–1942)
Челн томленья
Князю А. И. Урусову
Вечер. Взморье. Вздохи ветра.Величавый возглас волн.Близко буря. В берег бьетсяЧуждый чарам черный челн.Чуждый чистым чарам счастья,Челн томленья, челн тревог,Бросил берег, бьется с бурей,Ищет светлых снов чертог.Мчится взморьем, мчится морем,Отдаваясь воле волн.Месяц матовый взирает,Месяц горькой грусти полн.Умер вечер. Ночь чернеет.Ропщет море. Мрак растет.Челн томленья тьмой охвачен.Буря воет в бездне вод.1894