Чтение онлайн

— Это точно было ужасно, — репортер изобразила удивление. — Что случилось дальше?

Другой мужчина, грубого вида, с растрепанной бородой, ответил с сильным бостонским акцентом:

— Мы не знали, смогли ли другие добраться до лодок, но, когда мы отплыли подальше, мы попробовали связаться по рации. Я смог поймать сигнал капитана местного корабля, когда Митч увидел руку на борту корабля и услышал крик старины Тайлера. Мы подняли его, он был холодным, как лед. И мы не знали, как он смог доплыть от тех обломков. Это было чудом.

— Тайлер, вы что-то помните о том дне? Как вы смогли проплыть так далеко в таких плохих условиях?

Камера сосредоточилась на Тайлере. Он посмотрел на зрителей и ответил:

— Я не плыл туда сам. Меня спасла русалка.

Двое других мужчин рассмеялись.

— Так он говорит, — сказал бородатый мужчина. — Но мы не видели русалку. Думаю, после холодной воды он немного тронулся.

— Итак, — сказала репортер, — произошло чудо в море с небольшой помощью… русалки. Будьте внимательны. Никогда не знаете, что можно увидеть. Что у тебя, Чарльз?

— Дурак, — сказала Каллиопа. Молния вспыхнула на небе за окном за ней, пошел дождь. Она выключила телевизор и села лицом к Лорелей. — Ты знаешь, что ты сделала? Как навредила?

— Нет. Я помогла. Не знаю, что тут плохого, — ответила Лорелей.

— В том и дело, ты не уважаешь наше дело. Нам дали священный долг. Наша работа — не сомневаться в зове, а слушаться и вести себя как сирены. Мы не спасаем жизни. Мы отправляем людей из жизни в смерть.

— Но вы хоть раз перечили зову? Если можно было спасти жизнь, почему вы этого не сделали? Некоторые люди все равно умерли бы, но я не понимаю, как можно смотреть на человека и не испытывать сочувствия, не задаваться вопросом: «Что я делаю?». Так не должно быть.

— Поверь, Лорелей, у меня такое было, — вяло сказала Хелен. — Потому сложно. Думаешь, мы не плакали по мертвым?

— Я не понимаю, почему это неправильно, — сказала Лорелей.

— Ты нарушила самое важное правило, — сказала Каллиопа. — Не вмешиваться в судьбу. Это не твое место. Ты должна действовать, как пожелала судьба. Если не можешь, ты не подходишь для роли сирены.

— Это не честно, — вмешалась Дейдре. — Она совершила ошибку. Все мы ошибались. Ты же не прогонишь ее из-за одной ошибки?

— Конечно, нет, — ответила Каллиопа, — если она ее исправит.

— И как мне это сделать? — спросила Лорелей.

Гром сотряс дом, Каллиопа подняла старую книгу в кожаной обложке. Лорелей узнала книгу, которую Хелен показывала ей в день, когда объясняла историю семьи. Каллиопа открыла книгу на последней странице и протянула Лорелей.

— Смотри, — сказала она. — Только четырнадцать имен. Должно быть пятнадцать. Это нужно исправить.

Лорелей отпрянула, словно ощутила неприятный запах.

— Вы просите меня убить его?

— Не прошу, а говорю, что ты это исправишь. Имя этого юноши будет в списке. Он не должен быть живым. И он не должен рассказывать миру, что его спасла русалка.

Лорелей покачала головой и закрыла книгу. Она встала.

— Плевать. Что сделано, то сделано. Я не буду убивать, потому что вы так хотите.

— От судьбы не убежать, Лорелей, — сказала Хелен. — Он тоже не может. Не хочу этого говорить, ведь тебе сложно, но Каллиопа права. Смертная жизнь этого юноши должна была закончиться в море, и ты должна была помочь потушить ее. Ужасное случалось с теми, кто играл с судьбой.

— Да? Например? — возмутилась Лорелей.

— Твоя бабушка, — сказала Хелен. — Она один раз нарушила правила.

Лорелей была потрясена. Она слышала, какой идеальной была сестра Хелен, образцом сирены. Она не могла представить, чтобы женщина, которой восхищалась Хелен, ослушалась зова Песни.

— Последствия были жестокими, ей пришлось покончить с собой, — Хелен опустила голову, впервые за три дня Лорелей ощутила раскаяние. Теперь было ясно, почему Хелен так расстроилась. Она была в ответе за обучение Лорелей, а та пошла по следам ее сестры.

— Простите, Хелен. Я не знала, — Лорелей опустила взгляд.

— Я говорила, что вы с ней похожи. Это чудесно во многом, но и она была импульсивна и действовала беспечно. Я бы не хотела, чтобы ты ошиблась и закончила как она.

— Я так никогда не сделаю, — сказала Лорелей. — Обещаю.

— Дело не только в тебе, — сказал Эсон. Он провел рукой по своим волосам и подошел к ней. — Это может задеть людей, которых ты даже не знаешь. Судьба всех на Земле сплетена, выдернешь одну нить, и все может развалиться. Последствия могут быть ужасными.

— Я не понимаю, как спасение одного человека может так сильно влиять на все.

— Ты не видишь общую картину, — прошипела Каллиопа. — Если изменишь одну судьбу, это затронет судьбы многих, и мир лишится равновесия, возникнут природные катастрофы — землетрясения, потопы, голод — пока равновесие не восстановится. Хочешь быть в ответе за это?

Она ощущала себя маленькой и незначительной. А если они правы?

— Я не могу. Я пыталась, но это не сработало. Он не умер. Я не смогла.

— Ты должна помнить, ты — лишь сосуд Песни. Отпусти себя, — сказала Хелен мягко, — и Песнь поднимется в тебе. Тебе нужно лишь завести его в воду и впустить в себя Песнь.

— Я не буду. Пение умирающему отличается от убийства того, кто здоров. Это неправильно.

— Хорошо, — прорычала Каллиопа. — Если ты не сделаешь, это сделаю я. Я хотела это сделать сразу, но Хелен думала, что мы дадим тебе шанс исправить ошибку самой. Жаль, я думала, ты поступишь с ним мягче. Я могу убить его на суше. Способов много.

— Что? Нет! — Лорелей была в ужасе. Она повернулась к Хелен. — Она так может?

— Я бы этого не хотела, — сказала Хелен, — но если ты не будешь это делать, я отпущу Каллиопу.

— Я согласен, — сказал Эсон. — Никто не хочет быть в этой ситуации, но это нужно сделать. Ты должна принять решение. Если ты не можешь, мы все организуем сами.

Голова Лорелей кружилась, словно ее ударили по лицу. Ее сердце колотилось в груди, гнев и беспомощность затуманили ее зрение.

— Это не решение! — закричала она. — Это ультиматум! Так не честно!