Чтение онлайн

— Что может заставить сирену оставить свою семью?

— Обычно это ссоры с матриархом их собрания. Слово старшего члена семьи решающее, и некоторым сиренам сложно жить под властью других. Все мы знаем, что однажды каждая будет во главе, и всю жизнь мы учимся для этого дня, чтобы, когда мы возглавим семью, мы принимали мудрые решения и могли учить новых сестер. Как по мне, это звучит ужасно. Слишком много давления.

— И простого несогласия хватит, чтобы сирена отвернулась от всей жизни? — спросила Лорелей.

— Ты удивишься, но некоторые из нас довольно вспыльчивые.

— И Вероника думает, что то была банши?

— Возможно, но в ее теории есть проблема, — сказала Дейдре. — В этой части мира нет известных банши. Больше двадцати лет банши не покидали семьи, та, что сделала так до этого, умерла восемь лет назад. Если это была банши, мы не знаем, кто она, или зачем она тут. И как нашла тебя вчера.

— И что нам делать с этим?

— Вариантов мало. Хелен ждет, увидят ли что-то вестники. До этого мы ждем.

— Это так раздражает. А если она нападет на кого-то еще? Она ведь может напасть на кого-нибудь из города, да?

— Может. Но мы даже не знаем, произошло ли это с тобой. Это могло быть что-то другое. Мы пока что не знаем.

— Я могла поклясться, что это была Песнь, Дейдре. Ощущения и притяжение к воде. Притяжение было сильным. Я пыталась бороться, но становилось хуже. Я такая глупая.

— Ты не глупая, просто юная. И тебе еще нужно многому учиться. Вчера на тебя напало что-то злое, а зло склонно подражать добру. Я бы сделала так же, если бы была там.

— Звук был другим. Низким, почти угрожающим, — сказала Лорелей. — Он пронзал меня. Я думала, что становится хуже, потому что я не слушалась. Потому я прыгнула в воду.

— Ты хотя бы в безопасности сейчас. И, раз ты в порядке, мы будем больше времени уделять твоему обучению. Мы думаем, ты скоро сможешь выполнять работу.

— Правда? — опешила Лорелей.

— Мы решили, что, чем больше ты знаешь о своей роли сирены, тем меньше будет риск возникновения проблем.

— Но я не готова, это очевидно. Я не смогу…

— Может, хватит?

— О чем ты?

— Жалеть себя. Еще никто при мне не истязал так себя из-за мелочей. Никто на тебя не злится. Это не показывает твой потенциал. Это прошло. Пора идти дальше, — раздраженная Дейдре встала и прошла к двери спальни, — а я прослежу, чтобы ты была готова. Мы верим в тебя, так что тебе пора показать немного веры в себя.

Дейдре повернулась уходить, и Лорелей выпалила:

— Эсон еще тут?

— Нет, — сказала Дейдре, — думаю, он в офисе. Он не задерживался после того, как принес тебя. А что?

— Ничего, я просто хотела поблагодарить его.

— Я передам ему при встрече.

В сердце Лорелей знала, что Дейдре права. Ее страхи и тревоги росли, потому что она ощущала себя такой неумелой. Может, наступит день, когда все это будет естественным для нее. Она пообещала себе, что отдаст все силы на обучение, не боясь совершать ошибки.

* * *

На следующий день Хелен позвала Лорелей в библиотеку.

— Ты выглядишь сегодня лучше, — сказала она, когда Лорелей подошла.

— Спасибо, — ответила Лорелей. — Врач разрешил мне вставать?

— Да. Рада сообщить, что он сказал, что ты здорова. Теперь ты в порядке, и я хочу работать с тобой каждый день. Я подумала, что ты лучше себя поймешь, узнав нашу историю, — Хелен вытащила с полки над головой толстую книгу в бордовом кожаном переплете. — Вот, — сказал она, открывая старую книгу. — Это записи всех душ, что мы отправили в море, — замысловатые буквы покрывали страницы, где перечислялись даты, время, место, случаи. — Нам важно вести записи, чтобы ничего не упустить. Но это еще и записанная история сирен, которые служили тут. Ранние записи в нашем распоряжении датируются 1600 годом, но мы знаем, что сирены были еще раньше, чем сюда прибыли англичане.

— Да? Откуда вы знаете? — спросила Лорелей, ее пальцы задели старую книгу.

— У вампаноагов есть легенда о существе моря. Женщина поднималась из океана, управляла погодой и соблазняла мужчин своей Песнью. Она увела их великого героя Мошопа от суши и держала взаперти в пещере под водой. Звучит знакомо? Мы считаем, что этой легендой местный народ пытался понять сирен. Женщины с этим даром точно жили среди людей в то время, но мы не знаем, собирались ли они в группы, как ныне.

— А откуда наши предки? — спросила Лорелей.

— Ранние записи в Америке датируются 1634 годом. В Англии две семьи сирен, Марбэри и Барреты, послали двух женщин из своих домов в Новый мир. Анна и Мэри устроились в Новой Англии со своими мужьями, — Хелен открыла первую страницу и указала не верхнюю часть. Несколько лет они жили в колонии Массачусетского залива, а потом они и некоторые другие были изгнаны на Род-Айленд в 1638 за своевольность, которую не любили в то время. Наш род тянется от Анны и Мэри, и хотя их дочери и внучки очутились в разных местах Новой Англии, мы знаем, что они связаны письмами и записями в дневниках. В ранние 1780-е они собрались впятером и поселились тут, в Чатеме. В 1860 они построили дом и начали жить группой. Тогда они взяли фамилию Делуа, чтобы связать себя, как сестер.

— И все тут? Все жизни, что они забрали?

— Да, мы записываем их, чтобы помнить, кого потеряли. Мы не должны забывать, что каждая погибшая душа была человеком — матерью или отцом, сыном или дочерью. Эти записи — наша дань умершим, — Хелен взяла другую книгу с полки и полистала ее, пока не нашла нужную страницу. — Вот. 10 апреля 1963. Тут написано: «Трагедия обрушилась на американскую военную подлодку, 220 миль на восток, делом занялись Вивьен, Лисития и Люсия Делуа. Катастрофа забрала жизни всех на борту, подлодку быстро затопило, и она опустилась на дно океана. Это был первый зов Люсии Делуа, дочери Серены». Так звали твою бабушку как сирену, — ниже шел перечень имен 129 человек, погибших в трагедии. Лорелей осторожно провела пальцами по именам. — Твоя бабушка была чудесной. Она всегда была такой спокойной под давлением, была одаренным лидером. Когда она менялась, она становилась такой изящной и чарующей — каждый нюанс от взгляда до пения был у нее идеальным воплощением сирены. Люсия направляла меня во время моего первого зова, терпеливо учила меня и подбадривала. Я хотела равняться на нее. Жаль, ты ее не знала.

— Что с ней произошло? — спросила Лорелей.

Хелен закрыла глаза и опустила голову.

— У моей сестры было много тягот. На ее плечи в раннем возрасте опустилась большая ответственность, и она много лет справлялась, но дошло до момента, когда она уже не могла нести это бремя. Моя сестра, моя бабушка, убила себя.

Лорелей охнула, ее голова кружилась.

— Я не знала.

— Думаю, это была одна из причин, по которой твоя мама никогда не привозила тебя сюда после ее смерти и не рассказывала о нас. Вряд ли она могла справиться с воспоминаниями, которые связаны с этим местом.