Чтение онлайн

Мечтать... я дал себе слово, что когда на счете бу

дет миллион — я сваливаю. Выписываю адвокату до

веренность на продажу недвижимого барахла, а сам

сваливаю в Лондон. Между мной и ним — четыре

часа лету с одной стороны, и сто тысяч — с другой.

Такая вот занимательная арифметика.

Если добавить сюда чемодан, в котором лежат мои

сто тысяч, и курьера, который его спиздил, получит

ся веселенькое уравнение с картинками. С двумя кар

тинками. Первая — слайд с фотографией звездного

неба Лондона, на второй — пыль, которая оседает в

воздухе, после того как московских окон негасимый

свет потушен выстрелом из уютного чеченского под

ствольника. Кажется, Зигги Стардаст — это я и есть.

На Гоголевском встаю в пробку. Открываю окно, закуриваю. В любом случае, поиски курьера нужно

начинать с его домашнего адреса. Пытаюсь отвлечь

96

Сергей Минаев

ся, нюхаю зайчика, смотрю на зеленую листву в скве

ре. Рядом с окном нарисовался оборванец:

— Дядь, возьмите журнал «Интим услуги»!

— Спасибо, мне не надо.

— Почему? — удивляется пацан. — Все же берут.

— Я не трахаюсь.

— А, — пацан чешет затылок. — Может, вам часы

нужны? — достает из за пазухи желтого цвета, урод

ливый наручный будильник.

— У меня уже есть, — поднимаю руку, показывая

ему пластиковые Casio, нажимаю на кнопку, чтобы

поднять стекло, но пацан цепляется за него рукой и

заговорщицким шепотом сообщает:

— Есть базы компьютерные. Менты, налоговая, те

лефонные номера, регистрация машин.

— Взломанные базы — это уголовное преступле

ние, убери руки со стекла! — отворачиваюсь и смо

трю вперед.

— Да лана тебе, дядь. У тебя машина такая хоро

шая, возьми базы, чё ты? Телефончик незнакомый

пробить.

Не поворачивая головы, достаю из бардачка пис

толет, кладу на колени:

— Я не отвечаю на незнакомые номера! — Па

рень ойкает. Поднимаю стекло. Светофор загорается

зеленым. Еду.

Курю в машине напротив подъезда этого курьера.

В пятый раз пробегаю глазами по карточке с адре

сом, телефоном, именем и фамилией. Денис Василье

Москва, я не люблю тебя

97

вич Давыдов, это же умереть можно! Интересно, име

ет ли он отношение к легендарному историческому

персонажу? Если да, то дедушке, лежащему на Ново

девичьем, сейчас слегка стыдно. Он отчаянно рубил

ся на всем скаку, увлекая за собой эскадрон гусар, а правнучек его бездарный топчет московские мос

товые в стаде эскадрона курьеров.

Куда же ты ускакал, Давыдов? Где ты прячешься, сволочь с хорошими фамильными корнями? Думаю о

том, как я ненавижу связывать людей скотчем. Руки

липкие, особенно лунки ногтей, и ходишь после это

го неделю, будто клей нюхал. Кажется, фенольный

запах впитался в каждую пору.

Еще абсолютно мерзкое ощущение, когда отрываешь

пленку от человеческой кожи. У меня в этот момент

в голове рождаются крупные планы замедленной

съемки: скотч отходит от кожи миллиметр за милли

метром, возникают и рвутся тонкие клеевые нити, от

рывающие тургор кожи. Бр р р. В такие моменты мне

гораздо больнее, чем жертве. Она — всего лишь чув

ствует, как скотч обжигает верхний слой кожи, сры

ваясь с него. А я не могу заставить себя не домыс

ливать, что она чувствует. И картинка в моей голо

ве гораздо красочней того, что происходит на самом

деле.

Выхожу из машины, осматриваюсь в поисках урны, которую, конечно, не нахожу. Роняю окурок на мос

товую, тушу каблуком ботинка. Смотрюсь в отражение

на тонированном витринном стекле продуктового ма

газина. Черный пиджак а ля смокинг, купленный в

Миланском H&M, под ним белая футболка из мятой

98

Сергей Минаев

«бумажной» ткани от Slow and Steady Wins the Race, синие джинсы, черные тканевые ботинки с едва за

метной вышивкой, от Adam Kimmel. Все таки ботинки

слишком выбиваются из общей канвы. Выдыхаю. По

ложительно, следует быть более внимательным к де

талям, перестать молодиться и начать наконец носить

носки. Это не взморье, это взгрязье...

Продвигаюсь к его подъезду, мысленно моделируя

диалог с женой героя. В этот момент входная дверь

открывается, и на ступенях материализуется полнова

тый джентльмен с капюшоном на голове и рюкзаком

на плече, одетый во что то невзрачно мешковатое.

Один короткий взгляд, и я уже гоню от себя мысль, что

все так быстро и счастливо (не для всех) разрешилось.

— Добрый день! — говорю громко, нарочито ши

роко улыбаясь. — Чтобы попусту не тратить ни мое, ни твое время, сразу скажу, что у меня за пазухой

пистолет «Глок» с глушителем. В нем восемь патро

нов, и даже при моей не лучшей стрельбе по движу

щимся мишеням я надеюсь попасть в твою голову со

второго раза. В твою дурную голову. Со второго ра

за. Меня зовут Вова. Где деньги?

— Какие деньги? — Курьер делает шаг назад.

— Один миллион долларов в серебристом пласти

ковом кейсе марки Samsonite, в пачках по десять ты

сяч в каждой, Денис. Всего сто пачек. Сто тысяч из

них мои, и уж, будь уверен, ты у меня «Травиату» зад

ницей исполнишь, если не отдашь кейс. Все партии.

Так тебе будет больно.

— Я... я не понимаю, — периферийным зрением