Чтение онлайн

Шприцевая наркомания среди военнослужащих срочной службы не прижилась. Укол – это сложно и больно. Чаще других кололись солдаты, находившиеся в постоянном контакте с афганцами (надо сварить, шприц достать, в вену попасть).

Опиум-сырец тоже популярностью не пользовался ввиду его убойной силы и специфики кайфа – «расслабуха, «передоз» – ломом по голове».

Отечественный болеутоляющий препарат промедол (входил в состав индивидуальных аптечек) вкалывали себе только законченные наркоманы, их в войсках было ничтожно мало.

В середине восьмидесятых годов в ОКСВА отчетливо нарисовался героин. В ту пору вдыхали его пары через трубочки из фольги, не то что позже, в Таджикистане, где уже взбалтывали «герыча» с водкой или нюхали наподобие кокаина, деля на «дорожки» и сглатывая горькие соплеслюни.

Лосьоны («Розовый», «Огуречный», «Лесная вода»), «Тройной одеколон» в Военторгах не залеживались, но и особой популярностью не пользовались. Если уж выпить, то водки, кишмишовки (местного самогона) или «Пепси-фанта шурави» – браги.

Воспоминания ветеранов о причинах употребления чарса и его действии, как ни странно, свежи.

«Один из моих прапоров убыл в Союз. Бросил в каптерке почти новую «афганку». Я хотел постирать и носить. Нащупал какой-то шарик. Понятно что! В детстве дали попробовать, но баш стоил полтинник! И никакого эффекта. Решил курнуть «сам на сам». Кашель, конечно, был до рвоты. Бойцы в палатке притихли. А я всю ночь потом смотрел на звезды. Все было правильно. Ну, сам не доставал, но и не отказывался в компании. Одному становилось легко, но грустно».

«В отличие от алкоголя, недостатка в марихуане – афганцы ее называли «чарс» – не было совсем, она была везде; правда, не все из наших ее употребляли, хотя пробовал курить, наверное, каждый».

«Задували все. Молодым, конечно, не давали баловаться. Успеют, будет их время. Были случаи, что крутой «псих» ребята снимали! Если бы не чарс – до крови дело бы дошло».

«Если кончик носа живет сам по себе, а мысли и слова слегка путаются – значит, чарс хороший. Три затяжки – хватит, а то с ночи до обеда можно кайф словить. На службу не положишь!»

Причины массовой гибели солдат в боевых условиях в Афганистане однообразны.

Падение транспортных самолетов и вертолетов, плохая разведка местности, непродуманная охрана колонн и объектов, использование ложной информации, карьеризм тех начальников, которым любой ценой нужна была победа. И так из года в год. Выводы? А кому их было делать, если смена всех действующих лиц происходила каждые полтора-два года? И даже из семи командующих 40-й ОА только двое имели предшествующий Афганистану боевой опыт. Конкретика этих случаев описана со всех сторон и может представить определенный интерес для историков и профессиональных военных.

Из ста солдат в Афганистане в среднем за полтора года службы погибало трое. Что может удивить не искушенного войной человека – так это десятая часть смертей, якобы не связанных с боевыми действиями. Вот тут и главное лукавство!

Кто заставил вести колонны по загазованным тоннелям, угорать в резиновой палатке, пить этиленгликоль, болеть желтухой? Кто принудил к самоубийству, самоволкам за боевое охранение за бакшишами и арбузами? Не война ли?

Оставим ветеранам споры о правде на войне. Правда возможна только во время войны и… уголовно наказуема. «Погиб на войне» – вот максимальное приближение к правде. Остальное может испепелить душу так, что воевать будет нечем, а это опасно для государства.

И все же некоторая «бухгалтерия» войны весьма поучительна. Хотя бы тем, что если вы заметите совпадения со своей войной, то знайте: «афганские грабли» где-то рядом, лежат зубцами вверх и ждут, когда вы на них наступите в очередной раз. Возможно, в мирной жизни, обходя разложенные грабли, мы теряем ценный опыт. Однако на войне этот нехитрый инструмент бьет наверняка! И опыт передать чаще всего некому.

25 декабря 1979 года. Военно-транспортный самолет Ил-76 с тридцатью семью десантниками 103 вдд на борту врезался в гору при заходе на посадку в Кабуле. В некоторых источниках можно найти указание, что самолет был поврежден душманским ПЗРК, что и послужило причиной катастрофы.

24 февраля 1980 года. В результате отравления угарным газом в тоннеле на перевале Саланг погибло 18 военнослужащих (источник: «Книга Памяти о советских воинах, погибших в Афганистане», тт. 1–2). Встречаются упоминания о диверсии моджахедов.

3 августа 1980 года. 783-й отдельный разведывательный батальон 201 мсд попал в засаду в ущелье у н.п. Шаеста и потерял убитыми 47 и ранеными 49 солдат и офицеров. В официальных источниках сообщений о причинах разгрома батальона нет. В частных оценках вина возлагается на командира батальона, который был понижен в должности.

3 ноября 1982 года. Из-за отравления угарным газом в тоннеле на перевале Саланг погибло 56 советских военнослужащих (источник: «Книга Памяти о советских воинах, погибших в Афганистане», тт. 1–2). Называют также число погибших афганских граждан (150–300 человек). Встречаются и ссылки на возгорание бензовоза в глубине тоннеля и отрицание факта пожара. Любопытное объяснение: диверсия моджахедов-наемников из США и Канады, свободно владеющих русским языком.

30 апреля 1984 года. Во время проведения боевой операции в ущелье Хазара 1-й батальон 682-го мотострелкового полка попал в засаду. 87 военнослужащих погибли.

21 апреля 1985 года. 5 омсб, проводя реализацию разведывательных данных в кишлаке Сангам в Мараварском ущелье, попал в засаду, что привело к гибели тридцати и ранению одиннадцати военнослужащих. Источники ссылаются на недостоверную развединформацию и просчеты командования во время боя.

19 октября 1985 года. В Панджшерском ущелье во время ночевки от переохлаждения погибли пять военнослужащих и около сорока получили обморожение. Источники ссылаются на неверное решение командира батальона при выборе места ночевки.

«Случаев массовых потерь было несколько, но все они хорошо известны: это драма угоревшей на Саланге в тоннеле колонны, когда от отравления угарным газом погибли 176 человек; шутульская трагедия – за сутки боя 682-й полк 108-й дивизии потерял 20 человек погибшими, из которых 17 замерзли ночью на леднике; мараварский бой в ущелье Хазара мотострелкового полка, когда из-за паники и неразберихи погибли 60 человек. 3 ноября 1982 года произошла трагедия на перевале Саланг. В тоннеле столкнулись две колонны, возник пожар. Машины не могли развернуться, и не удалось избежать многочисленных жертв. 64 советских военнослужащих и 112 афганских погибли от отравления угарным газом. Возможно, затор произошел не в результате остановки заглохшего автомобиля-тягача, а в результате опрокидывания танка сопровождения. В этом тоннеле, в результате подобных заторов, на протяжении всей войны от отравления выхлопными газами гибли советские солдаты и офицеры. Никаких мер после этого первого случая массовой гибели людей принято не было, что обернулось еще более страшной трагедией 3 ноября 1982 года… Практически все эти трагедии стали следствием разгильдяйства и безалаберности». (Из Сети.)