Чтение онлайн

Боль – дорога к свету?

Не надо об этом сейчас…

Теперь осторожно открыть глаза.

Почему так темно? Ведь свершилось. Значит, правда? Я слышу себя? Три килограмма пластида и стальных шариков обратились в смерч на моем животе, а я размышляю? Интересно, шарики пахли шоколадом, а взрывчатка аптекой. Когда-то в аптеках продавали гематоген. Я долго думал, что это шоколад, а потом сказали – сушеная коровья кровь. Через годы тошнило!

Не то!

Прямой, как алеф, стою…

Я пред Тобой. Я существую. Мыслю, следовательно, существую.

– А не мыслю, так и не существую? Э, лучше скажи: хочу, значит, не умер.

Кто? Кто это говорит? Не торопись, Декарт не утверждал обратного. Ха, ловушка для детей! Не нужно лишних слов.

Темно.

Очень темно. Как в жопе у негра.

Тьфу, какие глупости лезут в голову.

Подумай. До десяти…

Бог – свет.

Рай – сад.

А если тьма и глупая казуистика?! Кто?

«А то не знаешь! Свет, сад, реки молочные! Как вы мне надоели! Отец Тьма, к твоим услугам! Са-та-на-ил! Произноси нараспев. Кое-что знакомое услышишь, особенно в последнем слоге, а? Ил-л! А? Хорошо? Слышишь, я тоже от света! Теперь назови свое, так положено».

Не надо бояться. Это ошибка. Он врет. Проверка? Все проверяющие – лжецы и шакалы. Кинь кусок – заткнутся. Ладно. Меня зовут Макди. Во имя Твое я покарал неверных и жду награды, обещанной шахидам.

«Во имя Твое! Глухой, что ли? И глупый, хе-хе! Воистину, дураков не пашут, не сеют – они сами плодятся!»

Нет, это не речь Господина Миров или Ангелов его. Враг!

«Ангелов, ангелов. Точнее, одного. Враг? Смелый, глухой и глупый. Точно, мученик! Кстати, о какой там награде ты мечтаешь? Вспоминай. Что тебе еще осталось?»

Не хочу вспоминать! Память – удел твари, занятие для преисподней, и без того лезет в голову всякая дрянь. Память – вонючее бродило!

«А вино откуда? Бродило! Забавный тип. Неужели и впрямь поверил? Как на свет выполз, ножками засучил, так и хвалил Создателя? Или просветитель толковый попался?»

Искушает. Зачем? Это христиане думают, что Бог скончался в муках. И пусть думают – у них другая судьба.

«А давай вместе, Макди. Начали? Три-четыре!»

Мои губы? Раскрываются. Против моей воли. Я втягиваю в легкие сухую, холодную тьму. Нет, это не рай! И не порог его. Рай – другой. Здесь воздух подземелья. Но волшебные, певучие слова заполняют, согревают сознание. А есть ли грех читать Книгу на языке Пророка перед лицом Сатаны? Этого Сатана-и… тьфу!

«Нет. Как и греха нет, в целом. Не плюй и не отвлекайся».

Ого, похоже, в голосе этого пса ночи звучит досада. Ну, держи! Эти слова для тебя – кипяток, отец собак и свиней!

Странно. Тело требует тела. Так установил Господь. Не получается! Я не могу ощупать самого себя. Стоп! А вот же сладкое чувство. Секс в голове? Привыкнуть?

«Не отвлекайся, Макди, неприлично! Дальше! Среди садов…»

Как-то в детстве я поел волчьих ягод. Их много было в то жаркое лето в Элитала. Городской ребенок! Старик, лагерный дровосек, прибежал в медпункт с чашкой растопленного курдючного сала. Зажал мне нос черными жесткими пальцами и влил горячий, пахучий жир в мой пенящийся рот.

«Не отвлекайся, шахид! Там реки…»

Я не люблю мед! Один дурак в детстве убедил меня в том, что мед – это пчелиное дерьмо. Может быть, очищенный, другой? И вино, конечно, другое! Баптисты тоже не пьют вина. А когда им говорят, сам Христос из воды сделал вино, то отвечают: дайте нам именно этого вина, и мы будем его пить! Другое, конечно, все другое. Где я об этом слышал? Нет, это про рай христиан, если он есть. Это в нем нет ни мужчин, ни женщин! Глупость какая-то.

«Так! Прекрати словоблудие! Пой! Еще раз попробуй только запнуться. Подвешу здесь лет на пятьсот. И без тебя забот хватает. И! Ешьте…»

Вера – слаще очевидного. Предвкушение – вкушения. Намерения – деяния. Благодарю тебя, Господи!

«Эй, Макди, не перегрейся. Ты лучше скажи: в этот рай поверил? Не смущают сады, девицы, плоды? Земное ведь все! Вино, ложа, мальчики вечно юные, кхе-кхе? Или вечная девственность возбуждает? Ну, не вспыхивай! С целкой, сам знаешь, возни много, а удовольствие только от сознания, что ты первый! Кровь, боль, а? Ты же не садист? Нет, ты представь: захотелось еще раз, у воды текучей, тут же, а она опять девственница?»

Не надо отвечать. Не надо с ним спорить. Что дальше? Интересно, какой у него бесцветный голос.

«Повидай с мое – поблекнешь! Еще я на вас эмоции не тратил. Косяком пошли, герои! Пока я с тобой тут стихи читаю, еще сотня таких, как ты, за дверями, тупо соображают, куда попали».

Молчать. Мозгом молчать. Не дать себя запутать. Мысленно метнуть в него большой камень, прямо в голову! Вот так! Теперь посмотрим, что дальше. Господи, не дай потерять разум!

«Э-э-м-м! Попал, попал! Спасибо, сынок. Готов, уже готов».

К чему? Что он еще придумал?

«К тому, что заслужил. К жизни почти вечной, по вашим меркам, а? Смущает это «почти». Я вот тоже никак не могу взять в толк бесконечность, к примеру. Если, значит, от нее взять самое малое, то и оно бесконечно и вездесуще тоже, так? Чувствуешь подвох? Это не я придумал. А если самое большое, то его вроде и нет, поскольку врать себе – это грех похуже содомского. Ну, не раздувайся! Один раз не в счет. Было – так было. А кто мне не враг? Плохо живу. Сначала зад мой старый лижут, а потом проклинают. Отцу моему на меня жалуются».