Чтение онлайн

— Нормально. На ближайшие лет десять в сортир набегался.

Оба улыбнулись.

— Володь, ты собираешься к нам на виллу перебираться? Тахир в декабре улетает в Союз, место освобождается. Комната хорошая, сам бы в нее перебрался, но тебе уступаю. Что скажешь?

— Спасибо, Санек, но я с Андреем на вилле сжился. Как-то неудобно уходить.

— С Андреем сжился, неудобно уходить… — передразнил я его. — Помяни мое слово: не ты, так он или кто-нибудь другой поселится. Жалеть будешь. Проситься станешь, не возьмем.

— Не наезжай. Я подумаю.

— Думай быстрее. А сейчас дуй из комнаты, болеть буду.

Мне действительно стало хуже. Закрыл глаза. Задремал… В дверь постучал Тахир.

— Как ты? Что-нибудь нужно?

— Спасибо, пока ничего не требуется. Спать охота.

— Спи. Я шефа предупредил. Завтра в Кандагар не едешь. Отлеживайся, — сказал Тахир.

— Для полного счастья мне как раз Кандагара и не хватает…

Тахир ушел. Я уснул. Снилось, что иду босиком по раскаленной пустыне. Вокруг никого: ни людей, ни зверей. Один, совсем один. Жара, ступни ног горят. Зачем-то на плечах тащу тяжеленную мокрую шубу. Бросить бы ее, но нет, тащу! Шаг, другой, все… проваливаюсь в бездну.

Открываю глаза. Горю, как уголек. Простыня мокрая от пота. Температура — 39,5. Солидно! Высокая температура — это хорошо, значит, организм борется с болезнью, резервы есть. Но больше двух суток высокую температуру держать нельзя, какие-то там кровяные тельца разлагаются — это я в медицинской книжке прочитал.

Попив чаю с медом, я снова заснул. Спал тревожно… Под утро температура немного спала.

— Да ты совсем разболелся. — В комнату вошли Тахир с Володей.

— Ночью хуже было. Ничего, сейчас аспиринчика с медком приму, и все будет в порядке. За меня не волнуйтесь.

Ребята уехали, я остался. Пил чай с медом, закусывая аспирином, и периодически менял простыни. «Нормально» не становилось…

Приехавший из Кандагара Тахир привел из госпиталя медицинскую сестричку Анютку. Она взяла у меня кровь из вены на анализ. Вечером сказала, что гепатита не обнаружено, возможно, грипп. Это успокаивает, хотя состояние от известия не улучшилось…

Пять дней я занимался самолечением: мед, вода, аспирин. На шестой день встал с кровати. Решил приготовить ребятам обед, они были в Кандагаре. Набрал в кастрюлю воды, но до плиты не донес…

Открываю глаза. Лежу в холле на диване, надо мной склонились Тахир, Володя и Женька-борода.

— Жив?

— Жив пока. А что случилось? — спрашиваю ребят.

— Что случилось? — проворчал Володя. — Сознание ты потерял. Хорошо, что мы раньше приехали. Какого хрена с постели встал? На подвиги потянуло?

— Вроде полегчало.

— Собирайся в госпиталь, — заявил Женька-борода.

Возражать не было сил. Ребята на руках донесли меня до машины.

В госпитале у меня вновь взяли кровь из вены, забрали всю одежду, вплоть до трусов, и отправили в трехместную палату, где уже были два офицера из бригады. Я завалился на свободную кровать у окна.

Через пять минут вошла медсестра со шприцем в руках.

— Готовьтесь, — сказала она, обращаясь ко мне.

Игла с хрустом вошла в мое тело.

— Уй! — взвизгнул я.

Боль была такой, словно в меня впился рой диких пчел.

— А обещали, «порожняком» поедем, — попытался я пошутить, кряхтя, переваливаясь на спину.

Медсестра, выполнив свой долг, молча удалилась.

— Серьезная девушка, — поделился я мнением с моими «сокамерниками».

— Ты еще заведующего отделением не видел. Николаем меня зовут, — протянул мне руку сосед по койке.

— Александр, — пожимая ему руку, ответил я.

— Виктор, — приветствуя, поднял руку третий больной. Он лежал ближе к двери.

— Давно отдыхаете? — поинтересовался я у моих новых товарищей по несчастью.

— Прилично… Виктор почти три месяца. Я месяц с брюшняком на кровати валяюсь. Через два дня обещали выписать. Вот такие дела, командир, — ввел меня в курс дела Николай.

— А у тебя, Виктор, что?

— Все! В том числе малярия.

— Малярия? — засомневался я. — В наших краях малярии вроде нет?

— Теперь есть, — подтвердил Виктор.

Виктор — веснушчатый капитан-артиллерист поступил в госпиталь с диагнозом «вирусный гепатит», но за время лечения переболел малярией — и заканчивает брюшным тифом. Вот нахватал так нахватал! По полной программе.

— Ну и как ты? — спросил я его.

— Нормально. Жив пока, — улыбаясь, ответил он.

И то верно. Ноги — руки целы, что еще нужно?

— Мужики! Что-то мне совсем плохо. Извините.

— Без проблем. Отдыхай, — ответил Николай.

Уколотое место болело и горело одновременно. Правая нога отнялась. А тут еще в животе заурчало, на «подвиги» потянуло.

Накрылся простыней и поковылял в туалет. Проходя мимо медицинского поста, поинтересовался, когда мне вернут нижнее белье. Ответа не получил. Только встретил удивленный взгляд медсестры: «Вот еще чего удумал».

Кое-как добрался обратно до кровати. Лег. Задремал… Кто-то взял меня за руку. Открываю глаза, стоит человек в белом халате. Оказалось — лечащий врач — Николай Иванович, майор. Пощупал пульс, посмотрел мне в глаза.

— Как состояние? — спросил он меня.

— Состояние «нестояния», — ответил я.

Врач улыбнулся.

— Раз шутите, значит, не так уж все плохо.

— А что у меня, доктор? — поинтересовался я.

Тот пожал плечами:

— Что? Болезнь. Вы больше жидкости пейте и лежите…

Хороший ответ. Похоже, он и сам толком не знает, что со мной. Что гадать. Время покажет.

Вечером снова пришла медсестра… Игла шприца вновь с хрустом вошла в мое тело. За день я намучился. Сильно болел бок, тянуло ногу, поэтому решил подставить другую половину. Это было большой ошибкой… Ночью спал исключительно на животе. Хорошо сказано: «спал»…

В шесть утра в палате вновь появилась, став мне уже «родной», медсестра.

— Готовьтесь, — проворковала она.

— Нет, подруга, — взбунтовался я. — Больше колоть себя не дам.

— Я буду на вас жаловаться начальнику отделения.

— Да хоть министру здравоохранения. Лучше помереть, чем терпеть такое.

— Какой нежный, — дернула плечиками медсестра.

— Нежный?!.. В общем, можешь жаловаться кому угодно. Колоть себя не дам!

— Что за шум, а драки нет? — В палату вошел врач.