Чтение онлайн

— Помню, были мы в Палермо на гастролях, — начал он очередной рассказ, — неспешно разливая по стаканам вискарь. — В столице, стало быть, сицилийской мафии. Выпало мне, молодому артисту, сопроводить директора театра в банк. С нами импресарио и переводчица. Идём получать деньги за все гастроли. На ходу уточняется сумма. У них там лиры, суммы десятимиллионные. Импресарио говорит:

— Итак, за одно представление — 2 миллиона 487 тысяч 963 лиры, а за 11 представлений будет…

Я тут же называю сумму. Переводчица автоматически повторяет, импресарио, тычет пальцем по клавиатуре калькулятора и… круглеет глазами.

Заходим в банк. Вся сумма поместилась в огромную сумку. Работник банка интересуется:

— Как будете доставлять?

— Да пешочком прогуляемся, погода хорошая, да и красиво у вас тут, — отвечает директор.

— Синьор шутит? С такой суммой в Палермо и дорогу не перейти…

— Мы попробуем.

Теперь все работники банка прилипли к окнам и глазами, которые совсем недавно были у импресарио, смотрят, как мы вдвоём с директором и баулом, набитым деньгами прогулочным шагом побрели в сторону театра.

Вечером спектакль. Я, продолжает свой рассказ директор, задействован в третьем акте вторым тенором. В гримёрке по наглому сидят два представителя итальянской безопасности и ждут, на каком этапе произойдёт подмена. То, что я сотрудник КГБ, после случая с калькулятором и особенно после посещения банка в Палермо не сомневался никто. Со словами «Мамма мia!» они исчезли только после того, как проводили практически до сцены и прослушали всю арию.

Вернувшись домой в Союз, был удостоен визита руководящего товарища с Литейного (управление КГБ Ленинграда).

— Наслышаны о вашем поведении в Италии. Там на самом верху по вашей милости был устроен разнос по поводу подготовки агентов. Посмотрите, говорят, как мастерски КГБ своих готовит, а вы… Словом, товарищ, вы правильно себя вели. Всего хорошего!

— Вот так, Владимир Васильевич, сам того не подозревая, я укреплял авторитет и так достаточно грозной отечественной организации, а её авторитет оберегал меня, поскольку вся Сицилия была уверенна, что нашу прогулку прикрывали десятки агентов на машинах и в пешем порядке. Ну, что, давай за мастерство!

— Давай!

Мы по братски поделили оставшийся бутерброд и добили остатки виски. Крики «Браво!» и «Бис!», доносившиеся из зала полностью совпадали с моим мнением и по поводу спектакля, и мастерства всех артистов, и конкретно директора, настоящего русского мужика, с которым хоть в разведку, хоть литр виски на ребро поставить, дуэтом…

Я сдал бригаду, комиссия командующего подписала акты, и мог выезжать к новому месту службы. Бригада уже не моя, но душа этого не понимает и болит. Как завтра пройдёт праздник День ВДВ в Санкт-Петербурге, будет ли погода, сумеем ли на достойном уровне провести весь комплекс запланированных мероприятий, не сорвут ли мне вылет вертолёта? Я никак не мог сбросить груз ответственности. Новый командир, конечно, не глупее, но он просто пока не может знать всех нюансов и тонкостей. Проворочавшись всю ночь, я с рассветом первым делом подошёл к окну и убедился — погода есть! Это уже полдела.

Никто нас не заставлял организовывать праздники в Санкт-Петербурге, но вот уже пять лет бригада чуть ли не в полном составе празднует День ВДВ по разделениям: сначала для людей — это в городе, на следующий день для себя — это в бригаде. В городе — торжественный митинг на Дворцовой, прохождение с песнями по Невскому, возложение венков на Марсовом поле и грандиозная «показуха» на Елагином острове — десантирование, захват и уничтожение объекта, стрельба холостыми не только из стрелкового, но и артиллерийских и зенитных установок. Параллельно с этим — полумилицейские функции по сдерживанию в рамках, близких к приличию, неуправляемой армии «дЕсантов» со всего Северо-Запада, прибывших в этот день в культурную столицу России.

Всё прошло, как планировали. Даже лучше. Какими-то словами удалось унять стихию десантного «разгуляева» на Дворцовой площади. Потом на Невском батальон молодых солдат с их песней «Не спешите вы нас хоронить» вызвал неподдельный восторг у жителей и гостей города. Окна нараспашку, удивлённо-радостные лица, на тротуарах плотная стена народу, улыбаются, аплодируют. Подбегает одна тётка и кричит мне: «Да с такими орлами загибаться под этими сволочами! Командир, давай сразу на Смольный!»

Да, сильны в нашем славном городе революционные традиции, но обошлись без радикальных действий, а несколько точек бесплатной раздачи арбузов не в счёт. Но в районе Марсова поля пришлось защитить «молодого» — принесла нелёгкая не вовремя свадебный кортеж к «Вечному огню». Невеста водружена на капот, вокруг неё дЕсанты припали на одно колено, похоже, просят из них выбрать более достойного. С женихом же трое изрядно поддавших ветеранов проводят ускоренный курс молодого бойца. Он уже наотжимался, шарит по карманам и прикидывает, куда бежать за откупной бутылкой. Традиционное шампанское не прокатило.

— Какие проблемы, орлы? — спрашиваю, подходя к машине.

— Представляете, товарищ полковник, не служил, а в такой святой день решил свадьбу сыграть, — отвечает мне один из бойцов.

— Так какие его годы! Отслужит, а теперь уж точно в десанте, правда, молодой муж?

— Да… обязательно…

— Не «да», а так точно, товарищ полковник! — поправил парня один из «наставников».

— Так точно…

— Всё, бойцы! Желаем молодым счастливой дороги и сегодня по городу, и вообще по жизни. И пусть десантников рожают для нашей страны.

Такое напутствие, видать, бойцам понравилась, они усадили невесту с женихом в машину, на ходу давая последнему какие-то особо ценные практические советы.

День пролетел в постоянном напряжении.

Наконец, закончился показ. Нескольких девчонок, не устоявших против ветра, сняли с деревьев — пара кровоподтёков и ссадин. Для такого мероприятия — мелочь. Разрядили оружие, проверили личный состав. Старшины у развёрнутых полевых кухонь организовали ужин для бойцов и угощение для зрителей. Ветераны, прихватив по тарелочке гречки с тушёнкой, рассредоточились группами по окрестным кустам и лужайкам под пивко и водочку предаются воспоминаниям о годах службы. Некоторые, особо уставшие, прямо здесь и отдыхают. Мои бойцы тоже не отказались бы от пивка, да кто позволит?! Я бы и сам не отказался, но пока люди, оружие и техника не месте приходится воздерживаться, поэтому на командирском УАЗе сквозь толпы «отпраздновавших» ветеранов-десантников потихоньку покидаю парковую зону Елагина острова. Двигатель урчит, дорожку освобождают. Но вот автомобиль догнал шеренгу из 6–8 бойцов, которые, выдерживая равнение, шагали к выходу. Проехали десяток метров за ними. Водитель упёрся бампером практически в спины и посигналил. В доли секунды группа метнулась к машине, распахнула все четыре двери, кто-то ухватился руками за водителя, один протянул руку ко мне и… замер.

— Ну, что, гвардеец, рассмотрел? — обращаюсь я к бойцу, который стоит с открытым ртом у моей двери.

— Так точно, товарищ полковник.

— Тогда командуй!

Результат превзошёл все ожидания:

— Строиться!!! Смирно!!! Равнение на середину!!!

Моментально изобразив почётный караул, улыбаясь во все имеющиеся в наличии зубы и приложив руки к беретам, они от переизбытка чувств заорали «Ура!!!» Удивительно, но на протяжении всего остального маршрута по парку бойцы принимали в сторону и прикладывали руку в воинском приветствии. Женщины и дети просто махали руками. Бригаду в Санкт-Петербурге уже знали и уважали.