Чтение онлайн

— Здраствуйте, товарищи офицеры, — вежливо поздоровался лейтенант.

— Здорово, братан, — приветствовали его летуны и с подозрением покосились на пузырь в его руке, — чего грустим?

Близнец в нескольких фразах обрисовал свое печальное положение. Летчики поохали и за дополнительную плату в виде некоторого количества спиртных напитков решили проблему лейтенанта в две секунды.

— Братан, так мы сейчас в Москву на Чкаловский летим, давай с нами!

Оказалось, военные летчики — из экипажа самого министра обороны и обкатывают (облетывают) новый самолет, посредством выполнения перелетов из одного конца страны в другой. Вылет у них через час, осталась решить только одну проблему: подписать какие-то бумаги у сменного начальника аэропорта, человека по рассказам очень несговорчивого. Близнец хмыкнул, разблокировал дверь и ворвался в кабинет начальника.

Начальник увидел лейтенанта, забрался под стол и обещал выйти оттуда лишь после того, как данный лейтенант покинет помещение. Близнец убедил его в полной своей лояльности, и за ноги вытащил упирающееся начальство из-под стола, начальство, узнав что лейтенант уберется и может быть даже навсегда, не глядя подмахнуло военлетам командировочные, шлепнуло печати и счастливо вздохнуло. Офицеры довольные побежали к самолету. Однако близнец, помня перенесенную обиду, выходя из кабинета обратно заблокировал дверь и снова нацепил табличку про неработающий туалет. По рассказам очевидцев сменного начальника аэропорта извлекли из кабинета на следующие сутки пьяного в дрова.

Самолет министра поражал роскошью салонов, и тем что курить во время полета было разрешено. Вскоре турбины взвыли и под крылом поплыл унылый пейзаж Магаданского края. Через пять часов полета приземлились в Новосибирске в Толмачево. На удивление быстро заправились и стартовали дальше. Во время полета лейтенант изучил устройство самолета, с удовольствием посетил министерский «толчок», и ужаснулся поведению летчиков. Короли неба, набрав положенную высоту и заняв свой «эшелон», дружно принялись уничтожать подарки лейтенанта, оставив на дежурстве одного непьющего.

— Автопилот, — пояснили они и чокнулись пластиковыми стаканчиками.

Над Москвой покружились минут с десять, командир экипажа вспомнил Афган и заложил такой противоракетный маневр, уходя к аэродрому, что бедный лейтенант в ужасе заметался по салону, выискивая парашюты. В Чкаловском расцеловались, попрощались, и лейтенант поехал в Домодедово. По приезду протолкнулся к справке:

— Мамаша, а рейс сегодняшний с Магадана давно прилетел?

«Мамаша» — абсолютно идентичный клон своей Магаданской сослуживицы — перестала красится.

— Рейс с Магадана задерживается по погодным условиям в аэропорту Красноярска, сынок!

— Во бля, прилетел! — ответил лейтенант и поплелся организовывать свой досуг.

Через четыре часа, просмотрев пару фильмов в видео салоне, близнец стоял за столиком в кафешке на втором этаже, пил кофе с липучей конфеткой и через парапет наблюдал за выходом для прибывших пассажиров. Вот и Магаданский рейс. Вскоре он узрел своего брата, печально протискивающегося в зал для получения багажа. Близнец подождал, когда братец получит багаж, спустился, хлопнул его по плечу и заорал:

— Бля, сколько можно тебя ждать, где ты шлындаешь, муфел?!

Второй близнец открыл рот, протер глаза и спросил:

— О, придурок, а ты как здесь?

— Да так, попутной лошадью.

Чем хорош наряд по курсантской столовой? На первом курсе не очень.

А дальше уже с приобретённым жизненным, военным и другим опытом приобретаешь сноровку, кое-какие навыки и со всеми делами в наряде управляешься гораздо быстрее. В этот наряд я попал в мясной цех и до вечера кромсал тушки минтая, рубил мясо, однако управился быстро. Дежурный повар тётя Валя нажарила на нашу толпу картошки и ушла колдовать над паровыми котлами. Мы выставили наблюдательный пост, достали припрятанный пузырь водки и рьяно приступили к весьма позднему ужину. И между делом зашёл у нас разговор о всякой потусторонней хрене.

Эдик Ворошилов загробным голосом рассказывал, как он когда-то в детстве увидел привидение, на что был вознаграждён репликой из-за стола:

— Так ты, видать по этому и ссышься до сих пор?

Эд начал протестовать, огульно заклеймил всех во всяко-разных грехах и обиженно засопел. Однако тема нашла живой отклик и все начали перечислять выдуманные и почти что реальные случаи встречи с призраками, вурдалаками и «чёрными прапорами». Под эти разговоры мы прикончили два флакона, съели картошку и растянувшись на скамейках закурили. Под занавес вспомнили про местного столовского призрака «Белая фея». Суть сей басни такова. Когда в далёкие восьмидесятые в этой самой столовой один красавчик-курсант обольстил юную официантку из гражданских служащих, официантка повелась на радужные перспективы службы в Германии и, говорят, прямо в этом зале отдалась змею-обольстителю. Однако курсанта распределили в далёкий забайкальский гарнизон, где из прелестей культуры наблюдались только степи и инфантильные тушканчики. Обманутая в своих лучших чувствах официанточка покончила с собой то ли методом повешенья прям в зале столовой, то ли еще как, короче, натуральный суицид.

Теперь иногда её бренное астральное тело, облачённое в белый официантский халат, глубокой ночью бродит в тёмных залах столовой и пугает курсантов, дежурящих ночью. Говорят, некоторые даже её видели и после этого распределились в Забайкалье, в общем натуральный призрак столовой. Мы еще похихикали, поболтали, потом пришла тётя Валя, вытолкала всех взашей и отправила меня в мясной цех заполнить мясом, бачки для закладки ночью в котлы. Мои сотоварищи убрались восвояси, повариха закрыла все двери необъятной столовой, проинструктировала меня, что и как делать, во сколько её разбудить, во сколько позвонить дежурному по училищу и фельдшеру, чтобы данные лица проконтролировали нас на предмет лояльности при закладке мяса в котёл. Я быстренько закидал мясо в бачки и всё взвесил. Потом созвонились с караулкой, тётя Валя попросила прислать парочку караульных на два часа ночи за дополнительным питанием. Сегодня в карауле стоял её разлюбезный племянничек, в таких случаях караул получал исключительно вкусное доп. питание, тётя Валя лично шествовала в караулку и одаривала весь личный состав, несущий службу, всякими плюшками, печенюшками. Так же добрая повариха обязательно заходила к дежурному по училищу, контролировала, чтобы матерый подполковник или полковник был обеспечен необходимы рационом. Дежурные по училищу повариху боялись еще по тем временам, когда сами были курсантами в стенах родного ВОКУ и получали от тёти Вали нагоняи за плохое несение службы в наряде, за плохой аппетит, за неряшливый внешний вид. Все родственники поварихи мужского пола, в различное время отучились в училище, так что толк в воспитании офицерских кадров тетушка Валя знала. Напоследок, попив чая со свежеиспечёнными плюшками, повариха проинструктировала меня ещё раз и ушла отдыхать в комнату для поваров. Я проверил запоры на дверях, накормил столовского кота Подствольника рыбными отходами, залез в официантскую, поставил возле парового чайного котла скамейки, кинул на них бушлат и пошёл выставлять давление на котлах. Ну всё, вроде всё пучком, можно и поспать.

Я выключил освещение, включил синее дежурное и плюхнулся на импровизированное ложе. Теплый бок котла приятно грел, и меня моментально разморило. Снилась какая-то бредятина в том числе и тётя Валя, заставлявшая съесть еще пару плюшек кота Подствольника, и дежурный по части, и зимняя сессия.

Проснулся я от какого-то нехорошего чувства. Проснулся и не открывая глаза стал думать, что же меня тревожит? Такое чувство, что в столовой открыты двери! Но я ведь все несколько раз проверял, блин и вставать неохота. И вдруг сквозь полудрёму я услышал тонкий-тонкий женский голос:

— Ку-урса-а-ант! Курса-а-ант! Вставай, я пришла!

Все волосы, которые у меня имелись в наличии, встали дыбом, некоторые наверное даже поседели. Я медленно раскрыл глаза. В клубах пара от котла и в мертвенно синем свете дежурного освещения в метрах двух от меня колыхалось что-то белое, похожее на халат, а над ним куча белых торчащих во все стороны волос.

— Ты проснулся? — замогильным голосом произнесло существо.

Страх меня сковал вместе с бушлатом, зубы застучали, руки затряслись.

— Как здесь темно и сыро! — произнесло существо и начало двигаться ко мне.

— А-а-а-а! — заорал я, — пошла на х…й с…ка, хер тебе, живым не дамся! Не хочу в Забайкалье!

Я подскочил, и совершил головокружительный прыжок в раздаточное окно официантской. Приземлился на столы, перекувыркнулся через голову и припустил со всех ног через переход между залами, по пути забежал в варочный, вооружился огромным черпаком и ринулся дальше к комнате отдыха поваров призвать на помощь тётю Валю. Однако по дороге возле овощерезки я со всей дури врезался в сетки с картошкой и свалился за ними, перетянув себя черпаком по лбу. Искры посыпались из глаз и я немного пришёл в себя. Занял позицию за сетками и осмотрелся. Абсолютно никого.