Чтение онлайн

Сбегаю я из сельсовета и нарываюсь на Таниного палу. Смотрю, он с дубиной на меня бежит, а я вырвал из земли трубу метра полтора длиной и на него и дал ему по спине с оттяжкой. Тот, как бык звук издал, его выгнуло в обратную сторону, а я пошёл домой.

В этот день приехала в колхоз мать с отчимом, а я уехал в Волгодонск. Не знаю, как они уладили инцидент, но все обошлось.

Судя по тому, что эта история не привела ни к каким конкретным последствиям, скандал как-то удалось погасить. Вместе с тем сами по себе факты красноречивы. Правда, рассказчик пытается объяснить свое, мягко говоря, странное поведение тем, что он, «папуас тупорогий», недостаточно был обучен хорошим манерам и не обладал навыками общения с девушками. Почему же, однако, Таня испугалась выражения его «квадратных глаз»? Что она прочла в них?

Создается впечатление, что Муханкина могло интересовать, что угодно, только не обычный сексуальный опыт. Возможно, он бессознательно спровоцировал скандал, чтобы получить повод излить агрессию и прибегнуть к физическому насилию. Кстати, в его рассказе присутствует и не вполне правдоподобная деталь о комбайновой цепи, якобы лежавшей на земле. Логично предположить, что цепь он специально прихватил с собой: ведь женщина для него враг, в борьбе с которым любые методы хороши. Что касается отца Тани, то встреча с ним вряд ли могла планироваться заранее. Но и относительно упомянутой трубы у нас не может быть полной ясности: ведь из последующих текстов и признаний Владимира нам известно, что на каком-то этапе он стал постоянно носить с собой кусок трубы со спрятанным в ней «штыком».

За этой агрессивной выходкой последовала последняя в своем роде попытка Муханкина вернуться к учебе в обычной школе, но и она закономерно завершилась дебошем.

Я, конечно, сделал вывод, что нужно учиться, быть как все. В школу, как пионер, пошёл в дневную, в восьмой класс, а год уже 17-я идет, и в классе я как-то неловко среди других учеников себя чувствовал. Все пальцем тычут в меня, смеются, подковыривают, ехидничают. Терпел. Потом было ЧП. Я увидел, что пацаны хотят что-то забрать у одной девчонки и уже наглеют. Ну, думаю, нужно проявить себя джентльменом, и вступился за девчонку. А ума же не хватает, чтобы правильно это сделать: кого швырнул в сторону, кому в челюсть кулаком, в кому куда попало. Пацаны видят что задней скорости у меня нет. духу хоть на десятерых хватит, и уже они наслышаны всякого обо мне. В общем, угомонились они, но парням из старших классов на мена пожаловались.

И вот меня после уроков вызывают пацаны за школу разобраться, ну и толпой дали мне оторваться (побили), и очнулся я под досками, железками и партами, еле-еле вылез из-под того хлама. Голова шумит, из носа кровь идет, губы разбиты, ноги, руки не слушаются, бока, спина, живот ноют. Ну, думаю, попал в прожарку (в неприятное положение).

Пошёл, а через несколько дней к директору школы в кабинет забрать свои документы. Та, не выслушав, крик подняла, стала угрожать, обзывать. У меня к тому времени был уже обрез 16-го калибра и патронташ с заражениями патронами. Прихожу я с обрезом опять к директорше и думаю их всех перестрелять. Конечно, она испугалась и обманула меня, сказав, что все мои документы в милиции в комиссии по делам несовершеннолетних. Я тогда ушёл и бросил учебу такую от греха подальше, пока их там не пострелял или не вырезал половину.

Тут меня потащили в милицию за обрез. Я от всего отказался и сказал, что у меня ничего не было. Били меня как собаку в милиции, но ничего не выбили и ночью погнали, сказав, чтобы на другой день был у них.

В общем, решали в милиции, что со мной делать, и порешили: я должен работать и учиться в вечерней школе.

Итак, из прочитанного материала можно сделать вывод, что после возвращения из спецшколы Муханкин уже стал по-настоящему социально опасен. Никто, конечно, не мог бы оценить в полной мере, что творится в его голове, но и внешних проявлений накопилось более чем достаточно. Мало того, что он постоянно лез на рожон, вёл себя агрессивно, организовывал дроки, в конце концов, таких подростков скандалистов всегда хватает, но он доходит до того, что является с заряженным обрезом к директору школы! И что же? Да ничего. Остается на свободе.

Мы можем лишь гадать, почему. Конкретные причины могут быть разные, и к тому же сотрудники милиции, видимо, найти оружие не сумели. Но главное объяснение, возможно, в другом. Дебоширов, хулиганов, босяков и мелких уголовников среди молодежи Волгодонска не пересчитать — таков уж этот город. Если начинать против каждого уголовные дела заводить, то так и каждого второго в зону отправить можно. А кому это нужно? Да и не справиться органам правосудия с такой криминальной ордой. А в данном случае никто и не пострадал, и почему не счесть, что директору от страха обрез какой-то померещился? Пусть погуляет на свободе парень, а дальше видно будет.

Близорукая, конечно, с точки зрения общества политика, но ведь конкретные исполнители о проблемах глобальных предпочитают не размышлять и не рассуждать. Может быть, пока молодой бандит дозреет и что-нибудь эдакое вытворит, начальник отделения уже успеет пойти на повышение в областной центр, а там пусть преемник разбирается.

Вот и не додумались в райотделе милиции ни до чего иного, как пожелать успешно сформировавшемуся преступнику «полечиться» проверенным и привычным для советского человека лекарством — трудотерапией.

Взял я направление пошёл устраиваться на работу токарем, на Волгодонский лесокомбинат. Стал я работать, но там же работали, и «химики» из спецкомендатуры. Меня сразу определили своим человеком с понятием арестантским, а вершков я уже нахватался.

Преступники оказались куда наблюдательнее, чем профессиональные стражи общественного порядка. Пока последние делали вид. что уповают на трудовое перевоспитание, уголовники поспешили принять новобранца в свою среду.

…И работа стала у меня такой: прихожу на комбинат вовремя. Получаю задание на смену и отдаю его «химикам». Но какой-нибудь прут, деталь вставляю в шпиндель или зажму в кулачки, включу подсветку и все. Мастер в кабинет идет, а меня «химики» посылают с деньгами и сумкой за огуречным лосьоном, вином, одеколоном и водкой. К обеду приду, принесу сумку со спиртными душистыми напитками, а они за меня задание сделают: там на полчаса дела-то всего. Задание сделано, станок чист и я пошёл гулять!

Такой вот продуктивный, общественно полезный труд! Прекрасное средство воспитания гармонической личности светлого будущего! Уголовник и будущий серийный убийца лучше понял специфику общественного производства в эпоху «развитого социализма», чем многие из ностальгически настроенных лидеров наших дней, мечтающих о возвращении в «утраченный рай» 1970-х годов.

Меня вскоре перевели токарем по дереву в сувенирным цех, но «химики»-то по-прежнему рядом, и нужно было бегать за спиртным. Я и сам был заинтересован, чтобы выпить на халяву. А вечером ходил в ШРМ (школу рабочей молодежи), и около школы можно было сообразить на троих. Сидишь или спишь на уроках и ничего не знаешь, и тебе оно, это учение, триста б лет не нужно.

А тем временем в городе драки были между городом и шанхаем [поселком], кварталом и т. д. Дрались толпа на толпу, и в ход шло все, начиная от троса и кончая иногда огнестрельным оружием.

Я попал к городским и дрался за город, и лихо у меня получалось. Работы я стал менять одну за другой. Уволился с лесобазы, устроился на хлебокомбинат слесарем, потом пекарем и мукосеем. Все было бы хорошо, но угораздило меня повадиться ходить к девчатам, туда, где клеили ящики под торты, и там работала дочка механика. Работал я на хлебокомбинате недолго, но многих женщин и девушек успел поиметь прямо в рабочее время. Поругался с механиком. А он и сам был кобель в те годы и поимел там очень многих, и тут какой-то мукосей Вова на его пути стоит и еще на дочь его поглядывает. В оконцовке мне предложили уйти по-хорошему, и пришлось уволиться.

Для увольнения имелись, наверное, весьма веские причины, потому что стиль общения Муханкина с женщинами (вспомним про девочку Таню из колхоза и опробованную на ней комбайновую цепь) был, по-видимому, весьма специфичным. Впрочем, история о конкретных обстоятельствах его «трудовой» биографии умалчивает.

Нашёл я работу на ТЭЦ-2 и устроился слесарем-ремонтником и монтажником. Вскоре я не поделил с мужиками женщин разных начальственных, и, чтоб не было неприятностей мне предложили уволиться по собственному желанию.