Чтение онлайн

— Вторглась — это слишком громко сказано, — парировал я. — Попытались пересечь периметр. Были уничтожены. Сейчас всё спокойно, уверяю вас.

— Ну, раз ты уверяешь, я только рад, — в голосе собеседника прозвучало напускное добродушие. — Просто хотел напомнить, что важнейший для всей империи Турнир состоится уже в следующем году. И ты помнишь, что на кону стоит благополучие Фазиса.

— Как такое забыть, — вырвалось у меня.

Реплика была проигнорирована.

— И ты в курсе, что наши договорённости основаны на твоих возможностях обеспечивать безопасность Красной Поляны, — добавил Артур Олегович непререкаемым тоном. — Потому что этот посёлок превращается… эээ… в объект стратегического значения.

Я понимал, куда он клонит.

Моей соседкой была Маро Кобалия — бессмертная воительница, мастер меча и главная надежда клана на предстоящем Турнире. А Турнир был вовсе не спортивным мероприятием. Клан, чей боец уделает всех, возглавит империю на ближайшее десятилетие. Грубо говоря, на острие меча Маро находилась власть Трубецких. Власть в стране, а не в отдельно взятом регионе. И я понимал, что напряжение в ближайший год будет нарастать, а правящее ядро Эфы заинтересовано в том, чтобы Красная Поляна была под надёжной охраной. Собственно, и я был в этом заинтересован, поскольку мы с Маро — лучшие друзья.

— Уверен, что не нуждаешься в помощи? — осторожно уточнил Барский. — Мои ребята могут выехать…

— Всё в порядке, Артур Олегович, — перебил я. — Ситуация под контролем. Мы справимся.

— Ну, как знаешь, — в голосе эсбэшника послышалось лёгкое сожаление. — Моё дело предложить.

— Я вас услышал.

— И ещё один момент, — Барский не спешил вешать трубку. — Наш гость… будь готов перебросить его в нужное место по первому требованию. Не скажу когда, но… в общем, будь готов.

А вот это уже интересно.

Барский не любит сообщать важные новости прямым текстом, хотя телефонная линия надёжно защищена Бродягой. Но то, что я сейчас услышал, может означать… что в Халифате намечается переворот. Ну, или Махмуда решили перевести во дворец более надёжного партнёра. А то у меня страсти кипят, и по ночам чужие мехи разгуливают.

— Принято, — сухо произнёс я.

— Вот и хорошо, — Барский наконец-то решил свернуть диалог. — До связи. Привет Джан и Феде, с наилучшими пожеланиями.

— Тогда и Льву привет, — не удержался я.

Барский, рассмеявшись напоследок, повесил трубку.

Лев Барский, родной сын Артура Олеговича, был не самым приятным человеком на свете. Когда мы учились в гимназии для одарённых, то между нами разгорелся конфликт… До сих пор удивляюсь, что этот заносчивый пацан ещё ходит по земле. С его мировосприятием любая дуэль может стать последней.

Сделав большой глоток из колпачка с остывающим кофе, я попросил Бродягу соединить меня с мастером Багусом. Хотелось новостей, их мне предоставили.

— Убит командир гвардии Пашковых в Тифлисе, — ровным голосом сообщил индонезиец.

— В Тифлисе? — удивился я. — Что он там забыл?

— Мне доложили, что собирал очередной ударный отряд, господин.

— И как, собрался отряд?

— В том-то и дело, что нет. Автопоезда и цеппелины, вылетевшие из центральных губерний, развернулись обратно. Мы пытаемся выяснить, кто отдал приказ, и почему столь резко поменялась стратегия.

— Хорошо, — я нахмурился. — Но почему командир Пашковых остался в Тифлисе?

— Он прибыл инкогнито и собирался уехать на обычном поезде, — ответил Багус. — Мы не получали от вас дополнительных распоряжений, поэтому выполнили заказ, и он мёртв.

Логично.

Я и представить себе не мог, что вражеский альянс так легко отступится от своих замыслов. Но почему они не присылают парламентёров? Что вообще происходит?

Процессы, которые я не могу понять, меня раздражают.

— Что по остальным направлениям?

— Взорвалась котельная на фабрике Крутовых. Фабрика на реконструкции, поэтому никто не пострадал, как мы и планировали.

— Замечательно, — похвалил я.

— Новый глава Рода Крутовых куда-то исчез, — продолжил повествование индонезиец. — Поиски ведутся, но мы думаем, что его вывезли накануне ночной битвы.

— А что с Зарецкими?

— Как мы и предполагали, семья вывезена в Европу, — сообщил Багус. — Глава Рода покинул фамильную усадьбу и перебрался на дачу в Тавриду. Часть гвардии, которая не участвовала в набеге, погрузилась в автопоезда и движется к паромной переправе в Порт Кавказ.

— То есть, не к Фазису.

— Нет.

Я начал лихорадочно соображать.

Происходила непонятная хрень. Раз объявлена война, надо драться. Или победить, или пойти на заключение мира. Но возникало ощущение, что мои противники спасают свои шкуры, перебрасывают боеспособные части и пытаются выиграть время. Чтобы что?

— Дайте отчёт по Плещееву, — попросил я.

— Вылетел в направлении Урала.

— Что значит «вылетел»? На чём?

— Мы предполагаем, на личном самолёте. Пункт назначения неизвестен. Отследить маршрут не представляется возможным.

А вот это уже напрягает.

— Из какого аэропорта он вылетел?

— Боюсь, нет никакого аэропорта, — вздохнул мастер Багус. — Мы допросили одного из людей Плещеева. Самолёт поднялся с частной полосы, где-то в Поволжье. Поэтому у нас нет маршрутного листа.

Охренеть.

С другой стороны, это же альтернативная Россия. При отсутствии мощной централизованной власти никто ни с кем ничего не согласовывает. Плещеев может лететь куда угодно, не заморачиваясь воздушными коридорами. Потому что он не сядет в крупном аэропорту. Я бы на его месте сел в имении какого-нибудь старого друга и в ближайшие несколько суток не отсвечивал.

Но как они всё это видят?

При объявленной войне я могу вылавливать их поодиночке и убивать, не оглядываясь на законность своих действий. А ведь рано или поздно я найду каждого.

Кстати, вспомнился ещё один интересный товарищ.

Виконт Кудрявцев.

— Путешествует на личном катере по озеру Байкал, — сумел меня удивить мастер Багус. — Это достоверная информация. Незадолго до совместного выступления против нас господин Кудрявцев сел на дирижабль до Иркутска, там у него небольшое имение и семейный ресторанный бизнес.