Чтение онлайн

Я вспоминаю друзей. Все они примерно знали, что их ждёт в жизни, не то чтобы это их тяготило, а даже наоборот — специально планировали. Конечно, никто не ожидал, что случится Игра, но если бы её не было, то жизнь прошла бы по этой самой накатанной. Это, вроде как, хорошо, считается. И не нужны никакие пророчества, мы сами себе всё предсказываем. Отчего же меня это не беспокоило?

Ворота пограничного забора раскрыты, в них клубится белая мгла. Жанна едет слева в белом плаще, можно вытянуть руку и коснутся её. Ступаем в туман. Теперь я вижу слева лишь темное неясное пятно. Наконец, мгла сменяется серой моросью. Жанна предстаёт в чёрной кожаной куртке, словно байкер. Драконь тоже выглядит иначе: теперь это похожий на лошадь механизм, состоящий из чёрно-серых чуть поцарапанных пластин, подвижных сочленений, трубок и цилиндров. Глаза его горят, пронзая морось жёлтым светом фар, а из ноздрей в стороны вырываются струи пара.

Кони бесшумно ступают по чистой улице. Её бетонное ложе плавно переходит в канавы дождевой воды, и без стыка поднимается в гладкие стены домов, лишённые окон. Только двери входов у земли, да стеклянные глаза камер на каждом углу. В вышине, где крыши упираются в тяжёлое мокрое небо, снуют летающие машины. Одна из них пикирует к нам. Красно-чёрная похожая на локомотив скоростного поезда она преграждает путь. На боку виден номер: “ОП 271”.

— Не двигайтесь! — говорит металлический голос.

Створки на боку машины раскрываются, из неё выходят роботы — четыре длинные ноги и турель над ними — всё в цвета машины. Затем появляется мерцающая голограмма девушки в чёрно-красной одежде и фуражке.

— Аватар сотрудника о-пэ Джейн Роузен, — козыряет голограмма. — Добро пожаловать в Паблик Юнион! Для пребывания в нашей локации вам необходимо пройти регистрацию, оплатить некоторые налоги и штрафы.

Похоже на попытку развода.

— Штрафы? — спрашиваю я.

— На вашей обуви и ногах робоконей наличествуют чужеродные растения. Как видите, — Джейн показывает просвечивающимися руками на бетон улицы, — у нас тут чисто. Растения будут разрушать конструкции, забивать водоотводы. Не волнуйтесь, у нас отработанный механизм уничтожения любых организмов.

— И сколько это всё будет стоить?

— Минуточку… пошлина за пересечение границы, за ввоз ездовых роботов, экологический сбор, налог на чат, на инвентарь…

— Э-ээ, чо? Вы тут обложили чат налогом?

— Эта сумма идёт в фонд пострадавшим от злоупотребления чатом. Не стоит беспокоиться, вместе с услугами налогового брокера, это всё не должно стоить больше двух-трёх медных монет. Это самые низкие налоги в Игре. Кроме того, у нас акция, вы можете прямо сейчас стать гражданином Паблик Юнион и получить подарок: сто золотых на счёт в Едином Банке.

— Нафиг гражданство. — Я достаю три медяка. — Куда это платить?

Джейн на секунду глядит в сторону, будто ищет что-то в невидимом компьютере.

— Приносим наши извинения. Ваш визит пришёлся на момент обновления прошивки законодательства, потому для оплаты необходимо иметь временную регистрацию. Появись вы часом позже или раньше, то могли бы оплатить на месте. Но теперь вам потребуется провести ночь в любой гостинице.

Вот в чём подвох. Смотрю на Жанну, та кивает, мол соглашайся.

— К слову, первые сутки бесплатны, — продолжает Джейн.

— Валяй, — машу я рукой.

Снова вокруг меня строится какая-то замысловатая схема. И снова всё это кончится чем-то черным. Хотя, с виду тут уже и так чернее некуда.

— Отлично. Проходите в катер. После некоторых обязательных процедур, мы доставим вас в ближайшую гостиницу.

Сзади в машине отворяются двери, являя белоснежный салон с продолговатым ящиком в середине и сиденьями по бокам. Похоже, он закрыт переборкой от остальной части катера. Ящик выкатывается и, встав на четыре ноги, шустро подбегает к лошадям. Уткнувшись торцом в переднюю ногу моего коня, размягчается, погружая ногу в себя. Когда она достигает его середины, опускается на землю. Затем поднимается, освобождает ногу и переходит к следующей. Жанна невозмутимо следит за происходящим, и потому я тоже решаю не беспокоиться. Когда ящик заканчивает с последней ногой, Джейн говорит:

— Можете забрать робоконей.

Жанна подзывает лошадь, хватает её за стремя и трудноуловимым движением будто бы прячет в карман. Моргаю, но лошади уже нет. Жанна ободряюще улыбается и глядит на меня.

Наверное с пятой попытки мне удаётся повторить фокус и спрятать коня в инвентарь. Жанна по доброму улыбается, а вот у Джейн-голограммы такое лицо, будто над записью этого действа будет хохотать весь ОП-шный отдел, даже роботы.

Заходим в салон, садимся рядом. Стирая наши следы пузом, в салон забегает ящик и умащивается в середине. Двери тихо затворяются. Белый пол чуть приподнимается, будто густая жидкость, облизывает подошвы и снова застывает. Катер вздрагивает и бесшумно взлетает. Опускается переборка, закрывавшая остальную часть салона. В проёме появляется Джейн.

— Возьмите эти визоны.

На белом прямоугольнике ящика выдавливаются две чёрные пластинки, похожие на смартфон.

— Обязательно носите их с собой, — продолжила Джейн, — но не в инвентаре. Ради вашего удобства и безопасности. Они подключены к нашей сети и позволяют общаться удобнее нежели в чате, платить одним касанием, брать кредит Единого Банка и многое другое. Кроме того, если вы попадёте в беду, то мы оперативно получим информацию о вашем местонахождении и всегда придём на помощь.

— У вас так опасно? — интересуюсь я.

— Нет, что вы, — профессионально улыбается Джейн. — Если носить визон вам доставляет неудобство, то можно получить гражданство. Тогда визон будет встроен в вас.

По спине пробегают мурашки. Джейн замечает это и развратно скалится.

— О, это совсем не больно. Даже позволяет использовать некоторые приятные возможности по доставке интимного развлекательного контента. С виртшлемом вы получите полный эффект погружения включая тактильные и обонятельные ощущения. Можно даже испытать впечатления противоположного пола.

— Нахрен! — не выдерживаю я. — Везите нас в гостиницу.

Переборка задвигается.

— Спокойнее, Игорь, — говорит Жанна, беря визон. — Просто таскай визон и отказывайся от гражданства.

— Они всегда так разводят?

— Единственный раз, когда я совалась в этот стерильный гадюшник, мне нужно было в гостиницу и потом обратно. Так что, увы, не в курсе.

Катер мягко приземляется и с шорохом распахивает двери. Снаружи, на первый взгляд, ничего не изменилось. Такие же серые бастионы лишённые окон. Перед ближайшим входом Жанна поднимает визон на уровень глаз и кивает на экран. Там пурпуром неоновой рекламы мерцает “Отель” и светятся жёлтым окна номеров. Стоит поднести визон к дверям, как створки тихо разъезжаются.

Внутри мертвенно бледный свет, белые стены и глазки камер по углам. Напротив входа двери четырёх лифтов. Справа за стойкой улыбается голограмма худощавого консьержа. На стене висит портрет добродушного толстяка — на круглом лице сияет широкая улыбка, внимательные глаза странно блестят. Портрет смотрит так, будто он принёс подарки, и теперь выясняет, кто себя хорошо вёл.

— Добро пожаловать в мой отель, — говорит Консьерж, отвлекая меня от созерцания толстяка. — Вам выделен 725 номер. Дверь открывается визонами. Приятно провести время!