Чтение онлайн

Останавливаемся в крайнем посёлке. Дальше граница, а за ней уже иная локация — Паблик Юнион. В трактире шумно, в зале немало потрёпанной знати, простолюдины едят снаружи, усевшись на недавно срубленных брёвнах. Кое-где мелькают гербы, те же, что я видел в походе против дракона. От достойных одраконившихся людей, выходит, даже охрана разбежалась. Хотя, она им теперь и не нужна особо.

Краснощёкий юркий хозяин ставит перед нами деревянные тарелки. Густое жёлтое варево лениво колышется, рискуя поглотить резную ложку.

— Господин, — начинает трактирщик, — вижу, вы тоже движетесь на север? Право слово, бросьте вы это, там дальше гораздо хуже. По виду золота у вас нет, а значит нет никакого смысла боятся тех, кто над нами, пусть они теперь и летают.

— С чего ты взял, что на север?

Жанна силится сдержать смех. Трактирщик, продолжает:

— Судя по виду, вы не местные. На юге почти всё сгорело, значит остаётся одна дорога.

— Есть ещё восток и запад, — говорю я.

— О, так значит, вы пришлые из другого мира! У нас тут есть один чудной странник. Вон, поглядите, за тем столом, видите? — указывает трактирщик на узкоглазого седого старца. — Думаю, беседа с ним вам, господин, будет весьма интересна.

— Так, а что с востоком и западом?

Жанна, даваясь смехом, не выдерживает:

— Нет их. Если от столицы несколько недель скакать на запад или восток, то достигнешь конца карты мира. Кое-где невидимая преграда до самого неба и дальше не пройти. В иных местах просто обрыв и внизу небо. Говорят, что если спрыгнуть и долго падать, то окажешься там, где ничего нет, лишь белый свет.

— Ага, теперь понятно, чего все беженцы прутся на север, — осматриваю я толпу.

Мой взгляд ловит немолодая габаритная дама в бордовом платье с гербом. Мгновение задумчиво хмурится и будто узнаёт. Подбегает к нашему столу и начинает громко лопотать так, что весь трактир слышит:

— Это же Убийца Дракона! Вы уж извините меня сударь. Поймите, я вас не виню. Всем известно, что не вы драконов развели, но народу виноватый нужен, не верит никто, что их величество не предвидели такое. Так что вы, сударь, никому не говорите, что это вы убили дракона! — Дама вдруг замолкает и испуганно озирается.

Что-то мне подсказывает, что она не столько испугалась, сколько играет на публику. Народ в трактире прислушивается и глядит на нас, но без злобы, а скорее с любопытством, и начинает подтягиваться к столику. Дама выждав паузу, пока соберётся достаточно благодарных ушей, набирает внушительную грудь воздуха и лопочет дальше:

— Драконы нынче ужасные вещи творят. Мой то граф, он и человеком был милейшим, не зря ж его за глаза иначе как змеем и не называли. А как драконом стал, так вообще стыд потерял: вылетел в окно в одной чешуе и давай над своим городом летать. Высматривал, хапуга, где золото лежит. У одного торговца запасы узрел. Спикировал на дом и ну разбрасывать крышу лапами, точно курица. Добрался до золота, наелся и дальше летать. Торговцы не вытерпели, и на следующий день наняли магов. Те натащили золота-приманки, затаились, а как граф наш чернокрылый уселся золото кушать, так и вдарили по нему. Дракон тож не дурак, взлетел и ну драпать в вышину. Да только маги его в воздухе крепким трёхэтажным заклинаньем и догнали. Он с грохотом лопнул, да весь город проклятыми монетами и заляпал. Потом совсем плохо стало: всё сгорело, а над городом долго летали и дрались маленькие драконы.

— Да, верно, — вмешивается пропахший дымом и выпивкой мужик в сине-белой рубахе. — У нас над караваном двое чёрных подрались, один другого распорол, да тот просыпался дракойнами. Все и побёгли хватать. Людями остались только я, да дочка караванщика. Товар весь сгорел…

Мужик продолжает что-то рассказывать, вокруг нашего стола собирается толпа. Перебивают, спорят, клянут Их Величество, драконов и самого Админа. Киваю Жанне и, схватив уже ополовиненную тарелку, незаметно перебираюсь к старику.

Гордо выпрямившись, он сидит в одиночестве за столом и чинно ест прозрачную лапшу под зелёным соусом.

— Можно? — спрашивает Жанна, кивая на стол.

Старик лишь прикрывает раскосые глаза и чуть заметно кивает:

— Друзья, предлагаю насладится едой.

Хорошая мысль. Пока за соседними столами обсуждают бесчинства драконов мы тихо едим.

Наконец, с трапезой покончено. Хозяин приносит нам кружки эля, ставит глиняный чайник с чашкой перед старцем. Тот наполняет чашку парующей жидкостью, вдыхает аромат, прикрывает глаза и неспешно отпивает, будто это и не кипяток вовсе. Распахивает глаза, точно смотрящие на меня.

— Итак, дорогой друг. Многие, ища знаний, приходят ко мне, но мало кто умеет спрашивать. Позвольте же, предваряя излишние вопросы, перейти сразу к ответам. Верно, я — странник и долго путешествую между мирами. Видал их немало, и сей мир, называемый Игра несколько выделяется среди них. Создан он кем-то из вашего мира. Обычно вселенные рождаются из снов и исчезают с пробуждением. Реже — остаются с творцом надолго. Так они удерживаются от исчезновения. Порой, создатель мира способен поделиться им с кем-то посторонним. Однако, сей мир я в разное время находил через двух людей, что были связанны с ним как творцы. Это весьма редкий случай. Нет нет, я не могу сказать, кто они и где живут. Обычно странник улавливает момент, когда миры соприкасаются через грезы разума, и путешествует через эту связь. Занятно и то, что здесь обитает немало разумных существ, потому этот мир самостоятелен и связи с творцами ему не нужны. Хотя, возможно, некоторые творцы сбежали в этот мир. Столь прочные миры, для того обычно и создаются. Правда, чтобы сбежать полностью, покинув родной мир, надо быть не только творцом, но и странником. Нет нет, на компьютерную игру он похож, лишь потому, что у творцов игра занимала немалую часть жизни. Вижу, вас больше волнует побег отсюда. Понимаю, не всем приятно находится в чужих мирах, но увы, здесь я вам не помогу. Даже если вы станете странником, или кто-то из них вам поможет вернуться, то всё равно вы не сможете воспрепятствовать Админу вернуть вас сюда.

Старец замолкает, наливает ещё чай и пьёт. Пока я пытаюсь придумать какой-нибудь вопрос, подходит трактирщик:

— Изволите ещё чего-нибудь?

— Не, надо спешить, а то все эти беженцы ломанутся через границу, и мы встрянем на посту, — отвечаю я.

— Зря беспокоитесь. Народ у нас ко всему привычный, что ему эти драконы? Пошумят пошумят, да и останутся здесь, или даже вернутся домой. Мало кто рискнёт покинуть родину. Да и зачем? Там что, лучше? Поверьте, многие, наверняка, хотели бы и сами стать драконами, или желали бы такой судьбы для своих детей. Только представьте себе, деньги, власть, вечная красота и здоровье. Вы же видели, как дракойны меняют людей! Ужель вас нечто подобное не привлекает?

Я мотаю головой. Нет, конечно, нет, хотя внутри остаётся некое сомнение. Ведь там в реальности, я чего-то такого как раз и желал. Но отчего же здесь это столь противно?

Старец расплачивается с хозяином и уходит. Правду ли говорил этот старик? Не так уж важно, главное, что даже если я вернусь, то Админ всегда сможет меня затащить сюда. Это верно подмечено. Значит нет смысла искать иные пути, значит путь один — на север.

Наши чешуйчатые кони неторопливо ступают по мелким камушкам дороги. На горизонте возвышается клубящаяся стена облаков, за ней скрывается Паблик Юнион. Впереди ползёт караван торговцев. За нами тащатся две телеги усталых и оборванных беженцев. Они перемазаны сажей. Похоже, у них больше ничего не осталось, терять нечего, вот и бредут, ища лучшей жизни. Больше на дороге никого не видать, всёж трактирщик оказался прав.

Мы ждём очереди за караваном, слушаем инструктаж от мёртвого охранника, а я всё думаю. Драконы в Королевстве только называются золотыми, а снаружи — чёрные, и сгоревшее от их пламени тоже чёрное. Выходит, снова за моей спиной тянется чёрная дорога. Пусть в этот раз я и не хотел этого.

Странное ощущение, когда ты часть пророчества. Предсказуемость угнетает, хочется опустить руки, ведь кто-то всё предугадал заранее и нет никакого смысла идти и бороться. Что может быть хуже, чем отобрать свободу воли? Там в моём мире ничего этого не было, никто не мог предсказать, что будет. Стоп. Зачем предсказывать, если там всё и так идёт по накатанной — учёба, работа, пенсия, может быть.