Чтение онлайн

Опять она стебётся над мои именем. Бесит же, и рука не поднимается в неё пальнуть. Хватит, я уже Джона подстрелил. А тут человек, который, с какого-то перепугу обо мне заботится, иногда. Человек… Ладно, надо её куда-нибудь сплавить.

Едем на север по дороге среди бесконечных прерий желтеющей травы. На западе у самого горизонта краснеют столбы горной цепи. Южнее, солнце, так и не коснувшись края земли, начинает карабкаться вверх по небу.

Впереди справа появляется белый свет, словно кто-то в прерии установил фонари. Сворачиваем к нему, осторожно приближаемся.

Горят софиты, трещат кинокамеры, суетится множество людей. Лысенький толстяк в складном кресле отирает пот и неразборчиво орёт в матюгальник. Здесь снимают фильм. Все смотрят на огромный, в несколько соток, макет посёлка, за ним небольшой обрыв и до самого горизонта раскинулись воды реки. По макету кто-то движется. Лемминги, это съемки того самого сериала. Уже близок финал серии.

— Метла! — орёт толстяк.

На площадку бесшумно выезжает оранжевый бульдозер с ковшом, декорированным под исполинскую метлу с торчащей верх рукояткой. Сбоку табличка “Метла Злого Рока”, на кабине ветром шевелятся… звериные уши? Да, точно, два мохнатых чёрно-оранжевых уха. К тому, сзади ровно над землёй держится пушистый лисий хвост. Бульдозер медленно сгребает макет в реку. Слышен хруст домов, крики леммингов и пулемётный стрёкот кинокамер.

Подбегаю к берегу реки. На поверхности среди обломков и мусора ещё трепыхаются лемминги-актёры, их одежда разваливается лохмотьями и растворяется. Они идут ко дну, чтобы уже мертвыми выйти на раскалённый берег каньона, безуспешно пытаясь найти тепло.

Во рту пересыхает от гнева. Зажмуриваюсь, пытаясь унять колотящееся сердце. Уже лучше. Пахнет куревом. Зараза! Открываю глаза. Слева в воду летит сигаретный бычок. Возле меня стоит толстяк:

— Замечательная идея, не правда ли? Не играют, живут! Причём, и живут, будто в последний раз! Позвольте представиться, Режиссёр, — он протягивает пухлую руку. — Для знакомых просто Режик.

— Меня зовут, Злой, — крепко жму руку. Режик, скривившись, осторожно разминает ладонь.

— Нахрена это всё, — спрашиваю я, — каждая серия, один фиг же, одинаковая?

— О, это высокое искусство, символизм! Сие отражает цикличность бытия и тщетность всяких усилий.

— И метла, чо, тоже искусство?

— Ужель вы не понимаете?! Символ неотвратимой судьбы!

— А бульдозер с лисьим хвостом нафига?

Режик жеманно закатывает глаза:

— Это же элементарно! Лиса — олицетворение зла. В легенде о конце света, которую нередко преподносят, как сказку о колобке, лиса выполняет роль хтонического существа, что в конце времён поглотит солнце-колобок. Другая более известная легенда про конец света упоминает полярную лису, которая придёт по чёрной дороге. Потому, лиса здесь является крайне важным многозначным символом.

— Но это же не видно зрителям!

— Позвольте, это скрытый смысл, его и не должно быть видно!

Чую, ещё немного и я сяду в бульдозер и сковырну этих киношников к леммингам в реку. Чтобы не сорваться, спешно ухожу, скрипя зубами.

Некоторое время мы едем молча, и лишь когда съёмочная площадка исчезает за горизонтом, Жанна не выдерживает:

— Нешто ты решил предсказание о Белом Звере нарушить?

Непонимающе гляжу на неё.

— Ну ты ничего не сжег и никого не убил. Наоборот, старался держать себя в руках, — поясняет Жанна.

— А ты про это. Знаешь, там и так в головах мрак, так что огонь бы сделал только лучше. Да и за что?

— Как? Они же леммингов топят!

— Этого мало.

— О, Игорюсичка, ты становишься гуманнее. В баре убивал просто так, а теперь рассуждаешь, сколько надо притопить мышей, что бы это стоило жизни.

Меня передёргивает — опять она издевается над именем. Надо всё-таки избавиться от этой стервы?

На горизонте виднеется серая полоса, протянувшаяся от края и до края, от неё в высь устремляется стена белых облаков, будто они легли отдохнуть. Вскоре, полоса оказывается дощатым забором, выбеленным солнцем. Дорога упирается в закрытые ворота, за которыми поднимается непроглядный белый туман. Справа от ворот стоит деревянный столик, за ним сидит охранник в синей форме и фуражке. Кожа его иссохла и сморщилась словно бумага.

— Хелло! Пропустишь? — спрашиваю охранника.

Тот поднимает лицо. Испуганно отшатываюсь. Он мёртвый: вместо носа дыра, губ нету, но живые блестящие глаза внимательно изучают меня.

— Тебе и спутнице, пройти можно, — сипит охранник.

— А чё ты такой мёртвый? Убили? — Блин, какую же лабуду я спрашиваю.

— Сюда берут только тех, кто умер на посту. Мёртвого убить нельзя. Мёртвому ничего не нужно. У мёртвого одна потребность: быть. И если я перестану нести службу, то меня не будет.

— Ну ладно, убить тебя нельзя, подкупить тоже. Но уничтожить как-то же можно? В играх всегда можно уничтожить нежить.

— Его нельзя, — говорит Жанна.

— А ты с чего знаешь?

— Твоя подруга — маг школы света. Им положено такое знать.

Удивлённо смотрю на Жанну, потом на охранника. Светлая магичка? Но откуда он взял?

— Мой жизненный опыт больше, чем у любого живущего, — отвечает охранник на немой вопрос.

— Окей. Ну и как это помогает в ней вычислить мага?

Охранник нимало не смущается:

— Она ранее проходила сюда из Королевства. В этой локации запрещено применять магию, потому всякий маг записывается в журнал. Если он нарушит правила пребывания, то его в локацию больше не пропустят. В Лесном Королевстве, запрещено применять огнестрельное оружие. Рекомендую вам выбрать подходящее оружие в нашем магазине, а имеющееся огнестрельное оставить у нас. Забрать его вы сможете в любом посту на границе локаций.

— А если я там разок пальну, то меня тут же выгонят?

— Нет. Простого человека силы правопорядка выдворяют за границу, или наказывают по своему усмотрению. Вас, как избранного, выдворять бесполезно, вам границу не закроют ни при каких нарушениях, значит они будут разбираться, особым образом. Опыт у них есть, уж поверьте.

— Опыт наказания бессмертных избранных? Откуда?

— Распишитесь, — вместо ответа охранник протягивает увесистый журнал в кожаном переплёте.

Жанна берёт журнал, царапает в нём что-то ручкой. Занятно, куда же делся предыдущий избранный? И кто это? Длинный или Кисточка? Поди, в том самом ошейнике сидит где-нибудь в подземельях Королевства.

— Отлично, — продолжает охранник, получив журнал с нашими росписями. — Не желаете воспользоваться магазином?

— Какой-нибудь винтовки с оптикой в нём нет? — спрашиваю я.

— Нет. Здесь только разрешённое.

Развожу руками. Пусть сами стреляют из своих арбалетов.

Ворота перед нами распахиваются, туман выползает клубящимся языком и тут же тает в воздухе. Мы ступаем внутрь, делаем несколько шагов в яркую белизну и туман исчезает. Перед нами лежит густой лес из высоченных стройных деревьев. Оборачиваюсь. Позади всё тот-же забор, только с этой стороны он зарос лианами, а за ним стена тумана. Нет ни ворот, ни охранника. Как же пройти обратно?