Чтение онлайн

На какие действия я готов был пойти, чтобы не оставить Сэму безоблачного будущего? На любые, и все они выходили за грань закона и порядка. Отправить его на скамью подсудимых? Какая милосердная чушь.

Охватившая меня ярость постепенно угасала, уступая мыслям о холодной последовательной мести. Всецело поглощенный ими, я направлялся обратно в Инголс Парк.

Около двух часов ночи я нажал на кнопку звонка.

– О неет, только не ты. – Раздался усталый голос. Спустя пару минут входная дверь открылась, хозяин мастерской выругался и открыл ворота.

– Неужели нельзя прийти днем, хотя бы раз? – Раздраженно спросил Уилл. – Что с тобой случилось? Дети хотели разобрать на части и сдать в металлолом?

– Хотел кое-что обсудить.

– Черт с тобой, проходи. Но я иду спать.

Вновь эта мастерская. Лишь один вид стеллажей с коробками и диагностического стенда вернул мне душевное спокойствие. До чего я докатился?

Обратная прогулка позволила эмоциям остыть. Злость совершенно не давала соображать, и лишь потом я вспомнил о том, ради чего отправлялся к Сэмми несколько месяцев назад.

Деньги. Огромная сумма денег, полученная путем лжи, мошенничества и грязных схем. Как только Сэмми понял, что я залез в его личный финансовый карман, то моментально избавился от меня, думая, что меня нанял враг покрупнее. Но, по моим подсчетам, к тому времени операция по переводу и сокрытию денег уже должна была завершиться. Я был почти уверен, что написанный скрипт выполнил свою задачу еще во время спокойной части нашей беседы.

Огромный кусок пирога уже был откушен, я в этом не сомневался.

Но есть три проблемы. Первая – у меня не было доступа к этим деньгам. Все данные для доступа, включая номер кошелька, находились на моем домашнем компьютере. Подготовка перед тем самым днем шла в небольшой спешке, и расчета на получение града пуль даже в мыслях не было. Своим легкомыслием я лишь всё усложнил. Да, я настолько облажался. Второе – корпоративная полиция могла забрать все мои вещи, включая компьютер, если Сэмми смог вычислить мой настоящий адрес. Хоть я и старался всегда уводить внимание от настоящего места жительства, но нельзя предугадать всей власти денег. В этом случае, у сестры ничего не было. И третье – отбеливание и распределение денег планировалось сделать вручную, с помощью Лиама. Я не успел это делать. И опять же, не отправил информацию по кошелькам. Если честно, в тот день у меня не было намерения умереть, я просто не подготовился.

Хотел я расправиться с Ридом или нет – в любом случае мой компьютер был необходим.

Но появиться перед сестрой в виде андроида, который скрывается от полиции, я не мог. Кроме того, не исключена возможность общения еще с несколькими знакомыми людьми. Вид робота, который выдает себя за Рика Миллера, привел бы их в ужас.

И здесь мне была крайне необходима помощь человека, отлично разбирающегося в модификации андроидов.

В 10 часов до полудня я рискнул сделать ему предложение о новой работе.

– Нет, забудь. Даже не говори мне об этом.

– Разве тебе не нужна новая работа?

– Только не это. Ты вообще представляешь, о чем говоришь? Делать андроидов неотличимыми от человека – это преступление. Забудь. Не предлагай мне такого никогда.

Уильям вынул разогретую еду из микроволновки и размешивал кофе. Я молча смотрел на него. В конце концов, он продолжил:

– Если ты еще раз попросишь о таком, я сразу скажу тебе убираться за дверь и больше никогда не появляться в моей мастерской. Это, черт возьми, очень серьезно.

Я продолжал молчать, наблюдая за его реакцией.

– Ты заявляешься посреди ночи, и просишь меня осознанно пойти на преступление, за которое меня ждет срок за решеткой минимум лет десять! Ты в своем уме, консервная банка? Андроидов нельзя делать неотличимыми от человека. Это запрещено законом и преследуется. Думаешь, в Сайро Тек Лабс сидят инженеры, которые просто не знают, как правильно сделать лицо и руки? Стоит только заговорить о планах на реалистичную внешность андроида, и в офисе Сайро моментально появится отдел юристов и военная полиция. Одно лишь планирование подобного может стоит лет пять тюремного наказания. А если сделать андроида похожим на политика, это сразу пожизненное. Даже если робот будет стоять выключенным и в коробке.

– Слушай, я…

– Так, заткнись! – Уильям резко прервал меня. – У меня нет проблем с законом. У меня есть бизнес. Я не хочу всего лишиться из-за одного андроида. Я и так уже рискую предстать перед судом за то, что помог тебе. Просто заткнись и уходи.

Он подошел к двери, открыл ее и ждал, когда я выйду.

Я снова решил надавить на то, что было необходимо Уиллу.

– Сколько тебе нужно?

– Ты что, не слышал? Нет такой цены, ради которой я осознанно пойду в тюрьму. Есть вещи важнее денег, и здравый смысл – это первое. Теперь вали.

– Как насчет суммы, которой тебе хватит до конца жизни?

– Стоило выйти в город, как сразу закоротило? Слышать это от тебя в тысячу раз бредовей, чем просьба сбежавшего андроида о ремонте.

– Десять миллионов долларов тебя устроит?

Уильям с недоверием посмотрел на меня и отпустил дверь.

– Ты еле наскреб 12 штук, а теперь предлагаешь мне 10 миллионов? Ты серьезно думаешь, что я в это поверю?

– Если тебе интересно, я говорю лишь о малой части денег, из-за которой меня расстрелял целый отряд корпоративной полиции днем прямо посреди делового центра города. Неужели откажешься от такого? Или эта мастерская на окраине приносит денег намного больше?

Возникло ощущение, что я слишком надавил на Уильяма. Он молча накинул куртку, и вышел из дома. Да, я прямо намекнул ему сделать незаконную работу, взять деньги и свалить из страны. Вряд ли он сидел в мастерской в пригороде Чикаго по зову сердца. Такой суммы ему хватило бы на что угодно.

Куча грязных денег за нарушение закона об ограничении социализации андроидов. Их нельзя делать похожими на человека. А если кто-то пытался это сделать – его дело разбиралось бы открыто в назидательных целях, и приговор был бы настолько суровым, чтобы никто даже не подумал о подобных попытках в будущем.

Наша реальность – это стремительное развитие технологий, и жесткие попытки власти ограничивать этот рост, чтобы не допустить хаос. Вещь должна оставаться вещью, но не заменой человеку.

Я был готов идти до конца. Если честно, я даже обрадовался той мысли, что смогу продолжить начатое, но после моей смерти не может быть полумер.

Уильям вернулся лишь когда стемнело.

– Долго ты гулял.

– Проветривал голову. Явился и взорвал мне мозг, полимерный говнюк.

– И что?