Чтение онлайн

8 июня Мор наконец заметил конвой, вся группа стала смыкаться вокруг него. Хейдтман установил контакт уже на следующий день, а вот Мор все еще никак не мог проскользнуть мимо эскорта, чтобы проникнуть в походный ордер конвоя.

Он выпустил две торпеды из кормовых аппаратов, однако обе прошли мимо цели, и «U-124» все еще была заблокирована эсминцами конвоя.

Мор отошел в самый хвост конвоя, пытаясь проникнуть в его ряды мимо эскорта, однако эсминцы начали активное противолодочное маневрирование, совершая столь стремительные зигзаги, что лодка никак не могла приблизиться к конвою на дистанцию торпедной стрельбы.

Раздосадованный и потерявший всякую надежду, Мор направил прицел торпедной стрельбы на сами эсминцы, которые ему надоели, и выпустил в них веером сразу две торпеды. После попадания торпеды в кормовую часть одного из эсминцев взметнулся огромный столб воды и мощная ударно-гидравлическая волна потрясла все вокруг. Второй мощный взрыв, без сомнения, был взрывом парового котла эсминца, после чего корабль скрылся в клубах пара.

Прокатившийся вслед за этим гром взрывов глубинных бомб и боеприпасов на борту эсминца потряс все вокруг. Это взорвался и пошел ко дну французский эсминец «Мимоза».

— Обе машины — полный вперед! — приказал Мор Субклеву, когда лодка взяла курс на проникновение в походный ордер конвоя.

Однако не успела она начать движение в этом направлении, как вахтенный офицер сообщил еще об одной угрозе: прямо на лодку шел эсминец.

— Лево руля! — резко скомандовал Мор.

Лодка накренилась, и ее сотрясла вибрация от резкого поворота на полном ходу. Мор отступал, пытаясь скрыться за облаком выхлопного дыма собственных дизелей и спеша увернуться от столкновения. Однако эсминец уже заметил лодку и был решительно настроен сокрушить ее форштевнем. Он тут же повесил над ней гирлянду осветительных ракет. У Мора не оставалось иного выхода, как срочно погрузиться.

Несколькими минутами позже, когда начали греметь взрывы глубинных бомб, он снова всплыл и поспешил вслед за конвоем, передавая одновременно в эфир свои координаты и ставя Дитерихса в известность о потоплении им эсминца.

В середине дня о контакте с конвоем сообщили уже четыре подлодки, и с лодки Мора, занявшей место справа от колонн конвоя, уже видели три другие германские подлодки.

Мор шел полным ходом, пытаясь зайти спереди конвоя, чтобы атаковать на встречных курсах, когда внезапно налетел дождевой шквал и конвой исчез за его пеленой.

Несмотря на получение данных о положении двух других лодок и периодическое погружение для гидроакустического наблюдения за конвоем, Мор оказался не в состоянии восстановить контакт с ним.

Другие подлодки также потеряли контакт с конвоем, и Дениц, с беспокойством следивший из своего штаба за погоней, старался вселить в командиров лодок группы уверенность, что им удастся настичь конвой, если они сообщат точные координаты местонахождения, и в своих обращениях к ним постоянно подчеркивал, что они должны «проявить настойчивость и выдержку» и преследовать конвой любыми возможными способами.

Три лодки группы «Щука» сообщили о повреждениях своих машин, а Дениц тем временем продолжал настойчиво направлять их в погоню за конвоем.

На следующий день Хелльригель сообщил о контакте с конвоем, однако из-за допущенной им ошибки в координатах остальные лодки оказались не в состоянии обнаружить конвой вплоть до наступления следующего дня.

Мор торпедировал одно грузовое судно, но из-за замешательства, вызванного ситуацией, когда две лодки чуть было не столкнулись прямо под висящей над ними гирляндой осветительных ракет, не смог проследить до конца погружение одного из торпедированных им судов.

16 июня группа повстречалась с конвоем ONS-102, идущим в западном направлении. Уже вскоре стало очевидно, что этот конвой охранялся еще надежнее, чем предыдущий. Подлодкам «U-94» и «U-540» пришлось выдержать ряд ожесточенных атак кораблей эскорта, забросавших их глубинными бомбами, которые продолжались почти восемь часов, в результате чего им пришлось отказаться от атаки и отправиться обратно в базу.

Обеспокоенный все более возрастающими успехами вражеских эскортных кораблей в борьбе с его подлодками, Дениц начал опасаться возможности наличия у англичан новых радиолокационных систем. В целях обеспечения полной достоверности информации о возможности такой угрозы гросс-адмирал пригласил Мора на кодированный радиоразговор и спросил, не считает ли он, что у англичан появилась новая система локации подводных лодок. На что Мор ответил, что, по его мнению, вряд ли следует ожидать такого технического прорыва и что, хотя он уже несколько раз и попадал в ситуации, когда английские эсминцы совершенно неожиданно для него начинали двигаться в сторону его лодки (семь раз в течение одного дня), он считает, что они обнаруживали его не при помощи новой системы локации, поскольку в каждом из этих случаев они направлялись в его сторону с большим разбросом курсов и не пытались преследовать его по пятам, когда он совершал маневрирование для уклонения от встречи с ними.

Как выяснилось позднее, Мор был не прав. У англичан действительно появилось новое техническое средство локации, которое сыграло решающую роль в борьбе с германскими подводными лодками. Это был радар неизвестного в то время в Германии типа, достаточно малых размеров, которые позволяли устанавливать его на эскортных кораблях и самолетах. И если такими радарами было оснащено большое число эскортных кораблей, то это означало, что пришел конец разгулу германских «волчьих стай», устраивавших побоища в рядах союзных конвоев. При наличии радара у эскортного корабля находящуюся на поверхности моря лодку от него не могла скрыть самая темная ночь и самая скверная видимость. И английские эсминцы, оснащенные такими радарами, начали уничтожать германские субмарины так же безжалостно, как они до сих пор делали это сами с судами английских конвоев.

Несмотря на выраженную Мором уверенность в отсутствии у англичан новых радиолокаторов, командующий германским подводным флотом чувствовал себя все более неуверенно и по этой причине 18 июня решил прекратить все операции своих подлодок на путях английских конвоев. «U-124» легла курсом на восток, направляясь к месту своего базирования. Ее успех в этом последнем патрулировании был неоспоримо высок: потоплено 7 судов, 1 боевой корабль, 2 судна получили серьезные повреждения. Однако этот путь домой был ужасным.

Свободные от вахты улеглись спать, довольные тем, что наконец-то они возвращаются домой. Мор заснул на своей койке, совершенно измотанный после пяти недель сражений с конвоями. Впервые с момента обнаружения первого конвоя он мог предаться непрерывному сну.

Мор упал на койку как подкошенный и заснул крепким сном. Однако поспать ему удалось не более одного часа.

— Командира на мостик!

«Ну что там еще такое?» — подумал Мор, натягивая куртку, и направился на ходовой мостик, двигаясь как автомат, подчиняющийся только заложенной в него программе, еще не проснувшись окончательно.

— В чем дело?

— Конвой, господин каплей. В носовом секторе левого борта.

А вот доклад самого Мора об этой встрече: