Чтение онлайн

— Находились, но, — он улыбается, — они ушли, все не то, мне нужен свежий взгляд на все. Можно сказать, женский взгляд.

— Приходить каждый день?

— Сама решай, оплата почасовая.

Сжала зубы. Почасовая оплата меня преследует.

— Договорились.

Хмыкнул.

— Мне нравится твоя решительность.

— Прежде чем начать расчеты, объясните, каким образом выстроена работа? Понимаю, посвящать меня в предназначение философского камня вы не собираетесь? Но если я не буду знать, для чего он вам здесь, как смогу помочь?

— Придет время, ты узнаешь обо всех нюансах, а сейчас только договор о неразглашении.

И, наконец, я осознала, что совершаю что-то действительно серьезное, но договоры за меня мог подписывать только Грегори, а включать его в эту игру было странной затеей.

— Не могу, — с самым невозмутимым видом демонстрирую ему рабские браслеты.

Я думала, Николас как-то проявит эмоции, в большей степени негативные, вопреки всему мужчина понимающе кивнул и спросил об одном:

— Дай клятву, как маг, что не нарушишь данное слово и не распространишься о моей деятельности.

— Клясться жизнью не стану, — предупреждаю сразу.

— Ну, хорошо, что ты любишь?

— Капусточку и шоколад.

— Капусту? — уточнил он аккуратно.

— Моя кошка, — помогла Николасу.

— Поклянись шоколадом, — сдался мужчина. Правильный выбор, потому что приносить в жертву кошку я не стала бы тоже.

— Клянусь, — вызвала небольшой сгусток силы на кончике пальца в подтверждение данного слова.

Сарика с легким напряжением смотрела на нас, в мыслях вертелся вопрос, но чувство такта не позволило бы ей его задать. Магию она не видела, только ее результаты. Люди не обладали способностью лицезреть красивое сияние, если только маг не хотел обратное.

— С чего начнем? — Николас деловито потер руками.

— С основ, в чем суть? — указала на изображение камня.

— Я уже рассказывал тебе о побочном эффекте камня.

— Трансмутация железа в голубое серебро, давайте оставим этот миф и перейдем к более важному. Как он был создан?

— Мой давний друг, лорд Агриппа — по молодости мы работали вместе — совершенно гениальное существо, нет ему равных. Много лет назад ему поступил заказ — создать то, что продлит жизнь одному человеку. Естественно, все хранилось в строгой секретности, были даны все необходимые клятвы, в успех дела никто не верил. Но Корнелиус невероятный, он смог, и впоследствии мир увидел эликсир жизни.

Что-то знакомое пронеслось в последних словах.

— Эликсир жизни, бессмертие? — уточнила с интересом.

— Умница. Итак, Агриппа создает эликсир и отдает формулу вместе со всем остальным заказчику, но у него остается осадок, выпавший из этой странной жидкости — нечто между пылью и грязью. И я, заинтересованный компонентами, попросил его отдать тот мне. Долгие месяцы я изучал эту пыль, пытаясь понять, как гений пришел к этому, поиски и расчеты не давали ничего, пока я, не взяв одну четвертую часть пыли не начал играть с компонентами, добавляя новые и вытягивая из осадка некоторые частицы. Позже, смесь напоминала песок. Знаешь, что я сделал?

— Расплавили, превратив в стекло, — проговорила, растягивая слова.

— Верно. Но она не давалась: не сгорала, не плавилась, оставалась нетронутой. Пришлось снова обратиться к Агриппе и попросить использовать огонь демона, в его роду присутствовала великая кровь.

Фламель, уверена, намеренно подчеркнул это слово. В Рассветной империи демонов боялись, презирали, сводили на нет их существование, а принцессу — главную наследницу демонической крови — подвергали постоянным сеансам экзорцизма в попытках выгнать чудовище, сводившее ее с ума. По крайней мере, так твердила церковь.

— Появился первый кристалл, и он оказался пустым, — вздохнул Фламель. — Их было много, маленьких и уродливых, но когда я сформировал последний из того, что осталось, решил попробовать соединить их в одно заклинанием «Лигило». Взрыв, только встроенная защита дома их предотвратила, а после в огне, в демоническом огне, который может погасить только демон или очень сильный маг, не горел он, ребис. Моя прелесть, — щелкнув пальцами, Николас транслирует в воздух изображение уже знакомого камня с разноцветными гранями.

— Он сам окрасился в цвета стихий?

— Да.

— Камень, созданный из эликсира жизни, — проговорила, обдумывая все. — И по вашим словам, способный трансмутировать железо в серебро, но эти компоненты не столь важны для вас, как, — повернулась, взглянув с легким вызовом, — телепатия. И рассеять вы собираетесь также этот дар. Рассеять в контексте «расширить»? — на моем лице не отражалась ни одна из эмоций.

— Могу открыть тебе одну тайну, ты умненькая, догадаешься.

Смотрю в ожидании ответа.

— Ты знаешь людей без дара, живущих долго, как и маги?

Не поверив в свои слова я произношу:

— Элия Дисад,

— Бинго. Я, как и Корнелиус, подписал контракт, что не назову его имени.

Дело в том, что Грегори обожал красивых людей, он их боготворил, а всяких уникумов вовсе коллекционировал. Одним из таких экспонатов стала Элия Дисад — нареченная супруга маркиза. Девушка была младшей принцессой одного из людских государств, где поклонялись культу Триумвирата. Хозяин, будучи гостем столицы, увидел девушку на прогулке в сопровождении слуг, и, узнав о ней все, решил присвоить. Да-да, не попросить руки, не начать переговоры с правителем, а просто забрать под покровом ночи. Только покровительство почившей императрицы, фрейлиной которой была мать Грегори, помогло тому пресечь возмущения князя.

Что насчет Элии. Она была красива, ее нередко сравнивали с химерами, однако жизнь маркиза омрачало одно жирное «но»: она не являлась магом, и потому ее век не совпадал с годами его жизни. Зыбучие пески, Грегори сумасшедший! Он ставил перед собой невыполнимые цели и медленно, самыми разными методами шел к их выполнению.

— Грегори Дисад и есть заказчик, но что с того?

— Это общие сведения, они ни для чего не нужны, но мне понравилось выражение понимания на твоем лице, — он приподнял один уголок губ.

— Вы думаете, что маркиз Дисад телепат, — пробормотала растерянно. — Камень создан из эликсира жизни, он может рассеивать все типы магии и даже кажущуюся неконтролируемой телепатию. Помимо этого, он меняет железо в редкий вид серебра, и это деньги. Огромные деньги.

«Масштабы, предназначенные для организации чего-то невероятно опасного», — это озвучивать я не решилась, потому что предполагала, что именно собрался совершить Фламель. То были догадки до тех пор, пока я не услышала голос, раздавшийся снизу: