Чтение онлайн

Вскоре мы очутились перед высоким монументом, сотворенным в память о чудесном и долгожданном избавлении от чудовищного проклятия, прошедшего некогда по всей Европе, имя которому было «чума». На несколько мгновений я забыл обо всем и замер, с трепетом рассматривая уходящую вверх колонну. Сооруженный в эпоху барокко, чумной столб до сих пор завораживал взгляды. Работа над ним велась целых четырнадцать лет, и за этот период к его созданию успели приложить руку известнейшие мастера того времени. Ангелы и херувимы, столь прекрасные, что мысль об истинной природе этих изваяний невольно причиняла боль и нагоняла тоску, со строгостью и снисхождением взирали сверху.

Внизу изображалась человеческая вера, прекрасная дева, побеждающая безобразную болезнь. А неподалеку – император Леопольд Первый с неестественно выдвинутой вперед нижней челюстью. Ходит слух, что ремесленники, в отместку за то, что монарх крайне неохотно расставался с деньгами и платил с опозданием, намеренно преувеличили имевшийся у него изъян. Венчала же все это святая троица, творение Пуля Штруделя. Переделанный, возведенный заново скорее из прихоти, возникшей благодаря соперничеству представителя династии Габсбургов с Людовиком Четырнадцатым, столб служил воплощением страхов и, вместе с тем, всех самых смелых людских стремлений и надежд.

Вечерний сумрак сгущался все сильнее. Я посмотрел на Мерцелу. Она стояла рядом, все еще рассматривая изваяние. Но даже просто удивления в ее взгляде я не заметил. В нем не было ничего, кроме беспокойства.

– Что случилось? – Спросил я.

– Давай вернемся обратно. В гостиницу. – Сказала она. – Бродить по улицам до самого наступления темноты будет крайне неразумно. Особенно здесь.

– Дело в столбе? Ты заметила в нем что-то необычное?

– То, что ты видишь перед собой – не просто творение рук человеческих. Возможно, когда-то оно действительно было таковым. Но только не теперь. Ныне все это является вместилищем некой силы. Огромной. Необузданной.

– Это зло? Призраки?

– Я не знаю. Не уверена, что у того, о чем мы говорим, вообще есть разум. Словно множество душ переплелись вместе, полностью утратив себя и, вместе с тем, переродившись в нечто иное. Тем не менее, это обстоятельство совершенно не убавляет мощи дремлющего здесь существа. И я боюсь, что узрев мерцание жизни, которой ты делишься со мной, оно может пробудиться.

Мы пошли обратно. После слов, произнесенных моей спутницей, мне стало не по себе. Будто в старой сказке, у меня осталось лишь одно желание – обернуться назад, при этом точно зная, что оборачиваться ни в коем случае не стоит, увидеть едва заметную перемену в изваяниях и броситься прочь. Эта мысль постепенно затмевала собой все остальные.

Подул, пожалуй, даже слишком холодный для летнего дня ветер. Воздух вокруг заклокотал, и звук этот показался мне отвратительным.

Когда я вновь обратил взгляд к Мерцеле, оказалось, что в моем наивном желании она уже успела меня опередить. Девочка в ужасе смотрела назад, туда, куда устремлялись резкие, хлеставшие по лицу леденящие порывы.

Чумной столб пошатнулся. Я заметил это сразу же. В невероятную красоту, сосредоточением которой он являлся еще мгновение назад, тут же закралось нечто уродливое, исказившее все его даже самые незаметные черты. Херувимы, доселе безразличные к судьбам проходивших мимо смертных, медленно повернули к нам свои лица. Их каменная плоть тут же пошла глубокими трещинами и начала осыпаться. Рты открылись и расширились до невероятных размеров, напрочь лишая той небесной добродетели, что была заметна в них ранее. Черные бездонные провалы теперь обрамляли острые, словно лезвия, зубы.

Они закричали вдруг множеством тонких пронзительных голосов, и от звука этого по земле прокатилась дрожь.

Ангелы тоже повернулись к нам. Один из них, державший копье, замахнулся им, будто стремясь поразить нас. Однако оружие так и не отделилось от его руки. Его крылья, освободившиеся от оков формы, дарованной давно почившим скульптором, теперь напоминали скопище полуистлевших костей.

Монумент содрогнулся еще раз. Изящные очертания колонны исчезли. Их заменили сросшиеся, содрогающиеся в бесконечной агонии тела. Конечности, лишь отдаленно напоминавшие человеческие, пронзали друг друга насквозь, скрепляя плоть чудовища. Неловко выбросив вперед широкий бесформенный обрубок, оно сделало шаг в нашем направлении, а затем еще один, на этот раз гораздо более уверенный. Херувимы, тем временем, не переставали кричать, изрыгая из пастей своих темную вязкую жидкость.

– Бежим! – Пришла в себя Мерцела. И голос ее привел меня в чувство.

Я ринулся вслед за ней, вниз по улице, с трудом представляя, как и где можно укрыться от этой твари. Но страх, объявший меня, придавал мне сил, и вскоре крики и шум позади начали стихать. Похоже, несмотря на свою видимую мощь и ярость, пробудившееся существо оказалось не способным передвигаться достаточно быстро. Лишь раз я позволил себе обернуться, чтобы заметить, как огромный силуэт исчезает где-то в отдалении, за очередным поворотом.

Примерно через пол часа, едва живой от усталости, я оказался у дверей гостиницы. Мерцела, исчезнувшая было из вида, дабы не отнимать у меня сил, вновь стояла рядом со мной. Ее взгляд был полон сочувствия.

– Оно отстало? – Едва совладав с дыханием, спросил я. – Теперь оно не сможет нас найти?

– Думаю, да. – Помедлив, ответила она. – И все же, тебе лучше подняться в номер. Там мы точно будем в безопасности. По крайней мере, некоторое время.

– Ты уверена в этом?

– Мир духов сложно понять. Это опасное место, а обитатели его непредсказуемы. Но даже он подчиняется своим законам. И до определенного момента переступить порог твоего, пусть даже временного жилища, не сможет никто.

Спорить с ней я не стал. Поднявшись в номер, я закрыл за собой дверь, а затем с опаской выглянул в окно. На улице было тихо и пусто.

– Мне показалось, или другие люди и правда не замечают эту тварь? Те звуки, что она издавала. По-моему, их просто невозможно было не услышать.

– Заглянуть на изнанку мира способны лишь немногие. А видеть созданий оттуда столь отчетливо – и подавно. Как я и говорила, тебе позволяет делать это та самая нить, которая протянулась между нами, когда капли твоей крови окропили принадлежавшую мне при жизни брошь. – Сказала моя спутница, беззаботно присев на кровати и теребя носком ступни край свисающего вниз одеяла.

– Ты способна влиять на материальные предметы? – Заметил я, стараясь отвлечься от прежней темы разговора.

– Ах, это? – Беззаботно улыбнулась девочка. Хотя я был уверен, что подобное она показала мне совершенно неслучайно. – Как видишь, да. Ведь я не зря называла себя полтергейстом. Я буйный дух во всех пониманиях этого слова. – Улыбка ее стала чуть шире. – Жаль, что пока от такого навыка нет никакого прока. Я слишком слаба. Моих сил не хватит, чтобы защитить нас даже от стайки назойливых тараканов.

– Завтра мы покинем Австрию, а ближе к вечеру окажемся в Турине. Возможно, в Италии призраки больше не будут преследовать нас.

– Кто знает? – С сомнением протянула Мерцела. – Если честно, я не уверена больше ни в чем. И все же надеюсь, что там зыбкая стена между реальным миром и его изнанкой окажется куда более плотной.

Еще около сорока минут я потратил на то, чтобы спуститься в обеденный зал и поужинать. Мерцела расположилась за столом, рядом со мной, с неизменным любопытством наблюдая, как я, стараясь сохранять хотя бы видимость спокойствия, отправляю в рот еду. В конце концов, я все-таки поперхнулся, вызвав у нее тем самым очередную лукавую улыбку.