Чтение онлайн

За решетчатыми дверями не спал только один – худой дядька средних лет в кожанке, с мешками под глазами. Встрепенувшись, он потянулся к подошедшему к решетке человеку в маске.

— Слушай, брат! — торопливо зачастил он. — Я ни при чем, они сами фуру тормознули! Они уже знали, где копать! Я ничего не сказал, в несознанку ушел…

Убийца всадил в него три пули. Подождав, пока тело осядет на пол, он выстрелил еще раз – в голову. Несколько секунд он стоял неподвижно, вглядываясь в освещенное тусклой дежурной лампочкой лицо убитого, потом удовлетворенно кивнул и вышел.

Трое бесшумно покинули полицейский участок и бегом устремились к своей машине. Проклятье вырвалось у главаря совершенно машинально, когда тот разглядел, что ее темный корпус не висит на гравиподушке, а косо стоит на опорах, накренившись на бордюре и не подавая признаков жизни. Возле опор ветер пустыни уже начал собирать маленькие пылевые барханы.

— Какая б… вырубила движок? — тихо пробормотал один из налетчиков. — Где водила?

Несколько игл, вылетев из темноты, несильно кольнули убийц в шею и щеки. Подождав, пока тела осядут на землю, из кустов выбрались две тени. Подойдя к бессознательным убийцам, одна из них протянула руку и сорвала с главаря маску.

— Знаешь его? — спросила она.

— Точно, Витька Мазовский, сука… — пробормотала другая. — Из спецназа СОД, только вышибли его зимой. Мы вместе в Узхан-Бакуме служили, пока я в канцелярский спецназ не перевелся. Всегда был гнилым, гад, на базаре с лотков брал, что хотел, и не платил. А теперь, значит, и прямо с бандюками связался, падаль!

Тени сноровисто обхлопали неподвижные тела. Одна из них тихо присвистнула.

— Что такое? — резко спросила вторая. Вместо ответа первая протянула ей корочки.

— Удостоверение СОД, действующее… — протянула вторая тень. — Месяц назад продленное. Получается, его вовсе не вышибли? Так, Тушкан, подгоняй машину. Мазовского твоего забираем на базу, остальных кончаем. Изобразим, что в овраг сорвались. Есть тут недалеко подходящее местечко, я покажу.

— Ну, Витюха, — выдохнула первая тень, — я тебя научу, как с наркотой связываться! Петь ты у меня будешь долго и протяжно. И скажи спасибо, если знаешь хоть что-то полезное…

Спустя несколько минут два автомобиля растворились в ночной темноте. И только сноп света вырывался из неплотно прикрытой двери участка.

— Скоро приедем?

Фраза камнем упала в тяжелую тишину в салоне автомобиля. Человек на месте водителя слегка повернул голову и еле заметно кивнул, но тем все и ограничилось. Стэн вздохнул. Что сегодня с Фарлетом? С самого момента, когда они сели в машину, тот не произнес ни слова.

— Я хочу свозить вас на экскурсию, — без предисловий заявил Хранитель, едва появившись в кабинете. — Прямо сейчас.

— Куда? — Стэн оторвался от терминала и взглянул на куратора. — И почему спешка?

— Потому что вам полезно ознакомиться со… скажем, с некоторыми аспектами деятельности министерства, доселе от вас скрытыми. В частности, с тем, как работает департамент перспективных исследований.

— Что? — чиновник почувствовал, что спина пошла мелкими неприятными пупырышками. — Зачем? Я не курирую производство химического оружия и вообще не желаю иметь с ним ничего общего. Да департамент в Минхимпром входит лишь формально. Меня не пустят на военное производство, допуска нет даже с вашими полномочиями.

— А мы поедем не на военное производство, на обычное. Да тут недалеко, не волнуйтесь. В Торловке, двадцать километров от Моколы по шоссе. За пару часов обернемся.

— Торловка? — Стэн почесал нос. — Полимерный комбинат, что ли? Стоп! Как не военное? Там же почтовый ящик, закрытое производство!

— Не совсем. Часть закрытое, а часть – открытое. Вот открытое мы с вами и посетим. Не упрямьтесь, Стэн Вильямович, вас ждут чудные открытия. Помните, вы интересовались, куда там столько бензола уходит? Вот и узнаете.

Поскольку, как Стэн знал по опыту, спорить с Фарлетом бесполезно, пришлось подчиниться. Его и самого разбирало любопытство. Про Торловский комбинат ходило много самых разных слухов.

Вспомнив про слухи, он снова повернулся к спутнику.

— Фарлет, — несмело поинтересовался он, — а правда, что там на смертниках оружие испытывают?

Машину бросило в сторону, и гравиматрицы под полом протестующе взвыли. Хранитель вписал машину в поворот на такой скорости, что ремень безопасности больно впился Стэну в грудь.

— На смертниках… — проговорил Фарлет, не глядя на него. — Видите, вон там ворота в заборе? Рядом с остановкой? Проходная. Скоро все сами узнаете.

Бетонный забор, серый и унылый, с колючей проволокой поверху, тянулся в обе стороны насколько хватало взгляда. За ним виднелись производственные корпуса, трубопроводы и дымящие трубы, а с противоположной стороны дороги стоял лес: сосны, лысые несмотря на разгар лета, облетевшие березы и вязы, протянувшие к небу голые пальцы сучьев. Низкие, быстро стелющиеся облака, обещавшие обложной дождь, усиливали тоскливое впечатление. В машине возник и начал усиливаться резкий неприятный запах, который Стэн так и не смог определить. Хранитель завел машину на стоянку и посадил на спружинившие опоры.

— Кстати, Стэн Вильямович, — сухо сказал он, глядя перед собой. — Я взял на себя смелость предварительно позвонить директору завода и предупредить о вашем визите. Вы здесь с инспекцией. Не беспокойтесь, вопросы о целях визита задавать не осмелятся. Меня представьте как своего помощника. Если потребуется обратиться по имени, зовите просто Хлебниковым.

И он вылез из машины, оставив Стэна сидеть с открытым ртом. Вот, значит, как? С инспекцией? Ой, мама… А если все-таки вопросы возникнут? И что отвечать? Интересно, удастся ли свалить все на Хранителя? Преодолевая неприятную слабость в коленках, Стэн принялся выбираться наружу.

На свежем воздухе химией воняло еще сильнее. Настолько сильно, что у Стэна сразу запершило в глотке и заслезились глаза. Фарлет протянул ему небольшой баллончик.

— Брызните аэрозоль в горло, — сказал он. — На время снизит чувствительность. А потом привыкнете.

— Как… как же здесь люди работают? — с трудом прохрипел Стэн.

Он пшикнул в рот распылителем и глубоко вдохнул. Его тут же скрутил приступ тяжелого кашля, но несколько секунд спустя и в самом деле стало легче.

— Вот так и работают, Стэн Вильямович. Среди работников комбината практически все страдают хроническими заболеваниями дыхательных путей – фарингит, трахеит, бронхит… Но им-то за вредность хотя бы льготы положены, путевки в профилактории и санатории. А вот задумайтесь, как живут люди в самой Торловке. Там ведь далеко не все на комбинате работают, и дети есть.