Чтение онлайн

Они обе отдали свою жизнь и свои бьющиеся сердца за то, чтобы жили все остальные, чтобы дать шанс рождаться детям, жить, стареть, творить. Чтобы происходили чудеса, светило солнце, шел дождь, росли деревья, цветы и ягоды, чтобы кто-то из животных бегал по горам, чтобы люди смеялись и купались в речке, чтобы люди любили. Ведь самое прекрасное в мире состояние — это любовь.

Постепенно горе стало тихим, наполняя пустотой, он продолжал сидеть вот так же на пеньке, больше некуда было идти, некуда и незачем. Преемницу Элька не оставила, теперь совершенно один, он просто подождёт, когда умрёт.

Что ещё его держит в этом мире он не понимал, по — большому счёту, как только погибла хозяйка, домовик должен был превратиться в прах. Такова была цена данной клятвы. Но он все ещё был там, всё ещё жил, смотрел, чувствовал.

Иван неподвижно лежал, прижимая к себе тело жены, от холода он перестал что-либо понимать, мозг застилало словно туманом, холод пробирал до костей, до такой степени, что вскоре он перестал чувствовать что-либо. Закрыл глаза, приготовясь уйти в тот мир за Элькой.

Сколько прошло времени, не понятно, но вдруг небеса разверзлись и полил дождь, стало темно, как ночью, дождь шел и шел, смывая все следы того ужаса, который ещё недавно покрыл это место. Капли воды омывали эту землю, говоря — жизнь продолжается, живите…

Кир сидел на своем месте, не понимая почему он ещё здесь, осторожно спрыгнул с пенька и приблизился к лежащей на земле паре. Огромное тело Ивана закрывало жену, ее было почти не видно, он наклонился и от удивления раскрыл широко глаза, начал трясти его за плечо и закричал:

— Ваня, Ваня, она живая!

Тот очнулся и непонимающе посмотрел на него, никак не мог понять, что домовик от него хочет.

Иван схватил тонкое запястье и стал нащупывать пульс, не веря своим глазам. Тонкая жилка едва заметно билась под фарфоровой кожей.

— Кир, беги за помощью, быстрее!

Домовой только крутанулся и пропал из вида.

У парня тряслись руки, он неистово прижимал Эльку к себе, пытаясь согреть, растирал ее лицо руки, плечи.

Дикий страх, что если он сейчас остановится, то может ее потерять.

Сколько прошло времени Иван не мог понять, но пришли свои, кто-то поднял его с земли, чьи-то руки подхватили тело девушки, мелькали знакомые лица, слышались голоса…

Он потерял сознание. Все словно погрузилось в щадящую мглу.

***

Родион Викторович собирался после смены домой, он был уставший, но душа ликовала, его друг, пообещавший помочь с операцией, отзвонился и сказал, что вылетает. Это была самая хорошая новость за последнии сутки.

Лика не выходила из его головы ни на секунду, он просто не мог не представлять ее зелёные глаза, обрамлённые густыми ресницами, печальную улыбку и тонкие пальчики руки.

Все было в этой девушке необычным, как и его необъяснимая тяга к ней.

Если бы уважаемый доктор верил в любовь с первого взгляда, да и хотя бы просто в любовь, то решил бы, что вот оно — случилось. Но он не верил, поэтому объяснял все обыкновенной жалостью.

Уже сняв халат и приготовив свою барсетку с ключами от машины, решил ещё раз зайти в палату.

Он, конечно, не обязан задерживаться в больнице ни на минуту, но просто кто-то должен проконтролировать, что она позавтракала. Ей нужны силы, нужна поддержка. И это совершенно не потому, что она ему понравилась, просто он же врач и отвечает за состояние своих пациентов.

Осторожно заглянул в проем, она лежала с закрытыми глазами, ее дыхание было ровным, в палате царила идеальная тишина, нарушаемая только звуками мониторов.

Шедшая мимо медсестра заглянула следом:

— Родион Викторович, ваша подопечная сегодня утром опять от еды отказалась.

— Почему мне не сказали?

— Так у вас смена закончилась, чего тревожить — то.

У доктора в душе поднялось раздражение, хотя по факту все правильно…

Он тихо прошёл, сел на стул и просто молча смотрел.

К Лике так никто и не пришёл из родственников, не может же, чтобы совсем никого не было.

Девушка открыла глаза и с интересом посмотрела на уставшее лицо Родиона:

— И почему вы все ещё не дома?

— Решил посмотреть, как моя пациентка выполняет рекомендации.

— Никак. Пациентка ничего не хочет.

— Так быть не должно, доктор из столицы уже вылетел к тебе. Ты будешь жить полноценной жизнью.

Девушка прикрыла глаза и скривила пухлые губы:

— Зачем?

Ответить доктор не успел, в палату забежала санитарка и с испуганными глазами сообщила громким шепотом:

— Как хорошо, что вы не ушли, Родион Викторович! Там такое… — женщина закатила глаза и прикрыла рот руками.

— Баба Маша, перестаньте мне тут пациентов пугать! Говорите четко и по делу.

— Ой — она скосила глаза на Лику. — Там раненых привезли человек полсотни. У всех руки — ноги переломаны, у кого-то ранения от пуль. Короче, как с войны.

— Откуда привезли?

— Так из заповедника.

Родион повернулся к девушке:

— Вы точно ничего не хотите мне рассказать? Не слишком ли много странных событий происходит в этом месте?

Та моментально закрыла глаза и просто замолчала.

Доктор покачал головой и решил для себя, что обязательно разберётся. Чего бы ему это не стоило.

Он быстрым шагом отмерял метры коридора до приемного покоя, шальная мысль о какой-то странной секте в этих местах не давала покоя. Перед глазами так и проносились картины одна ужаснее другой, но когда он прибыл в отделение скорой помощи, все его представления о мире перевернулись на сто восемьдесят градусов.

Груды тел с переломанными конечностями и окровавленными одеждами. Персонал, снующий от одного к другому и пытающийся хоть как-то помочь всем сразу.

Все пространство наполняли стоны и металический запах крови, казалось, он скрипит даже на зубах.