Чтение онлайн

Мой танец закончился коронным прыжком Висы, пролетевшей, растопырив все четыре лапы, над моей головой. Откланявшись под вопли зрителей, я подняла руку, призывая всех к вниманию. Один из воинов принес мне свернутую конусом металлическую пластину, в которую на кулачных боях обычно выкрикивали имена победителей.

— Добрые жители Мидона! — прокричала я, и эхо разнесло мой голос по всему залу. — Я обращаюсь к вам с просьбой. Многие из вас знают, что страшное несчастье постигло семью кузнеца Черного Ванта. Двух его дочерей украли ачуррские пираты, жестоко убив при этом юношу-мидонца. Если среди вас найдутся храбрецы, готовые разделить риск с женихом несчастной Роут, Чи-Гоаном из Лю-Штана, и отправиться вместе с ним на спасение девушек, то деньги, которые щедрые горожане бросали для меня в эту урну, будут разделены между ними. Я же прибавляю к ним еще это, — и из приготовленного заранее мешочка я выпала золотые монеты, которыми Фэди награждал меня за каждое выступление во дворце. Четверо дюжих воинов тут же взяли урну под охрану.

— Если таковые смельчаки найдутся, они смогут заявить о себе в доме Черного Ванта, — продолжала я, переводя дух. — И еще…

Я только хотела обратиться к мидонцам с просьбой помочь мне найти женщину из храма Келлион (разумеется, о храме я не собиралась говорить ни слова), как язык мой словно примерз к небу. Наверное, с моим зрением в этот момент произошло что-то волшебное, иначе как объяснить, что я явственно разглядела в одном из верхних рядом амфитеатра статную женскую фигуру, пробирающуюся к выходу. Словно почувствовав мой взгляд, женщина обернулась, и я на миг закрыла ладонью глаза: ее взгляд полыхнул яркой вспышкой голубого света. Когда я вновь посмотрела наверх, женщины уже не было. Забыв обо всем, я со всех ног бросилась через арену в погоню за ней.

Она уходила куда-то подземельями, лабиринтом переходов, соединяющих между собой разные участки горы. Я бежала босиком по холодным камням, не чувствуя боли. Мы поднимались наверх, и ни одну из нас не останавливали стражники; меня они знали в лицо, а у нее, должно быть, тоже было право подниматься на верхние террасы. Если бы не Виса, умеющая брать след, как охотничья собака, я давно потеряла бы дорогу — столько тут было поворотов и закоулков. Но белый хвост керато маяком указывал мне путь, мелькая то здесь, то там.

Не знаю, какие силы меня поддерживали — после танцев я была чуть жива, а потом этот бег в гору. Я уже утратила счет террасам, зная только, что границу «нижних» мы давно миновали. Наконец Виса почти ударилась лбом с разбега о ворота, которые не успели распахнуть передо мной стражники. Я не спросила о женщине, вполне доверяя чутью керато, и вырвалась наружу. Было уже совсем темно, и я не сразу поняла, куда мы попали: это была вторая терраса, обитель мудрецов.

Приморозило; снежок, заскрипев под моими ногами, люто схватил их жгучим холодом. Тонкое платье тоже не спасало от зимы. Я понимала, что могу тяжело заболеть, если проведу под открытым небом слишком долго. К счастью, Виса, нагнув нос к земле, быстро привела меня к одной из дверей. Я отчаянно заколотила в нее кулаком.

Дверь распахнулась почти мгновенно, словно меня здесь ждали. Навстречу вышел старик, и я сразу же узнала его: именно ему я подняла утром книжки с земли.

— Вот видишь, Шайса, мы снова встретились, — кивнул он мне, как старой знакомой. — Проходи. Ты, похоже, совсем замерзла.

В келье мудреца горел огонь, разливая блаженное тепло. Меня посадили на маленькую скамеечку поближе к огню, дали в руки кружку с подогретым сладким вином и оставили одну. Виса растянулась на полу, застеленном козьими шкурами, и задремала. Я задумчиво грела пальцы о горячий фарфор, предчувствуя, что вот-вот решится моя судьба. И действительно, отодвинув занавесь, отделяющую дальнюю часть пещеры, ко мне вышла высокая женщина в простом светлом платье с капюшоном, похожем на балахон старика.

Она была пожилой: об этом говорили многочисленные морщины на ее некогда красивом лице и седые волосы, забранные в гладкую прическу. И глаза вовсе не сверкали ослепительным огнем, как показалось мне на арене. Но они все-таки были голубыми — таких я не встречала нигде в мире. Нигде, кроме храма Келлион.

Женщина пододвинула к огню стул и села напротив меня.

— Прости, что я убежала от тебя, — сказала она, ласково улыбнувшись. — Мало кто знает, что я живу здесь. Я должна была сначала убедиться, что ты это ты.

— А ты кто? — не очень вежливо спросила я.

— Коайли. Искательница. Я рада нашей встрече, маленькая сестра.

И тут я не выдержала. Я бросилась к Коайли и прижалась лицом к ее коленям, как обнимала бы мать после долгой разлуки. Я плакала навзрыд. Слишком долгим и трудным оказался мой путь к этой встрече, слишком сильно я желала ее… Сестра звезды нежно взяла меня за подбородок и посмотрела мне в глаза, затуманенные слезами. Мне казалось, что она без всяких слов знает, зачем я так стремилась ее найти, но я все-таки спросила:

— Как мне вернуться в храм, Коайли?

— Понятия не имею, — вздохнула та.

Я с ужасом глянула на нее, вскрикнула и потеряла сознание.

Лежать было так жестко и неудобно, что я пришла в себя. Темнота, тепло и душный запах одеяла из козьих шкур… Неужели всего этого путешествия не было, и я по-прежнему на постоялом дворе Атти вижу странные сны?

— Посмотри-ка, Коайли, она пришла в себя, — услышала я знакомый старческий голос и вспомнила, где я нахожусь. Поморщившись, я приподнялась на кровати.

— Ложе мудреца оказалось слишком жестким для тебя, несравненная Шайса? — усмехнулся старик. — Ничего. Зато сон на нем приносит истинный отдых душе. Вот увидишь, сейчас ты будешь готова понять гораздо больше, чем раньше.

Коайли подошла к моему изголовью.

— Мне очень жаль, Шайса, что я не оправдала твоих надежд. Но, быть может, после того, как ты выслушаешь меня и мудрого Михеуса, твое отношение к этому изменится.

Бывшая искательница вопросительно взглянула на Михеуса, сидящего на низком стульчике и почесывающего между ушей блаженствующую Вису; тот кивнул.

— Как и тебе, Шайса, мне не удалось в храме забыть свое настоящее имя. Я даже знаю место своего появления на свет: это горная страна Тойамо на юго-восточном побережье Золотого моря. Говорят, что сестры звезды рождаются там чаще других мест. С детских лет я молча лелеяла мечту когда-нибудь вырваться за стены храма. Ради этого я стала лучшей ученицей, особенно в области владения силой Келлион. Старшие сестры заметили это и сделали меня избранной — искательницей. Так для меня открылся мир.

Могущество сестер-искательниц поистине безгранично, Шайса. Когда я овладела им вполне, я на какое-то время даже забыла о своем желании покинуть храм. Мгновенно перемещаясь из одной точки мира в другую, я стала смотреть на людей, тративших на вынужденные путешествия долгие месяцы, с презрением. Но вскоре я поплатилась за свою гордыню. Странствуя по миру в поисках очередной маленькой сестры, я встретила мужчину, которого полюбила. Страсть заставила меня забыть обо всем. В его объятиях я была самой обыкновенной женщиной, и постепенно теряла звездную силу. Разделенная любовь ослабляет могущество, учти это, маленькая сестра. Но для меня этот мужчина был первым и единственным, а я для него — всего лишь одна из многих, и потому вскоре он бросил меня. А я родила дочь: голубоглазую малышку с черными кудрями, как у ее отца. Я дала ей имя моей матери — Хэйсоа. Я была счастлива: ведь я больше не была одинока! Когда я прижимала к груди свою девочку, то знала, что это существо никогда не покинет меня, не разлюбит и не забудет. Но злая судьба разузнала о моем счастье…

Однажды в маленькую деревушку на правом берегу Дугона, на окраине которой я жила со своей дочкой, явились три сестры-искательницы. Их появление само по себе перепугало меня до смерти, потому что я уже успела забыть, как это бывает, когда люди внезапно появляются из ничего. Искательницы были немногословны. Они поставили меня перед выбором: или я отдаю свою дочь в храм, или мы обе умрем. Материнская любовь сделала меня безумной. Я попыталась сопротивляться, чтобы защитить себя и дочь; ко мне на мгновение вернулась былая сила, а ведь когда-то в храме я считалась одной из лучших. Голубой огонь, сотрясая мое тело, вырвался из рук и испепелил одну из сестер. Но две других, объединив усилия, обездвижили меня, беспрепятственно вынув Хэйсоа из моих объятий. Я надеялась, что они меня убьют, но сестры не собирались этого делать.