Чтение онлайн

Независимая, дерзкая, гордая, как же ему нравились эти качества в куноити, и та сторона…. Ранимая, сильная – не привиделось ведь ему.

Наоми все больше и больше занимала мысли дзенина. Какаши она была интересна, как ни кто до этого. Непредсказуемая во всех действиях, брюнетка отличалась от всех женщин, каких только приходилось ему видеть. И вот, когда он, наконец, ожидал предсказуемой реакции, она снова взбунтовалась.

Словно хватая песок ладонями, он: величайший синоби конохи, хотел удержать ярую преступницу, которая ускользала сквозь пальцы, оставляя лишь воспоминания.

Нет, не бывать этому! Склоняясь к приказу хокаге и своему сердцу, которому когда-то давно его научили прислушиваться черноволосый бездарь-напарник. Он собирается удержать и помочь!

– С дороги! – проревела куноити, но Какаши не повел и бровью.

Занеся руку за спину, Наоми дала понять, что пройдет в эту дверь чего бы ей это не стоило.

Лезвие катаны со скрежетанием, медленно вышло из ножен. Бирюзовый омут глаз с угрозой и мольбой смотрели в лицо синоби. Киёмидзу ловила себя на мысли, что хочет, что бы этот мужчина отошел.

Наоми больше не хотела наставлять лезвие катаны на дзенина. Не для него предначертана смерть от ее клинка, а лишь организации «Красной Луны». За ее любимую и милую сестренку, которую она не уберегла, но она не хотела верить в ее смерть…. По крайней мере… пока не увидит ее бездыханное тело.

«Не препятствуй мне Какаши, отойди!» – мысленно молила наемница. Ведь этот «враг» стал ей вторым человеком после Тенши, которого она не хотела терять.

– Нападай Наоми, – уверено подытожил копирующий ниндзя конохи. – Тебе придется убить меня, что бы пройти! – проникновенный, даже холодный взгляд черных глаз, уверено смотрели в лицо смерти.

Как и ожидалось от мужчины, который привлек ее внимание. Хатаки был само воплощение бесстрашие и мужества, что бесспорно набивало цену любому обладателю мужского пола.

Резкий рывок. Наоми знала, что рука не дрогнет, а направленная сталь с неумолимой быстротой приближается к цели.

Техника быстрого удара, позволял пронзить жертву насквозь. Такой удар мох принести мгновенную смерть, если правильно направить атаку.

Свист и движения на фоне лазурного небо, солнце светило особенно ярко.

Миг и катана пролетела сквозь, дальше тела мужчины. Был виден конец лезвия, которое играл с желтыми лучами солнца, кидая на стены солнечных зайчиков.

Угнетающая тишина давила.

Прижавшись телом к блондину, Наоми тяжело дышала, соприкасаясь щекой к щеке к синоби. Лишь расширенные глаза говорили о страхе, а рука, что так крепко сжимавшая гарду орудия, затряслась.

Казалось прошла вечность, перед тем как куноити услышала легкий выдох, щекотавший лицо и пронзительный шепот:

– Все-таки ты не смогла.

Легкая улыбка тронула губы под маской, а крепкие руки мужчины обхватили кольцами талию куноити.

Наоми затрясло.

Будто в лихорадке, она не могла больше держать катану – эта ноша была слишком велика. Выскользнув из длинных пальцев хозяйки, лезвие с шумом известило о своем падении. После чего в глазах защипало, и новый поток слез вырвался наружу.

Хатаки нежно обнимал куноити, не забывая шептать ласковые слова, которые могли успокоить девушку. Поглаживая одной рукой по затылку брюнетки, дзенин не переставал вдыхать горьковатый аромат этой строптивицы, впуская свои пальцы в густую кипу волос.

Какая она сейчас была хрупкая и беззащитная в его руках, такая маленькая и драгоценная. Было приятно вот так прижимать наемницу к себе, чувствовать жар тела. Податливая и обессиленная, она была бы легкой мишенью для акацук. Поэтому его долг, как мужчины, было охранять это редкое создание, очаровавшего его своей красотой.

Легкий всхлип и привычная влага на плече, позволяло дзенину улыбаться, ведь он вспоминал момент до удара.

Она не ранила его и даже ни задела. Катана прошла сверху возле горла Хатаки, но он не собирался сопротивляться, поставив ставку на свой страх и риск. И мужчина не ошибся! Есть у Киёмидзы сердце, только оно слишком сильно скрыто от чужого взора….

– Наоми, – прошептал ласково на ушко тот, одной рукой снимая маску. Чуть отстраняя от куноити, Какаши заглянув в распухшие глаза девушки. Даже сейчас она была красива, а драгоценные капельки напоминали брильянты. Поцеловав в щеку, синоби слизнул слезинку. Легкий поцелуй на глазах и снова, он смотрит в трепещущие веки и слипшиеся ресницы. – Я уже созвал команду, как только преступников обнаружат, мы выходим в наступление. Скоро все подойдут!

– Я не могу ждать, – почти одними губами прошептала Наоми, она была сейчас так непохоже на себя, но все равно показывала характер и силу воли.

– Доверься мне, – прижимая Киёмидзу к себе, попросил он.

Вспышка в глазах, вот что он хотел увидеть – понимание. И пока никого нет, он может позволить себе прикоснуться к ней, успокоить и… признаться.

– Я не отпущу тебя! – короткая фраза, которой можно сказать многое. Удивлённые аквамариновые глаза так и притягивали Хатаки, что он больше не смог сдерживать желания прильнуть к устам куноити.

Приказ был отдан, команда собрана. Десять человек не включая Какаши и Наоми, уже направлялись на место, где АНБУ задерживали преступников.

Прошел час с того момента, как Наоми собиралась заколоть коноховца, сейчас она неслась впереди всех. Время не ждало, для нее было дорога каждая секунда.

Перепрыгивая с дерева на дерева, куноити была погружена в свои мысли. Коварный план расправы уже зародился в ее гениальном мозгу. Глаза горели, толи от предвкушения, то ли от ярости.

Слава богу, она пришла в норму и могла сражаться. Сейчас как бы не жгло грудь от боли, она не может устоять от соблазна, что порвет их на кусочки. Медленно… и беспощадно!

Скосив взор, Наоми посмотрела на Какаши, от чего жар прилил к щекам. Не веря своему смущению, брюнетка резко отвернулась. Нет, она слишком расслабилась, слишком многое позволила себе в его присутствии.

В этой ситуации он был ее поддержкой и опорой, но… «ты же знаешь Наоми, что доверять можно только себе» – без устали повторяла куноити.

Она была благодарна, насколько это было возможно.

Наемница еще ощущала вкус его губ, от этого ощущения бросало в жар, но сейчас это не та проблема, которая должна волновать ее.