Чтение онлайн

– Наоми…, – охрипшим от волнения голосом прошептала куноити. В тумане, поднятой из пыли, Тенши нашла силуэт, который не спутала бы ни с каким другим. Не веря своим глазам, Тенши не могла пошевелиться. – Наоми!!!! – это уже был не голос, а крик самой души….

Скрежетание клинков и глаза своего противника, были все для Наоми. Она рычала от ярости подобно зверю, выматывала себя и Хидана. У нее была одна цель – уничтожение!

Крик, прорезавший округу, заставил куноити чуть не пропустить удар.

Этот голос…, так походил на… сестрицын. Но это же невозможно, да?

Обернувшись, брюнетка кинула молящий взгляд. Метавшаяся из стороны в сторону, Наоми пыталась разглядеть в поднявшемся столбе пыли, хоть что-то знакомое. Как по заказу, завыл ветер, и дым стал рассеиваться.

– Тен… Тенши?!

Застывшая, подобно каменному изваянию, Наоми не могла отвести взгляд от призрачного видения сестры.

====== Часть 45 ======

Механически, ориентируясь только на дребезжащий звук, летящих сюрикенов, Наоми отбила катаной стремительную очередь метательных звездочек, рикошетом разлетевшихся от лезвия в разные стороны и подняла голову. Ее блуждающий взгляд устремился вдаль, выхватил неясный силуэт. Будто нереальное видение, всплывшее из-под сознания, он возник на опушке, словно выбравшийся из туманного сумрака медленно оседающей пыли, призрак такого знакомого и дорого ей человека, недостижимый и вместе с тем казавшийся абсолютно нереальным.

Смерть…. Она всегда присутствовала в жизни куноити, напрямую или косвенно влияя на нее. Ранний уход родителей, истребление Киёмидзу, тяжелая стезя наемницы – наложили отпечаток на ее характер, сделав его твердым, недоверчивым….

Наоми часто соприкасалась со смертью. То были трудные для нее дни. Ранения, отравления, последствия жестких сражений…. Миллионы раз девушка находилась на краю гибели. Фактически она шла с ней бок о бок с самого детства, с самого своего рождения, дышала одним воздухом, практически породнилась с ней.

Но как бы не была морально крепка Наоми, известие о гибели сестры сильно подкосило ее и если бы не трепетная поддержка Какаши, неизвестно чем это могло закончиться. Осознание пришло намного позже, а вместе с ним зародились и боль. Сейчас, вспоминая пережитое потрясения, куноити не удивлялась тому отчаянию, которое опалило все ее существо при одной лишь мысли о том, что ее сестрички, что ее малютки Тенши больше нет в живых…. Она готова была выть во весь голос и биться головой об землю, лишь бы вытравить из сердца то непомерное ощущение пустоты и бессилия, которое заполнило его. Только чтобы она не делала, от него не было спасения.

Многим позже, немного успокоившись, Наоми детально проанализировала не только собственные ощущения, но и полученные сведения, и усомнилась. Да, именно, сомнения стали причиной ее резкости в отношении Какаши, привели к переходу от пограничного состояния близкого к аутичной истерии, к более деятельной схеме поведения – агрессии…. Да, многие не понимали ее, считали спесивой, самонадеянной, а то и вовсе невменяемой. Обычно Наоми плевала на все эти досужие сплетни оскорбленный и униженных когда-то ею завистников. Какаши же стал для нее загадкой, которую она по сей день не могла разгадать. Все ее выпады, реплики он воспринимал совершенно невозмутимо и, порой казалось, даже находил в них толику юмора, хотя ее там и в помине не было. Это сбивало с толку. В его присутствии Наоми теряла концентрацию, с которой у нее и без того бывали большие проблемы. Но самое страшное заключалось в том, что, она, кажется, настолько привязалась к нему, что уже практически не представляла своей жизни без него.

Правда, озадаченная новыми для себя потребностями, куноити недолго придавалась муторному унынию. Ее деятельная натура побуждала к активным действиям и вот уже в ее шабутной головке зародились отнюдь нетривиальные мысли, в след за собой породившие сомнения.

Соответствуют ли дошедшие до нее сведения истине?

Наоми многому могла поверить. Но только не сказанному акацуками. Она никогда не доверяла им. Это было возможно лишь в первые минуты стресса. Когда же привычное восприятие восстановилось, и она смогла мыслить адекватно, многое открылось для нее в новом свете. В частности, девушка задумалась, о слишком поспешном бегстве нукэнинов. Акацуки намерено уклонились от боя. Однако и в этом не было ничего удивительно. Они находились на территории Скрытого Листа, и внезапное появление Копирующего ниндзя внесло коррективы в их планы. Ожидалось экстренное прибытие подкрепление, потому синоби и дали деру. Правда та поспешность, с которой они удирали, и то настойчивое стремление демократизировать ее, все-таки насторожили Наоми, благо им это неплохо удалось. На некоторое время она действительно выключилась из боя и, чуть было не поплатилась жизнь, благо Какаши вовремя подоспел. Выходит, целью являлась она?

Вероятно, Пейн точил на нее зуб за что, что она учинила в Дожде. А акацуки, насколько ей известно, не прощают обид. Но не так же открыто искать вендетты! Нет, здесь что-то не так. Она явно многого не знает. Акацуки, конечно, матерые волки один к одному первосортные уголовники, скрывающиеся за непонятными идеалами, по большей части сводимыми к перспективе мирового господства, и ради достижения намеченных целей за методами не постоят. Только причем здесь она и такой примитивно абсурдный способ? Неужто Тенши раскрыли?

Нет, не может быть. Ее сестренка не дурочка какая-нибудь и не позволила бы этим головорезам так просто разоблачить себя. В противном случае, за ее жизнь она бы не дала и ломаного гроша.

Но там, на опушке, была явно ее сестренка в окружении акацук. Один из них – белобрысый и женственный – несомненно, Дейдара. Второго она не видела, но здесь легко было догадаться. Тупоголовый бестолочь работал в паре с Сасори. Мрачный кукольник – от него у Наоми осталось двоякое впечатление – не рыба, не мясо, но, несомненно, опасен.

Они обступили Тенши сзади, словно от чего-то ограждали, и это еще больше озадачило куноити.

«Засада?»

От мыслей не было спасения. Они одна за другой вспыхивали в голове, потухали, а следом появлялись новые. Наоми глубоко и взволнованно дышала, чувствуя, что ее сердце вот-вот выпрыгнет из груди.

«Тенши!»

Это действительно была она! Родная, единственная, любимая сестричка, которой она так ни разу и не призналась в том, насколько дорожит ею.

Наоми застыла, уронив меч вдоль туловища. Стальное лезвие тревожно блеснуло в ярких лучах солнца. Где-то в глубине души она осознавала, что допускает преступную халатность, поддаваясь эмоциям, но это было сильнее ее…

Пока девушка предавалась охватившим ее тревогам, гениальный Учиха стянул на себя основные ударные силы Коноховского отряда – Хатаке Какаши и Неджи Хьюга, остальные же трое, в частности – Шикамару, по праву старшинства взявший на себя обязанности руководителя, непоседливый джинчурики и странная, молчаливая девчушка с пустыми, молочно-серыми глазами, в очевидных признаках которых Наоми без труда распознала легендарный бьякуган, обеспечивали прикрытие на передовой.

А Тенши все так же стояла на возвышении опушки примерно в нескольких стах метрах от места сражения, словно ожившая картинка-воспоминан¬ие, целая и невредимая смотрела на нее. Солнечные лучи, пробивающиеся через сучковатые кроны деревьев, освещали ее высокую стройную фигуру, а мягкий, ласковый ветерок колыхал шелковистые локоны сильно отросшей челки, падающей на лицо, заставлял подвески на канасаси в ее волосах заливаться серебристым звоном.

Колотящееся сердце готово было выскочить из груди. Но за охватившим ее ликованием, Наоми не забывала о том, где сейчас находится.

Поле брани – не место для эмоций, пускай частенько она позволяла себе подобные вольности. Только не сегодня. Тревога, на которую в привычных обстоятельствах она не обратила бы внимания, на сей раз не давала ей покоя. Сестра….

Окруженная врагами Наоми находилась в двояком положении, можно сказать, между молотом и наковальней. Не ведая, какими целями движимы акацуки, и какие помыслы витают в голове сестренки, тем не менее, она при любом раскладе не имела права подвергать Тенши опасности. Даже если она явилась убить ее. Что, кстати, было вполне возможно, при условии, что прозорливые акацуки запудрили ей мозги. Ведь еще не известно, какие небылицы они напридумывали, чтобы оправдать ее побег. Они могли обставить все так, что Тенши, в конечном итоге, возненавидела ее или, что еще хуже, сочла предательницей.