Чтение онлайн

– Считай, мне просто захотелось сделать тебе приятное…. – отводя взор, бросил синоби, скрывая свои истинные мотивы. И в том заключалась его ошибка. В мозгах Наоми стартовали неотвратимые процессы, рожденные ее больной, выработанной годами саботажной деятельности подозрительности.

– Хотя…. – протянула она. – Можешь не напрягаться. Я, кажется, понимаю, что именно тобой движет. Таким образом ты просто пытаешься загладить вину, Какаши? Так знай! Не выйдет!

– О чем речь, Наоми? – от подобного поворота у синоби глаза на лоб полезли. Он понятия не имел, о чем она толкует.

– Еще спрашиваешь? – возмутилась она. – Как видно совести у тебя совсем не осталось! Убирайся! Я не желаю с тобой разговаривать! И подарок свой забери! Я не нуждаюсь в подачках! – испепелив дзенина взглядом, Наоми решительно указала на дверь. Однако мужчина и не подумал подчиниться. – Чего ты ждешь? Я все сказала! – пуще прежнего взбеленилась девушка. – Выметайся!

– Сначала потрудись объяснить, в чем именно я провинился. – Заявил Какаши, не спуская с нее глаз. Признаки ярости на лице куноити не оставляли сомнений в искренности ее чувств. Наоми злилась и, как видимо, он являлся причиной ее неудовольствия.

– Коротка же твоя память! – от его неимоверной наглости ее буквально заколотило от ярости. Еле сдерживаясь, чтобы не сорваться на крик, Киёмидзу судорожно стиснула ладони, смутно

ощущая тупую боль от впившихся в кожу ногтей.

Ну и ладно! Эта боль была ничем по сравнению с тем, что творилось у нее на сердце.

– Возможно…. – не стал отпираться Какаши, читая приговор в глазах любимой. Он шагнул ей на встречу. – Но все же позволь мне оправдаться…. Должен же я знать, в конце-то концов…. Даже висельнику перед смертью полагается последнее слово.

– Ну, да, конечно…. – улыбка на пересохших губах Наоми мироточила ядом. – Жаждешь обелиться, Какаши…. Только я не желаю слушать твоих оправданий. Ты разочаровал меня! Как ты мог оказаться настолько недалеким, таким слепым? Ведь я надеялась на тебя! А ты что сделал? Притащил Тенши в селение Киёмидзу? С таким же успехом ты мог лично передать ее в руки акацукам. Ведь знал же, что они охотятся за ней!

– Постой наговаривать, Наоми. Ты же сама прислала Оби-сама с просьбой о помощи. Велела взять с собой сестру.

– Ложь! Никого я не о чем не просила. Не понимаешь, я к смерти готовилась, жизнь хотела отдать лишь бы Тенши жила в счастье и спокойствии и приказала Оби-сама беречь и охранять ее.

– Странно. Но мне он сказал совершенно другое….

– Правда? – недоверчиво переспросила Наоми. Оторвавшись от спинки, она неловко шагнула к синоби, пристально вглядываясь в его глаза, пытаясь отыскать в их бездонных глубинах признаки лжи. – Ты не обманываешь меня?

– Зачем мне это? – сжав ткань кимоно, которое по-прежнему держал в руках, отвечал Какаши. Он не отводил взгляда, глядя в глаза куноити, интуитивно готовый в любой момент подхватить ее, если потребуется. Ибо ее шаткие, неуверенные шаги внушали ему опасение.

Наоми долго испытующе смотрела на него, не мигая, а затем, вдруг разразившись отборной бранью, энергично замахала руками:

– Гадкий червяк-переросток вздумал интриговать за моей спиной!!! Решил пойти против прямого приказа, пусть только попадется мне на глаза!

– Глупышка! – вдруг рассмеялся слушавший ее причитания Какаши. внезапно отбросив кимоно в сторону, он шагнул к ней и крепко обнял, тем самым погасив поток бессвязных ругательств, уносившихся под своды крыши. Дзенин порывисто швырнул кимоно на пол, и, схватив куноити за плечи, легко встряхнул ее.

– Как ты смеешь?! Пусти!!! – за возмущалась на первых порах куноити, тая от нежности в медвежьих объятиях мужчины. – Предатель! – вопила она. – Ты такой же предатель как и Оби-сан! Решили погубить меня? Отравить мне жизнь? Не позволю! Пусти сказала!

Он отстранился так же стремительно. Тряхнув девушку за плечи, сурово взглянул на нее с высоты своего роста.

– Посмотри на меня, Наоми! Живей! Загляни в глаза и ответь честно, как на духу! Возможно ли чтобы человек беззаветно любящий женщину, ради нее нарушивший все мыслимые и немыслимые законы, ослушавшийся приказа хокаге, желал причинить вред ей или ее сестре?

– Какаши…. – обескуражено затихла Наоми.

– Ты это видишь в моих глазах? Предательство? В этом подозреваешь и Оби-сана, желавшего помочь тебе! Желавшего спасти одну из лучших куноити клана Киёмидзу? Ответь! Хоть раз ответь! Сделай эту малость! Будь честной и со мной и с собой….

Губы Наоми задрожали. В волнении она не знала, что делать и думать.

– Я больше никому не могу доверять, Хатаке. Да и не Киёмидзу я вовсе.

– Неважно кто ты и откуда. – Вновь истово прижав ее к себе, выдохнул дзенин. – Важно, что в твоем сердце, Наоми. Я знаю, что в нем скрыто нечто большее, чем ненависть. Там любовь.

– Хатаке….- Наоми вскинула лицо, стремясь перехватить его взгляд и их глаза встретились. – Ты слишком высокого обо мне мнения.

– Оно соответствует истине, Наоми. Тебе просто самой нужно в это поверить. То, что ты делала ради сестры, заслуживает восхищение. Не каждый родитель решится на такое. Ты отчаянная, смелая и это мне в тебе особенно нравиться.

– Не надо…. – попыталась остановить синоби девушка. Он говорил горячо, быстро и его слова постепенно вгоняли ее в краску. Давно ее так не хвалили.

– Верь мне….- отметая ее возражения, синоби обхватил лицо куноити ладонями и, склонившись над ней, припал к губам в нежном, проникновенном поцелуе, обещавшем многим больше, чем те фразы, которые он говорил. – Я никогда не предам тебя.

– Зачем мы здесь, Тенши? – приобняв девушку за плечи, Неджи ненавязчиво притянул ее к груди. Квартал Учиха раскинулся перед ними – огромный заброшенный район, напоминающий вымерший после эпидемий чумы город. Пыль толстым налетом лежала на грязных тротуарах поверх засохшей листвы и стаяла настолько оглушительная тишина, что казалось, малейший шорох слышен за сотни километров отсюда.

– Сама не понимаю…. – доверчиво прильнув к его груди, молвила Тенши, качая головой. – После слов Наоми меня неумолимо влекло вернуться сюда вновь…. Жуткое место. Оно навевает на меня ужас. Как представлю, сколько крови здесь пролилось – не по себе становится. – Содрогнулась Тенши.

– Напрасно ты соотносишь это с собой…. – мягко пожурил ее он. Произошедшее в квартале Учиха не имеет к тебе никакого отношения.

– Знаю…. – вздохнула Тенши. – Но ничего с собой поделать не могу. Это, наверное, шутка подсознания. Ведь я отчасти Учиха….