Чтение онлайн

– Какаши...

– Повторяю в сотый раз, верь мне, Наоми. – настойчиво тряхнул ее за плечи он.

– Сложно... – оправдывались она, борясь с собой и искушением поверить.

– Ничего. Не торопись. Рано или поздно ты научишься доверять мне. – И снова терпение возобладало. Он незаметно выдохнул, пряча лицо за маской, а взгляд за густотой ресниц.

Наоми как-то нервно поправила волосы, взлохмаченные ветром, и неуверенно отступила назад, повернулась к ниндзя спиной, сделав вид, будто увлеклась примостившейся на ободке скамьи бабочке.

– Поживем-увидим... – ответ в стиле Наоми показался Какаши двусмысленным. И не даром. Куноити ловко ушла от темы. – Ты обещал мне что-то рассказать про Тенши.

– Да, конечно... – вернулся с небес на землю дзенин, четко осознавая с кем разговаривает. Наоми Киемидзу – достояние и проклятие Киемидзу. – Но ты, все ж пообещай.

Обернувшись, Наоми взглянула на него по-особенному проникновенно и молча кивнула, ознаменован очередной прогресс в эпопеи их взаимоотношений.

– Поверь, она хотела бы сообщить об этом тебе лично, однако немного опасаясь твоей реакции, попросила меня...

– Брось, Хатаке .... – свела брови наемница. – На свете нет такой темы, которую Тенши не могла бы обсудить со мной. Я ее сестра и всегда готова понять и выслушать ее.

Скрывая улыбку, Какаши опустил глаза, в уголках которых лукавыми лучиками заструились морщинки. Наоми искренне верила в то, о чем говорила, однако нередко поступала наперекор своим же словам. Да, безусловно она в Тенши души нечаяла. Но ее любовь, как, вобщем-то и всякое обремененное зависимостью к ближнему чувство, носило собственнический, ревностный характер, под влиянием которого она зачастую стремилась подмять Тенши под себя, побуждая ее жить согласно собственным убеждениям, игнорируя право сестры на независимое мнение.

Понимая это и догадываясь, что его точка зрения едва ли будет оценена, он предпочел сказать напрямую:

– Они с Неджи пожениться решили......

– Все-таки надумала прийти, Наоми? – едва завидев парочку в толпе поспешила им на встречу Цунаде.

– Игнорировать подобные вещи не в моих правилах. Тенши – не посторонний мне человек. – На удивление сдержанно отвечала наемница.

– Вот именно. Не посторонний. – Кивая, поддержала ее Пятая. – Бедная девочка вся испереживалась, думала, что ты рассержена и не придешь.

Промолчав, Наоми ухмыльнулась горько и раздосадовано, закатила глаза. Разговор напрягал ее, вообщем-то точно так же как и все происходящее.

– А знаешь, твой поступок вызывает восхищение. Не каждый сумеет переступить через себя и отбросить предубежденность. Ты молодец, Наоми.

– Там, где речь идет о семье, Цунаде-сама, я готова и на большие жертвы... – сказала Наоми, намекая на недавно заключенный альянс между Конохой и Киемидзу.

Оценив ответ по достоинству, хокаге снизошла до улыбки.

– Приятно слышать. К тому же Неджи – великолепная партия. Тенши в надежных руках.

И вновь губы наемницы как-то странно дернулись. Она опустила веки и ресницы тенями заплясали на ее бледных еще щеках кое-где испищренных редкой сеткой незаживших ссадин.

– Надеюсь... – бросила она, не избежав сомнений, которые всегда и во всем были с ней.

– А почему бы нам не выпить за это?

– Пожалуй, не стоит, Цунаде-сама! – всполошился Какаши как только речь зашла о выпивке. – Курс терапии еще не окончен. Не стоит рисковать и совмещать алкоголь с лекарствами.

Пятая попыталась возразить. Кому как не ей, лучшему медику в истории мира синоби, было знать о вреде или пользе алкоголя. Однако Наоми опередила ее, проворно схватив с подноса пробегавшего мимо официанта два бокала с вином.

– Какаши, с каких это пор ты заделался в няньки?

– С тех пор, Наоми-тян, как ты соизволила принять мое предложение... – не без гордости отвечал дзенин и куноити осеклась, поймав на себе заинтригованный взгляд хокаге.

– Предложение, Какаши? – словно из-под земли рядом с Пятой материализовался Асума. Куренай появившаяся с ним приветствовала его улыбкой. – То самое, о котором я подумал?

Дзенин бросил взгляд на Наоми, будто спрашивая позволения предать огласке их небольшую тайную, которая и без того спустя время станет достоянием общественности. Она моргнула, испытывая непривычное чувство неловкости.

Он, опознав этот условный посыл, без промедлений заявил:

– Узнаете в положеное время....

Куренай незаметно дернула Асуму за рукав. Мужчина наклонился к ней, и она что-то прошептала ему на ухо. После этого ниндзя переменился в лице. Его недоверчивый взгляд пару раз метнулся с Наоми на дзенина, затем обратился к Пятой.

– Не может быть?! – хмурясь, сказал он. На что Куренай расплылась в снисходительной улыбке.

– Поздравляю, Какаши. Наоми тебе несказанно повезло. Вы всегда мне казались идеальной парой.

Повисла неловкая пауза, разрядку которой положил торжественный выход молодоженов, появившихся на специально сооружённом по случаю возвышении постамента. Тамада, рассыпавшись в поздравлениях, пригласила на сцену ближайших родственников.

Первым на призыв ведущей церемонии откликнулись Хьюга.

Хиаши Хьюга на правах дяди произнес торжественную речь, и из всех присутствующих, пожалуй, лишь одна Наоми пропустила ее мимо ушей. Вручив бокалы слегка опешившей от ее внезапности Цунаде, она направилась к сцене, упорно пробираясь через плотные заслоны ликующий гостей.

– Наоми! – предостерегающе крикнул ей в след Какаши, но она даже не оглянулась.

Ее малышка покорила сердца коноховцев без особого труда, и они с готовностью приняли ее в свои ряды.

К ней же местные до сих пор относились с холодком. И правильно делали. Она им не доверяла, точно так же как и они не доверяли ей. Однако их холодная война не касалась Тенши. Довольно натерпелись ее сестренка.

“Будь счастлива малышка. Я буду беречь твой покой.”

Хиаши закончил выступление и вновь воцарилась тишина. Наоми Киемидзу взошла на сцену. Маленькая, худенькая нимфочка в новеньком, идеально сидящим на ней персиковом кимоно, которое удивительно шло ей, подчеркивая ее хрупкость, акцентируя внимание на той скрытой миловидности, которую порой, не просто было разглядеть под маской неприступной агрессивности, ставшей неотъемлемым атрибутом имиджа жестокой наемницы. Легким наклоном головы приветствовав новоявленного родственника, и до поры до времени игнорируя присутствие молодых, куноити повернулась к гостям и ее в высокий, но уверенный голос полился с трибуны.