Чтение онлайн

1677-81

Чигирин

100

1000

По нулям

0

0

10-20

2-ая

1686-

1700

Перекоп, Азов

100-

500

700-

1100

Азов, Таганрог

10

10

10-15

3-я

1710-13

Яссы (Прутский поход)

450

650

Потеряны Азов,

Таганрог,

Запорожье

— 50

— 40

5 -10

4-ая

1735-39

Азов, Крым, Очаков, Бессарабия

100-

600

1100-

600

Снова заняты Азов,

Таганрог,

Запорожье

50

10

100

5-ая

1768- 74

Молдавия, Валахия, Крым, Добруджа,

Черное море, Архипелаг

700

60-

400-

600

Едисан,

кусок Таврии,

Еникале в Крыму,

Крым независим

7

17

75

Интер-людия

1783

Бахчисарай

(без войны)

Аннексия Крыма

и Кубани

50

67

0

6-ая

1787-91

Очаков, Молдавия, Валахия,

Болгария,

700-

750

300

450

Подтверждение

аннексиии Крыма

и Кубани.

Буджак. Автономия

и покровительство

Дунайским

княжествам

30

97

100

Интер-людия

1803-810

Зап. Грузия

Занятие Россией

Мегрелии

Имеретии,

Гурии

21

118

7-ая

1807-12

Княжества. Болгария

до Балкан,

Кавказ

700

770

330-

400

Бессарабия

Абхазия

Признана

Зап. Грузия

Автономия

Сербии

54

172

100

8-ая

1828-29

Валахия,

Болгария

Эрзурум.

Авангард в 70 км

от Константи-

нополя

650-

1000

350-70

Устье Дуная,

Кавказское побережье,

Месхети

Автономия

Греции

14

186

125

9-ая

(Крым-ская)

1853-55

Валахия, Сев. Болгария (Силистрия), Крым. Кавказ, Карс. Черное море

650-

700

450-500

Потеряны устье Дуная и Юж. Бессарабия

Запрет на

Черноморский

флот

— 7

179

130

10-ая

1877-78

Болгария, авангард в Сан-Стефано (17 км от Стамбула)

800-

1100

300-17

Юж. Бессарабия,

Карс, Ардаган,

Батум

Независимость Сербии и

Румынии

Автономия

Болгарии

36

215

105

11-ая

(1-я миро-

вая)

1914-17

Кавказский фронт

(Эрзерум, Трабзон)

600-

900

600-

800

По англо-франко-русским

конвенциям

1915 года

(Сайкс-Пико-Сазонов)

Россия должна

получить проливы с

Константинополем,

Юго-Западную Армению,

Лазистан с

Трапезундом

часть Северного

Курдистана ("желтая зона")

180

394

100

(оценка)

По факту потеряна Карская и большая часть Батумской области

— 25

190

Нет, не получается удержаться на как бы научной точке зрения — не тот предмет. Вот я написал — "двести тысяч квадратных километров". Действительно, примерно столько земель перешло в конце концов от империи полумесяца к новой державе улетевшего с Босфора на север двуглавого орла, а потом к нерушимому до поры Союзу серпа и молота. Территория нынешних суверенной Молдовы с мятежными Приднестровьем и Гагаузией, Черновицкой, Одесской, Николаевской, Херсонской, Крымской и Запорожской областей незалежной Украйны, нескольких районов Ростовской области, Краснодарского края, Страны Души и автомата Калашникова — Абхазии, Западной Грузии до Сурамского перевала, и Аджарии в конце списка российских завоеваний и нашего движения с запада на восток вдоль берега Черного моря. Но разве может перечисление сказать о том, чем остались в памяти эти области, края и республики за прожитую жизнь?

Веселые, как будто игрушечные, Черновцы c горбатыми улочками, с выстроенным чешским архитектором особняком православного митрополита, в котором при Советах разместился здешний университет. Мы были тут с тобой порознь. Ты заехала сюда, когда путешествовала с нашим подростком-сыном по Карпатам, а я двумя годами позже — на какую-то фантастическую Всеукраинскую конференцию по химической якобы кибернетике. И мой доклад и то, что излагали другие, были конечно, полной чепухой — какая же может быть украинская, да еще и химическая кибернетика? Но жили и заседали мы в горно-лесном доме отдыха под названием "Валя Кузьмина", куда ехали от здания универа по прелестной дороге — хатки, распятия на перекрестках, холмы, убранные по осени поля с копнами и громадными кучами яркооранжевых тыкв. Я привез тогда в Москву большой пакет свежих грецких орехов размером с большое яблоко каждый и ореховую настойку в небольших бутылочках в форме деревенской каплицы с "луковичной" крышей.

А в Кишинев впервые мы приехали с тобой вместе, путешествовали после окончания вуза и перед тем, как я улетел в Хабаровск служить свои два года. Помнишь ночной ресторан "Каса Маре", вино в глиняных кувшинах и клезмерский оркестр, весь разместившийся на огромной крестьянской, на всю семью кровати? Оркестр играл мелодии здешних народов, все больше о любви Ионела к Мариоре, Хаима к Рахили и Петруся к Оксане. А мы и наши друзья ели кушанье под роскошным названием "Токанья дю порк ку мэмэдигуцэ ши пепень", что собственно, означало гуляш с мамалыгой и соленым огурцом, пили "Мерлу" и тихенько подпевали оркестрантам. Троллейбус шел к вокзалу по улице Роз и мы подумали, что ездить на работу по улице с таким названием просто обидно.

Еще раз я приехал в этот город зимой, спустя двадцать два года на ТРИЗовские курсы к Борису Злотину, Город был по-прежнему хорош, но по главной улице серой лентой драповых пальто и спортивных курток двигалась демонстрация с лозунгами из неумело выведенных латинских букв и горящими жгутами свернутых газет. "Чемодан-Вокзал-Россия" — скандировали демонстранты. Вечером у памятника маленькому, но гордому Штефану Великому я встрял в беседу с местными активистами с вопросом: "Ссорясь с русскими как нацией, на чью помощь они рассчитывают в дальнейшей жизни?" Услышав сразу два ответа, про братьев из-за реки и про опору на собственные силы, я понял все окончательно, и теперь жалобам на разрушенную экономику и холодные дома из этого суверенитета я сочувствую, но помочь могу не больше, чем грузинам или таджикам. "Ты этого хотел, Жорж Данден!" — уж если претендуешь быть частью семьи латинских культур, надо бы хоть Мольера читать. А Злотин, к слову, живет теперь, по-моему, в Детройте и обучает американцев все тому же ТРИЗу, во имя Генриха Альтова и пророков его. Хороший мужик, увлеченный, как и положено тризовцу.

А до Кишинева был Измаил, куда мы плыли ночью на палубе парохода, как помнится, "Белинский". Помню гитару на корме — шестидесятые ж годы. Помню звездное небо над нами. Про нравственный закон внутри как-то не отложилось, но были мы молоды, веселы, любили всех вокруг, а друг друга в особенности — так какой еще нравственности? Была Килия, где мы впервые увидели через реку зарубеж, ничего особенного, низкий и, наверное, болотистый берег, а, впрочем, чего ждать от Румынии? Следующую заграницу я увидел осенью также через речку в стереотрубу из Благовещенского укрепрайона. Тоже ничего такого, домики, лес, котельная с жутко высокой трубой, портрет Председателя Мао высотой метров десять.