Чтение онлайн

Но вернемся к событиям в крепости. Во второй половине ноября 1854 г. ее защитники перешли к наступательной обороне. Перед передовыми позициями стали создавать сеть ложементов и завалов, откуда вели ружейный огонь по противнику. Кроме того, оттуда корректировался артиллерийский огонь русских батарей, а «охотники» [93] могли совершать ночные вылазки в стан врага. Прицельные выстрелы с близкого расстояния по ружейным амбразурам и солдатам, ведущим работы, причиняли неприятелю значительный урон, а главное, замедляли строительство траншей и параллелей. Союзные войска пытались захватить эти передовые позиции, но русские солдаты упорно сражались за них.

Тем временем французская осадная армия продолжала наращивать количество орудий, действовавших против четвертого бастиона. Она не отказалась от намерения произвести штурм города через это укрепление. Но и осажденные незамедлительно приняли меры для отражения предполагаемой атаки противника: закладывались новые батареи, возвели вторую линию баррикад в городе, приступили к созданию главного опорного пункта Городской стороны на мысе Хрустальном. Четвертый бастион начали замыкать с горжи при помощи стенки и рва. Перед редутом Шварца приступили к возведению двух линий ложементов. Это позволило остановить дальнейшее приближение французских параллелей к редуту и избежать усиления флангового обстрела четвертого бастиона.

Ложементы, в отличие от завалов, строились по заранее намеченному плану. Первую линию ложементов, предназначенную для размещения стрелков, заложили в 100 м перед редутом в ночь с 20 на 21 ноября. Солдаты передвигались и работали почти бесшумно, зачернив белые армейские ремни. Инженеры на месте возведения ложементов натянули шнур в 90 см над поверхностью грунта и по нему установили два ряда бочонков. Сверху сделали бойницы из мешков с грунтом. Когда углубились с внутренней стороны ложемента на 45 см, наткнулись на скалу, и грунт для наружной обсыпки бочонков стали подносить с ближайшей местности. К утру работы были почти закончены. Ложемент длиной около 20 м имел бруствер толщиной почти 1,5 м и внутреннее углубление шириной более 3 м.

Французы в течение ночи так и не заметили сооружения вблизи своих позиций ложемента. А днем засевшие в ложементе 20 стрелков открыли меткий огонь по солдатам противника, возводившим траншею, и заставили их укрыться. Артиллерия неприятеля пыталась разбить ложемент, но стрельба по малой и хорошо приспособленной к местности цели оказалась безрезультатной. В последующие ночи построили еще шесть ложементов. Их наружные крутости спланировали для рикошетирования ядер и снарядов, а внутренние выемки оформили в виде гласиса. В случае захвата противником укреплений русская артиллерия могла вести прицельный огонь, не дать противнику закрепиться в ложементах и быстро перестроить их для своих войск.

В трех ложементах первой линии расположилось по 30 стрелков в каждом, а во второй линии находился резерв из 200 солдат на случай отражения штурма. Дальнейшее продвижение вперед параллелей французов на этом участке оборонительной линии прекратилось. Но такие работы начались у Карантинной бухты, откуда противник мог вести перекрестный огонь по четвертому, пятому и шестому бастионам. Для противодействия в этом районе возвели 19 ложементов и установили дополнительно артиллерию на ближайших укреплениях. В конце ноября построили ложементы и перед четвертым бастионом, создав таким образом сплошную цепь из ложементов на Городской стороне. А в тылу основных укреплений первого и второго отделений оборонительной линии для большей надежности заложили Язоновский, Чесменский и Ростиславский редуты, получившие названия кораблей, экипажи которых их возводили.

Английская осадная армия также создавала новые и удлиняла существовавшие параллели. Англичане получили возможность вести прицельный огонь по русскому кораблю, стоявшему у вершины Южной бухты. Пришлось корабль отвести в безопасное место, а на Пересыпи построить новые батареи. Перед английскими позициями русские солдаты также возвели завалы и ложементы.

Широкое распространение получили в это время ночные вылазки «охотников», в основном небольшими группами, а иногда и большими отрядами. Так, 21 ноября с четвертого бастиона была предпринята вылазка против французской третьей параллели. Группа из 250 солдат и 60 матросов, которую возглавили три офицера, ворвалась в траншею и выбила из нее французов, но при подходе подкреплений отошла назад. В ночь с 29 на 30 ноября отряд из 515 «охотников» захватил третью параллель; вывели из строя 4 больших мортиры, взяли в плен 8 человек и разрушили часть укреплений, после чего отошли на бастион, забрав с собой 3 малых мортиры, штуцера и различное имущество. Иногда за ночь предпринималось несколько вылазок. Следует отметить, что французы лучше англичан охраняли и защищали свои траншеи и даже пытались занимать и разрушать русские ложементы.

Плохие погодные условия, болезни, ночные вылазки русских солдат ослабили осадный корпус, и артиллерийский огонь по оборонительной линии ослабел. Однако против четвертого бастиона и Язоновского редута он продолжался с прежней силой, а штуцерный обстрел на этом участке даже усилился. Но и в этих условиях осажденные не позволяли противнику создать перевес в артиллерийских средствах и совершенствовали свою оборону. Между городским оврагом и Южной бухтой были установлены 36 орудий крупного калибра для противодействия осадной артиллерии. Четвертый бастион превратился в сомкнутое укрепление; был закончен Язоновский редут. Построили блиндажи для укрытия 3000 солдат. Кроме усиления бруствера и углубления рва, выполнили работы по устройству ходов сообщения и дорог к Театральной площади. Возвели вторую оборонительную линию, где размещался резерв отделения.

Но, кроме наземных работ, на четвертом бастионе велись в тот период и подземные работы. Начальник инженеров гарнизона Э. И. Тотлебен полагал, что неудавшаяся 5 октября попытка штурма бастиона и активное противодействие русских войск осадным работам (что не позволило французам в течение месяца продвинуться к четвертому бастиону ни на шаг) заставят противника начать минную атаку против этого укрепления. Французы попытаются скрытно заложить большие заряды и взорвать бастион, а если работы будут обнаружены — взрывами образовать воронки на подступах и, заняв их, приблизить свои позиции к укреплению.

Еще в конце октября стук, раздававшийся во французских траншеях, наводил на мысль о ведении работ. Решили сделать два пробных колодца для определения залегания слоев грунта. Через месяц проходку завершили и составили геологический разрез. От днища рва на глубину 4 м шел известняк, затем слой глины толщиной от 1,2 до 1,5 м, переходящий снова в известняк. Такое расположение пород позволяло прокладывать галереи в слое глины без какого-либо крепления.

К этому времени перебежчики стали сообщать о минных галереях, расположенных против четвертого бастиона. Следовало немедленно приступить к возведению контрминной системы. Чтобы исключить возможность подкопа под бастион, предстояло сделать подо рвом окружную галерею. Из галереи выводились слуховые рукава, чтобы обнаружить и остановить французских минеров на дальних подступах к укреплению.

Для ускорения дела во рву заложили, кроме двух пробных, еще девятнадцать колодцев и от них стали прокладывать галерею и слуховые рукава. Теперь одновременно могли проводиться работы более чем в 60 выработках; размер проходок был минимальный — высота 90 и ширина 75 см.

Заведовал подземными контрминными работами командир второй роты четвертого саперного батальона штабс-капитан Мельников. Саперный батальон 24 октября 1854 г. следовал в Севастополь. В то утро, перед сражением на Черной речке, он двигался по Саперной дороге. Командовавший группой войск генерал Данненберг, встретив батальон, приказал прекратить движение и быть в резерве, и, как казалось, не напрасно.

При наступлении англичан саперы вместе с пехотинцами отразили атаку и заставили противника отступить. Штабс-капитан Мельников отличился в этой битве хладнокровием и мужеством. После сражения капитан со своей ротой построил семь батарей на Мекензиевых высотах для обстрела Киленбалочного плато и Сапун-горы. Отсюда вторую роту в составе 200 нижних чинов перевели на минные работы. Кроме того, из четвертого и шестого саперных батальонов отобрали 80 минеров и также отправили на контрмины, как именовались тогда подземные работы.