Чтение онлайн

Поздней осенью, зимой и ранней весной, когда нельзя купаться в море и нет смысла спускаться от источника вниз, всего лучше идти в Балаклаву по недавно проложенной грунтовой дороге. Впереди и внизу в разрывах между соснами разворачивается перспектива извилистого берега, его скал и мысов. Сзади рисуется профиль мыса Айя с характерным "рогом" - вертикальным выступом на оконечности. Этот выступ напоминает силуэт горы Кошка в Симеизе - только ее профиль более растянут, она положе.

Справа от дороги увидим большую, неправильной формы и относительно горизонтальную поляну. В начале мая трава здесь вырастает по пояс, ее окружает густой и довольно высокий для Крыма лес, за ним - стена скал с редкими пятнами сосен. Место это очень удобно для привала.

Ближе к Балаклаве по склону горы встречаются пологие участки. Группы деревьев, разбросанные на них среди весенней травы, кажутся размещенными обдуманно, волей хорошего ландшафтного архитектора. Эти поляны напоминают иррегулярный английский парк, такой, например, как у Воронцовского дворца в Алупке.

Дорога, извиваясь серпантинами, приводит к старинному форту на гребне вершины, высота которой 330 м над уровнем моря. Даже снизу, с Золотого пляжа или палубы катера, видна черная будочка, висящая на страшной высоте над отвесным обрывом. Это наблюдательный пункт форта, выполненный из толстых стальных плит с вертикальными бойницами. Покоится это сооружение на массивных металлических балках.

Сам форт снизу не виден - скрыт гребнем высоты. Построен он, вероятно, в конце XIX в. и входил в так называемую Южную группу фортов, прикрывавшую Севастополь с юга. Укрепление вытянуто вдоль гребня высоты, перпендикулярно береговому обрыву. Над землей возвышается только низкая стена с бойницами для ружейной стрельбы. Центральная часть укрепления, где устроены подземные казематы, окружена глубоким рвом. Думаю, что уже при строительстве форт устарел. У него не было казематов для орудий. Пушки, очевидно, стояли прямо на земле, без всякого укрытия. Спуск с высоты довольно крут. По дороге встречаются фундаменты построек, одичавшие виноградные лозы. Это место (здесь начинается одна из балаклавских улиц - Историческая) издавна носит название Кефало-Вриси, по-новогречески оно означает "голова источника", что соответствует действительности: здесь начинается ручей, который в 1854-1856 гг. снабжал водой весь английский флот, стоявший в Балаклавской бухте.

Одичавший виноград - это остатки плантаций местных жителей. Обычаи, связанные с виноградниками, красочно описал А. Куприн в повести "Листригоны": "Всякий, кто может, поодиночке или вскладчину жмут и давят виноград теми первобытными способами... Давят прямо ногами, и когда давильщик выходит из чана, то его голые ноги выше колен кажутся вымазанными и забрызганными свежей кровью. И это делается под открытым небом в горах, среди древнего виноградника, обсаженного вокруг миндальными деревьями и трехсотлетними грецкими орехами" {32}.

По мере спуска вниз над нами начинает вырастать Крепостная гора с замком Чембало. На вершине стоит самая высокая башня - донжон, она круглая, вниз расширяется "юбкой" (чтобы под стенами не было мертвого пространства) и насквозь пробита снарядом в последнюю войну. Крепостная гора - гола, лишена растительности, сами стены замка - серые, отполированы вековыми дождями.

Этому месту посвятил Адам Мицкевич сонет "Развалины замка в Балаклаве" (перевод В. Левика)

Поселение на месте Балаклавы - одно из древнейших в районе Севастополя. Греки, основавшие в 422-421 гг. до н. э. город Херсонес Таврический, уже застали на берегах бухты, названной ими Сюмболон лимне ("бухта предзнаменований"), опасных для себя соседей - тавров. На своих легких гребных лодках (камарах) выходили они в море, чтобы брать на абордаж торговые суда. Захваченных мореходов приносили в жертву главной богине племени - Деве. Справедливости ради надо сказать, что пиратство не было единственным и даже основным занятием тавров. Археологические данные показывают, что это были скотоводы и земледельцы, война в их жизни играла далеко не первую роль.

В I в. н. э. берега бухты увидели римскую кавалерию и, вероятно, флот. В XIV в. здесь появились генуэзцы. Церковь на улице Рубцова под Крепостной горой построена в 1357 г. "скромным мужем, консулом и комендантом" крепости Чембало (так итальянцы трансформировали греческое Сюмболон) Симоном дель Орто.

В XV в. окончилось сооружение крепости, стены которой видели много героических и трагических событий. В 1433 г. местные жители с помощью князя Алексея, владетеля княжества Феодоро, столица которого была на горе Мангуп, захватили крепость. В следующем году генуэзский флот под командованием Карло Ломеллино появился у входа в бухту, но натолкнулся на бон из бревен, скрепленных цепями. Завязался яростный морской бой, генуэзцам удалось оттеснить защитников, уничтожить бон и прорваться в бухту. С кораблей был высажен десант с невиданным оружием - артиллерией. Можно представить себе, в какой ужас поверг феодоритов грохот бомбард, падение мраморных ядер... Крепость пала.

Недолго генуэзцы владели Чембало. В 1475 г. все их колонии прибрала к рукам Османская империя. Поселение получило новое имя - Балаклава ("рыбье гнездо"), при нем была заложена небольшая верфь. Сюда же турки отправляли в заточение крымских ханов.

Проходили века... Никто уже не нападал на старую крепость. Иногда только в море появлялись суда запорожских или донских казаков. Они пускались в далекие и опасные морские походы, чтобы освободить томящихся в неволе братьев и сестер. Этим отважным мореходам случалось захватывать турецкие корабли прямо у входа в бухту.

В 1773 г. в Балаклаве впервые зимовали суда русской Азовской флотилии - турки сдали крепость без боя. В 1783 г. неподалеку был основан Севастополь, а в Балаклаве поселился греческий батальон, принимавший участие в войне с Турцией на стороне России.

В начале сентября 1854 г. войска враждебной России коалиции - Англии, Франции и Турции высадились на крымский берег южнее Евпатории. 14 сентября английская армия подошла к крошечной Балаклаве. Никто не ожидал, что городок станет сопротивляться. Но из-за домов грянул ружейный огонь, ударили орудия из крепости. Стреляли четыре небольшие мортиры поручика Маркова и рота греческого батальона под командованием полковника М. Л. Манто. К Балаклаве приблизился английский флот и подверг старую крепость обстрелу из своих орудий. И все же бой продолжался. Лишь после того, как гарнизон крепости израсходовал боеприпасы, англичане смогли войти в город и взять в плен нескольких тяжелораненых. Остальные защитники скрылись в горах.

Англичане находились в Балаклаве до 1856 г., здесь они учредили свою главную базу и постарались устроиться с максимальным комфортом: построили набережную, водопровод, шоссейные дороги; предместье Кадыковку превратили в торговый и увеселительный центр с магазинами, ресторанами, гостиницами. Появилась и железная дорога с паровой тягой. Прокладку ее закончили в феврале 1855 г. всего за семь недель. Эта дорога протяженностью 12,8 км позволила переправлять грузы с кораблей в военное депо англичан, находившееся у современной Максимовой дачи. Впоследствии построили еще одну ветку - к подножию горы Гасфорта, где обосновались итальянцы. Поскольку подъем на Сапун-гору, к Максимовой даче, тогдашние паровозы преодолеть не могли, на вершине установили два локомотива, и их двигатели с помощью металлического троса и специального барабана тянули наверх грузовые платформы. После войны железную дорогу разобрали и продали туркам.

В 1941-1942 гг. у стен Балаклавы героически сражались воины 456-го стрелкового полка 109-й стрелковой дивизии Приморской армии. Командовал ими полковник Герасим Архипович Рубцов, человек редкого мужества. В совершенно невыносимых условиях, находясь практически в полуокружении, полк сражался до последнего патрона.

Г. А. Рубцов погиб в последние дни обороны. В честь него названа одна из улиц в центре Балаклавы.

Несмотря на тяжелые бои, которые шли в 1941-1942 и 1944 гг., город сохранил свой древний облик. В частности, уцелела застройка конца XIX - начала XX в., т. е. тех лет, когда Балаклава была популярным курортом. Дома эти изрядно обветшали, требуют капитального ремонта, и он - надо отдать должное строительным организациям - производится своевременно. Но вот беда - ремонт имеет свои правила и расценки, которые никак не предусматривают восстановление лепных украшений фасада, изготовление индивидуальной "столярки" для сложных оконных и дверных проемов, укладки на крышах старой черепицы, отливки фигурных решеток балкона. Поэтому облик Балаклавы стремительно меняется. После капитального ремонта оригинальный старый дом, пленявший обилием декора, непохожестью окон в старинных переплетах, резными и чугунными балконными ограждениями, превращается в скучную ординарную постройку с гладким, невыразительным фасадом. Предпринимались попытки объявить центр Балаклавы комплексным памятником архитектуры (особую озабоченность проявляет общество охраны памятников), но пока что попытки эти успеха не имели.