Чтение онлайн

И завелась, щелчок и ее понесло. Она впилась руками в его талию, грубо смяв футболку, и нырнула руками под ткань. Резкие размашистые движения очертили его торс, лаская разжигающими прикосновениями, образами которых он совсем недавно себя изводил. Следом она сцепила руки, вонзившись в кожу, и натолкнула его на себя. Прижалась, так тесно… Он ощутил касание упругой налитой груди, и еще ее сильные пальцы легли плотными браслетами на запястья и потянули вперед.

– На, бери, – с вызовом бросила она и положила его руки на свою задницу, заставив сдавить плоть.

И начала целовать, влажно, неистово, касаясь языком и обжигая сбившимся дыханием. Черт… Пришлось ловить ее. Север сомкнул пальцы вокруг ее лица и остановил жадное движение, когда до ее губ оставалось всего ничего. Хотя безумно хотел вновь ощутить их сладкий вкус…

– Бери же! – выкрикнула она.

Забрезжила истерика.

– Успокойся, – повторил он.

– Да чего ты хочешь?!

– Теперь не знаю.

Он освободил руки и положил их на ее плечи, чуть отстранил девушку от себя, чтобы не отвлекаться на ее жар, хотя, разозлившись, она стала еще желанней. Сама же делала хуже.

– Тише, – то ли ей, то ли себе посоветовал Север, выдыхая.

В новом имени почудилась насмешка. Этого она хотела? Самоконтроля?

– Ты опоздаешь, – вдруг произнесла Яна.

Девушка тоже успокоилась, голос позабыл резкие нотки, и готовые вот-вот сорваться слезы утихли. Она опустила голову и просто ждала, когда он уже свалит. И, черт возьми, он почувствовал, как в его глазах зажглась та самая херня. Она неожиданно показалась такой маленькой и запутавшейся. И он не был дураком, чтобы не понять отчего эта выходка, к чему она успела привыкнуть и какой монеты ждала от любого мужчины.

Он шагнул в сторону и подобрал свою рубашку со спинки дивана. Ботинки нашлись под дверью, он подцепил их и отряхнул пыльные носки. Заметил, что она молча нависла рядом, облокотившись на тумбу для обуви.

– Ты надолго здесь? – спросила она.

– Не знаю. Но дело не на пару дней.

У него уже кружилась голова. Она бесконечно тасовала свой настрой и умела быть совершенно разной, то обжигала, то таилась, и он никак не мог понять, какая она на самом деле. Что защитная маска, а что суть.

– Сколько тебе лет?

Она нахмурилась, словно и правда шагнула в тот возрастной отрезок, что прячется за семью печатями.

– Хочу уточнить насчет старшего.

– Двадцать три, – произнесла она, скривившись на его шутку.

– Тогда мечтай дальше.

Яна удивленно вскинула брови. Да, выглядел он старше.

– На целый год, старушка.

И он ушел. Подумалось, что как бы не найти тачку в полуразобранном виде. Те парни могли вернуться и отыграться на металле, хозяин которого неплохо их помял, но у местных не хватило духу. Хотя машина и так пробивала на слезу жалости, и так калека.

А потом всё завертелось. И не на пару дней, далеко не на пару дней.

Оказалось, жизнь может зациклиться, скрутиться в монотонную петлю. Ночной клуб запирал его в своих стенах и отпускал, когда уже ни на что не оставалось сил. Постоянные мелкие поручения от всех разом: отнести, позвать, передать, уточнить, вывести под руки… Самому же заткнуться и забыть о вопросах, и так полторы недели. Потом его поставили на вход, черная майка с названием клуба на спине и черные джинсы униформы подарили ему должность вышибалы. Это было хотя бы веселее и появился шанс выплескивать раздражение без зазрения совести. Может, для того его и мучили сперва. Он стал злым и, если кто-то выпрашивал ссадин, долго уговаривать его не приходилось.

Впрочем, их перекошенные лица и коктейль из тошнотворных запахов, которым раз за разом дышали прямо в лицо, быстро превратились в рутину, Север перестал брезгливо кривиться и реагировать на каждый толчок. Перепившие и агрессивные, они сливались в бесконечный поток. Конвейер.

Иногда ему тоже доставалось, в одну из ночей он заработал шрам от ножевого. Лезвие обожгло под лопаткой, когда он пытался отпихнуть от себя самого активного, который вздумал переставить все стулья в зале одним рывком. Помощь подоспела вовремя, и нож выбили из пьяной руки, а Севера отвели в сторону. Удар вскользь лишь рассек кожу, залив всю спину кровью. Повезло, одним словом. Но в мозгу что-то щелкнуло, и он никогда больше не бросался, не глядя. Здесь всё было серьезно, по-взрослому, без всяких овертаймов и переигровок.

Нечетный мелькал перед глазами постоянно. Он объезжал клубы каждый день, и «Пиранья» была третьей в списке, который, скорее всего, забирал у него целый день. Север быстро уяснил, что он правая рука Марка, и что их бизнес вставал на ноги прямо сейчас. Они укрупнялись и разрастались, наконец, выбив нужные куски и договорившись с не менее нужными людьми.

Обрывки чужих разговоров, детали и наличие мозгов позволили сложить общую картину, и Север понял, что ребята, которым он задолжал, пыль у дороги по сравнению со старшим братом. И из его цепких рук выбраться будет даже сложнее. Он не видел счетчика и не мог уяснить, насколько он здесь и как много с него хотят потребовать… Чего хочет Марк? Чего добивается? Впрочем, он знал наверняка одно, что по щелчку Марка его долг перед теми ребятами тут же образуется вновь.

И он ждал. Привыкая и впитывая. И потом странная чужая жизнь отвлекала от душных мыслей, которые нет-нет, но приходили во снах. Он был виноват, и дело не только в деньгах.

– Нужно сделать пару звонков твоим знакомым, – голос Нечетного ударил в спину.

Север развернулся. Похоже, некоторые его контакты все же приглянулись.

– Насчет чего? – спросил он.

– Представишь, а я сам разберусь.

Естественно.

Север вспомнил, как ему пришлось звонить отцу. Заодно выслушать, что он, неблагодарный сын и избалованная сволочь, закончит под забором, потому что его терпение на исходе. Ему с пылом припомнили каждую выходку, и Севера самого замутило от их суммарного количества, и как-то теперешние будни сразу показались закономерным итогом. И правда, долго выпрашивал. Для отца же пришлось сочинить привычную историю, в которой значился другой город и вместо причины дурацкая блажь. Избалованная сволочь же.

Когда Нечетный отпустил его, он побрел на выход. В коридоре толпились девицы в ярких скудных одеждах, но он не стал высматривать, Яна сегодня отсыпалась. Их странные пересечения множились, пустые беседы и подколки, улыбки и усмешки, в благодарность за Севера он иногда называл ее «элиткой»… И она выигрывала, он держал руки при себе и завязал даже с намеками, хотя чаще видел ее почти голой, чем иначе. И видел, как она танцует. Извивается и манит, сжимает умелыми руками металлический шест, плотно обхватывает его бедрами, выгибается… Только вот вдруг оказалось, что обменяться с кем-нибудь глупыми шутками посреди гадкого денька – ценность не меньшая, чем отличный секс.

Север толкнул заднюю дверь и спустился к парковке. Нужно было забрать коробки из фургона, но его отвлекли, когда рядом припарковались еще две машины. Блестящие черные лэнд роверы встали у лестницы, и из первого вышел Марк. Он увидел Марка впервые после той встречи, когда на его коленях сидела Яна. Да, «Пиранья» считалась клоповником, и босс почти не показывался здесь.

– Найди Нечетного, – бросил он распоряжение кому-то, после чего перевел взгляд на него.

Север замер и решил повременить с разгрузкой.