Чтение онлайн

– Боже! – раздался за ее спиной восторженный голос Эштон. – Он уже здесь! Я слышу, как он разговаривает с Орри!

Она помчалась вниз со скоростью снаряда, выпускаемого на День независимости. Бретт отстала всего на несколько шагов, но ей не стоило так спешить. Когда она спустилась до середины лестницы, Орри уже ушел из холла, а Эштон и Билли стремглав выскочили из дому, даже не посмотрев в ее сторону.

Бретт медленно прошла оставшиеся ступени и остановилась. Сзади кто-то коснулся ее плеча. От неожиданности она взвизгнула и подпрыгнула:

– Папа!

– Я думал, вы отдыхаете, юная леди.

Заметив слезы на щеках дочери, Тиллет с негромким постаныванием уселся на нижнюю ступеньку и усадил рядом Бретт.

– Ну и что у нас случилось? – спросил он, обнимая ее за плечи.

– Это все Билли Хазард. Он… он самый красивый юноша из всех, что я встречала. Я так хотела с ним поздороваться, а он даже не взглянул на меня.

– Девочка моя, не стоит так переживать из-за этого парня. Его интересует твоя сестра. И мне кажется, этот интерес взаимный.

– Она всегда получает все, что хочет! И его получит, разве не так?

– Ну, не знаю. Они еще слишком юны, чтобы строить какие-то планы на будущую женить… Милая, вернись! Я не хотел тебя огорчать!

Но Бретт уже умчалась обратно наверх, рыдая от горя.

Билли и Эштон сразу направились прямиком к тому огромному валуну, за которым они целовались прошлым летом. И в то мгновение, когда Билли обнял ее и она почувствовала его нежные, застенчивые губы, все ее практические соображения тут же отлетели прочь.

Сколько же времени она потратила напрасно, строя все эти далекоидущие планы, когда стояла на палубе парохода и смотрела, как мистер Боб Ретт унижает ее брата. И эти планы, и жалкий Хантун растаяли в воздухе как дым. Она выйдет замуж за Билли, и ни за кого другого.

Впрочем, такой поворот тоже мог вписаться в ее грандиозные замыслы. Пусть Хазарды янки, зато они богаты и влиятельны. Она должна непременно рассказать Билли о своих целях. Но не сейчас. Сейчас ей хотелось только наслаждаться этими упоительными минутами счастья.

Она теснее прижалась к нему, чтобы он чувствовал ее упругую грудь.

– Я никогда не думала, что могу по кому-то так скучать. В ожидании твоих писем я просто умирала.

– Писатель из меня никудышный. Прежде чем отослать одно, я рвал в клочья десяток.

– Ну, пока можешь об этом забыть, милый. Поцелуй меня и не смей останавливаться, пока у меня не закружится голова.

Билли с восторгом повиновался.

Тем летом 1851 года обе семьи, как и всю нацию, окутал покров ложного мира. Большинство американцев просто устали от войны и от бесконечных споров о рабстве. Пусть даже компромисс 1850-го не принес окончательного решения, люди вели себя так, словно проблемы больше не существует. Время от времени с обеих сторон звучали громкие голоса, продолжавшие утверждать, что на самом деле мало что изменилось и ничто не улажено, – рак, скрытый под бинтами, все равно остается раком. Но Джеймс Хантун и Вирджилия Хазард с трудом продвигали свои радикальные идеи в эти теплые расслабленные месяцы. Американцам хотелось передышки хотя бы на пару лет.

Купер и Юдифь поженились первого июня 1850 года. Уже скоро сама природа вмешалась в планы Купера, и его поездку в Британию пришлось отложить. Ровно через девять месяцев на свет появился Джуда Тиллет Мэйн, или Джи. Ти, как стал называть внука гордый дед, едва узнав о его рождении. В конце июля 1851-го родители, малыш и его кормилица отправились в Ньюпорт, чтобы провести десять дней с Мэйнами.

Через несколько часов после приезда сына Тиллет вышел на террасу их наемного дома и удобно устроился в кресле-качалке. Купер сел рядом. Тиллет горделиво рассматривал внука, который лежал на руках Купера, закутанный в одеяльце. Юдифь на лужайке играла в кегли с Джорджем, Билли и Эштон. Близились сумерки, и их тени становились все длиннее.

– Твоя жена – премилая женщина, – откашлявшись, произнес Тиллет.

Купер был потрясен. Отец никогда не хвалил Юдифь.

– Спасибо, сэр. Я тоже так думаю.

Он загнул уголок одеяльца, чтобы защитить макушку сына от внезапно налетевшего ветра.

Тиллет откинулся назад и сложил руки на животе, который увеличивался с каждым годом. Как же он постарел, подумал Купер. Сколько ему уже? Пятьдесят пять? Нет, пятьдесят шесть. Возраст выдают морщины. И глаза. Купер понимал, что время отца неумолимо уходит, и впервые за долгие годы вдруг почувствовал огромную любовь к нему. Любовь без всяких оговорок и сомнений.

Зато у Тиллета нашлась одна оговорка, которую он не преминул высказать уже через мгновение.

– Я хвалю Юдифь, но я вовсе не согласен со всем, что она говорит. Тебе это известно. И все же… члены семьи не должны ссориться между собой.

– Согласен, сэр.

«Но как же это трудно в нынешние времена!» – подумал Купер.

– В твоей компании хорошо идут дела, – продолжил отец. – Я бы даже сказал, твои достижения просто поразительны. «Монт-Роял» – очень красивый пароход и коммерчески выгодный, насколько я знаю.

– Мы могли бы использовать еще три таких же, чтобы справляться со всеми заказами. Я об этом думаю. И вот еще что. Меня попросили проектировать и строить суда для других. Об этом я тоже сейчас думаю.

Тиллет поскреб подбородок:

– Ты полагаешь, разумно расширяться с такой скоростью?

– Да, сэр, я так считаю. На мой взгляд, судостроение – гораздо более доходное и стабильное дело, чем перевозка хлопка.

– Это просто слова или они чем-то подкреплены?

– Если вы спрашиваете, есть ли у меня надежные предложения, то они есть. Одно – от пароходства в Саванне, второе – от одной балтиморской компании. Некоторые пункты следует еще уточнить, но каждая из этих фирм определенно хочет получить пароход, похожий на «Монт-Роял», если я смогу это сделать. И я твердо намерен попытаться. – Купер с волнением наклонился вперед. – Я уже вижу тот день – возможно, он наступит даже меньше чем через пять лет, – когда пароходы Мэйнов будут ходить вдоль всего Восточного побережья, а также в Европу под флагами десятка разных компаний. Рынок хлопка может постепенно сократиться, но я убежден, что найдутся и другие товары, а их количество очень быстро вырастет – в течение одной человеческой жизни.

– Может, даже в течение моей? Дальше я бы не решился загадывать. Эти политиканы-янки просто непредсказуемы. Жадные, изворотливые, как… Ладно, не будем портить себе настроение. Я искренне поражен тем, какую прекрасную репутацию ты заработал одним-единственным пароходом.

– В «Монт-Роял» использовано очень много разных новшеств. Есть и такие, которые придумал я. И запатентовал.

– Но почему эти пароходства не закажут суда напрямую на той же бруклинской верфи?

– Они могли бы, но им хочется чего-то большего. Они хотят, чтобы я сам наблюдал за проектированием и строительством. В общем, я случайно стал южным экспертом по кораблестроению. А таких немного. – Купер наконец улыбнулся. – Вы ведь знаете, что такое эксперт, да? Кто-то не из нашего города.

Тиллет засмеялся. Шум разбудил его внука, и тот заплакал. Купер осторожно гладил его по нежной теплой щечке, пока малыш наконец не успокоился.

– Не стоит быть чересчур скромным, – сказал Тиллет сыну. – У тебя прекрасные достижения, ты основательно потрудился в Чарльстоне, я это слышал от многих. И ты продолжаешь усердно работать. Взять хотя бы те книги, которые ты привез с собой на каникулы! Кораблестроение, металлургия. Они такие толстые, что я их даже поднять не смогу, не говоря уже о том, чтобы понять их содержание.