Чтение онлайн

Упрочение военного положения африканских провинций и подавление мятежей туземного населения развязало {15} руки местной земельной знати и позволило ей принять активное участие в той внутриполитической борьбе, которая развернулась в империи после отречения Диоклетиана (305 г.). Власть Максенция, провозглашенного в 306 г. августом в Риме, первоначально была признана в Африке 3 6. Однако в 308 г. африканские провинции отпали от империи, а викарий (наместник) Африки Луций Домиций Александр был провозглашен императором. Зосим (II, 12) связывает узурпацию Домиция Александра с мятежом африканских легионов, вызванным якобы популярностью в их среде имени Максимиана, с которым к тому времени порвал Максенций. Однако этот рассказ Зосима содержит ряд совершенно фантастических деталей, что ставит под сомнение его достоверность в целом 3 7. Роль африканской армии в узурпации Александра недостаточно ясна. Во всяком случае в войне с Максенцием Александр не располагал сколько-нибудь значительными военными силами и в первой же битве потерпел полное поражение от немногочисленных отрядов (paucissimis cohortibus) противника 3 8.

Максенций, судя по литературным источникам, смог организовать военную экспедицию для борьбы с Александром лишь в 311 г. 3 9До этого времени власть последнего распространялась либо на все африканские провинции, либо на их большую часть 4 0. Для выяснения социально-политических предпосылок его узурпации следует учитывать общую направленность политики Максенция, которая должна была достаточно четко проявиться в Африке {16} в первые годы его правления. Литературные источники единогласно приписывают Максенцию антисенатскую политику: конфискации, смертные казни представителей знатных родов и т. п. 4 1Аврелий Виктор сообщает о введении Максенцием нового денежного налога на сенаторов 4 2. Имеются также эпиграфические данные о крупных денежных обложениях римской знати в период его правления 4 3. Подобные мероприятия не могли не затрагивать членов сенаторского сословия, имевших владения в Африке: налоговым поступлениям из африканских провинций в Риме всегда придавалось особое значение. В этих условиях африканская земельная знать, естественно, была заинтересована в выдвижении «своего» императора, чья власть не была бы связана с обременительными материальными жертвами. Предположение о подобном происхождении мятежа Домиция Александра подтверждается характером репрессивных мер, предпринятых Максенцием после его подавления. По сообщению Зосима, преследованию в Африке подверглись прежде всего люди, выделявшиеся знатностью или достатком 4 4. В период правления Домиция Александра Африка не направляла в Рим обычных натуральных поставок 4 5, что значительно облегчало, конечно, налоговое бремя с различных категорий земель, в том числе и с крупных частных имений.

Узурпация Домиция Александра во многом напоминает восстание Гордианов. В обоих случаях центральной императорской власти, проводящей антисенатскую политику и пытающейся упрочить свое финансовое положение и поддержку армии за счет материальных ресурсов земельной знати, противостоят «императоры», тесно связанные с крупнособственническими кругами африканских провинций. При этом Александр, так же как и Гордианы, не проводил сознательной сепаратистской политики. Монеты, выпущенные {17} в период его правления, свидетельствуют о том, что Африка не отделялась в его политической фразеологии от Рима — invicta Roma fel(ix) Karthago; Romae aeternae — и африканский август пытался связать свою власть с римским сенатом — s(enatus) p(opulus)q(ue) R(omanus) optimo principi 4 6. Мильный камень Александра, где он выступает вместе с Константином — Impp. dd. nn. L. Domitio Alexandro et Fl. Constantino Augg. (CIL, VIII, 22183) — подтверждает, что его политической целью было не отделение Африки от империи, а, скорее, консолидация всех сил, враждебных «тирану» Максенцию. Соответственно те африканские сенаторские круги, которые поддерживали власть Александра, очевидно, еще не отделяли себя в тот период от имперского сенаторского сословия в целом.

Правление Домиция Александра было последним проявлением в Африке политического кризиса, начавшегося в III в. После разгрома Максенция в 312 г. Константин послал в Африку его отрубленную голову 4 7. Эта демонстрация, несомненно, была рассчитана на те провинциальные круги, которые преследовал Максенций, мстя им за поддержку Александра 4 8. При Константине и его преемниках отсутствуют какие-либо признаки серьезной оппозиции императорской власти со стороны правящих слоев африканских провинций. В течение пяти или шести последующих десятилетий Африка жила в условиях внешнего и внутреннего мира, не прерываемого ни вторжениями берберов, ни войнами претендентов на императорский престол. Но в недрах африканского общества и в этот период зрел выливающийся в различные формы протест эксплуатируемых масс против господствующего строя. События, развернувшиеся в Северной Африке в середине и в конце IV в., показали всю непрочность и относительность этого мира и той консолидации господствующего класса империи, которая была характерна для первых десятилетий домината. {18}

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ОСНОВНЫЕ ЧЕРТЫ

ЭКОНОМИКИ АФРИКАНСКИХ

ПРОВИНЦИЙ

В IV в. африканские провинции продолжали сохранять значение основного сельскохозяйственного района западной половины империи. С того времени, как Константинополь стал вторым центром империи, долина Нила, ранее дававшая треть хлеба, потребляемого Римом 1, превратилась в базу снабжения хлебом новой столицы. В связи с этим провинции Северо-Западной Африки стали играть роль основного поставщика хлеба для Рима и Италии. Высшие власти империи придавали первостепенное значение своевременному поступлению хлеба из Африки 2. Всякий раз, когда по тем или иным причинам подвоз зерна из африканского диоцеза прекращался, Рим оказывался перед угрозой голода и волнений плебса 3.

Африка была также важнейшим центром производства оливкового масла. В анонимном географическом трактате IV в. говорится, что провинция Африка доставляет масло почти всем народам 4. Начиная с правления Септимия {19} Севера, масло ежегодно привозилось в Рим в качестве составного элемента африканской анноны 5.

Наряду с земледелием в Северной Африке продолжало сохранять свое значение скотоводство, наиболее распространенной отраслью которого было, очевидно, разведение овец. Скотоводческое хозяйство было характерным главным образом для гористых местностей, где возможности земледелия ограничивались условиями рельефа 6.

В целом у нас нет оснований полагать, что характер африканского сельского хозяйства, соотношение отдельных его отраслей, их географическое распределение претерпели какие-либо серьезные изменения по сравнению с временем Ранней империи. Во всяком случае наши источники не сообщают никаких сведений на этот счет. В целом отрывочные и крайне суммарные данные римских авторов IV в. и кодексов в основных чертах соответствуют тем выводам, которые вытекают из изучения археологического и эпиграфического материала, относящегося ко времени Ранней империи либо не поддающегося датировке каким-либо ограниченным периодом истории африканских провинций 7. Эти выводы могут быть вкратце сведены примерно к следующим. Для африканского земледелия было характерным сочетание зерновых культур с возделыванием винограда, {20} оливковых и плодовых деревьев. Среди незерновых культур оливки занимали ведущее место (в ряде районов — основная культура). Хлеб возделывался всюду, где для этого выпадало достаточно осадков и местность была достаточно ровной. К числу основных хлебных районов принадлежали нижняя (район Карфагена) и — в меньшей степени — средняя части долины Баграда (совр. Меджерда) в Проконсульской Африке и северная часть Мавретании и Нумидии. Оливки были ведущей культурой в Бизацене, в верхней части долины Баграда, в Триполитании, они широко культивировались также в центральной и Юго-Восточной Нумидии. Наряду с этим следует учитывать, что ввиду чрезвычайной пестроты рельефа Северо-Западной Африки производство хлеба могло сочетаться с оливковыми плантациями или виноградниками в пределах относительно небольших районов, где достаточно воды и узкие полосы равнин чередуются с горами. Например, из известной надписи из Хенхир-Меттиха видно, что для средней долины Баграда были типичны имения и села, производившие одновременно хлеб, оливки, виноград и другие культуры. Вместе с тем в истории Римской Африки обнаруживается тенденция к постепенному изменению соотношения между хлебными культурами и оливками в пользу последних 8. В значительной мере эта тенденция объясняется тем, что вновь осваиваемые южные районы были в большинстве случаев слишком засушливыми для возделывания хлеба, но она проявлялась и в «старых» хлебных районах. По-видимому, здесь сыграла свою роль неизбежная в сильно всхолмленной или гористой местности эрозия почвы, тем более, что, как указывают некоторые исследователи, в романизованных районах Северной Африки слабо применялось террасирование 9. Одной из важнейших особенностей африканского сельского хозяйства являлось вызванное скудостью осадков широкое применение различных ирригационных устройств как для сбора и распределения дождевой воды, так и для подведе-{21}ния к полям и деревьям воды из источников. Строительству и восстановлению акведуков, бассейнов для сбора дождевой воды и тому подобных сооружений придавалось большое значение как в ранней, так и в поздней Римской Африке. Проблема водоснабжения принадлежала к числу наиболее острых, и распределение воды нередко являлось причиной конфликтов между различными группами землевладельцев.

В африканских провинциях IV—V вв., несомненно, существовало развитое ремесленное производство. «Ехроsitio totius mundi et gentium» сообщает об экспорте из Африки различного рода одежды 1 0. В эдикте Диоклетиана о ценах перечисляются многие виды африканских тканей 1 1. С другой стороны, осуществление в поздней Римской Африке значительных строительных и художественных работ предполагает наличие в городах многочисленных строителей, резчиков по камню, ремесленников, занятых изготовлением мозаик, и т. д. Но об организации и технике африканского ремесленного производства мы знаем крайне мало. Из данных юридических источников известны отдельные крупные государственные ремесленные предприятия: ткацкие мастерские в Карфагене, покупавшие пряжу у частных ремесленников, объединенных в коллегии (corporati), и мастерские по производству пурпура 1 2. Каких-либо иных сведений о ремесленных коллегиях, существовавших в Африке в это время, мы не имеем.

Проблема торговли и товарно-денежных отношений в поздней Римской Африке тесно связана с вопросом о том воздействии, которое оказывал на африканскую экономику специфический характер ее связей с центром римского мира и другими провинциями империи. Уже с раннего периода существования римской провинции Африки ее хозяйство развивалось не только под влиянием чисто внутренних факторов, но в значительной мере определялось стремлением римских правящих кругов использовать африканские владения империи в качестве житницы «вечного города». Уже при Августе африканский хлеб пользовался широкой {22} известностью 1 3; в I и особенно во II в. н. э. это стремление оказывает все большее влияние на императорскую политику в Африке. Эта политика была направлена на увеличение площади обрабатываемых земель путем вытеснения кочевых племен и стимулирования различных групп туземного и пришлого населения к освоению под земледельческие культуры все новых площадей. Указанная тенденция проявилась особенно отчетливо в аграрном законодательстве Адриана.

В период Поздней империи эта черта африканской экономики сказывалась в том особом значении, которое придавалось налоговым повинностям с африканских провинций. В кодексах и некоторых других источниках имеется значительное количество данных о налоговой системе, действовавшей в поздней Римской Африке 1 4. К сожалению, эти источники не содержат сколько-нибудь ясных указаний на общую сумму натуральных и денежных налоговых поступлений из африканских провинций либо хотя бы на примерную долю, которую составляли натуральные налоги по отношению к общему объему производства. Любые попытки выяснения этих цифр на основании различных косвенных данных представляются сомнительными. Вместе с тем не вызывает сомнения правильность распространенного представления о чрезвычайной обременительности для хозяйства налогов Поздней империи. Вся направленность внутренней политики императоров IV—V вв., их стремление подчинить деятельность самых различных социально-экономических институтов интересам фиска наглядно свидетельствует о растущих трудностях, с которыми сталкивался государственный аппарат по сбору налогов. Эти трудности могли объясняться только тем, что сумма требуемых налогов все чаще не соответствовала реальным экономическим возможностям налогоплательщиков. По отношению к североафриканским провинциям можно с уверенностью утверждать, что сумма налогов значительно возросла в IV в. по сравнению с периодом Ранней империи. Во-первых, как уже отмечалось выше, начиная со времени Константина, Северо-Западная Африка превратилась в {23} единственную базу снабжения хлебом Рима и Италии. Во-вторых, не говоря уже о возросших требованиях центрального правительства, значительно расширились те слои, которые кормились за счет африканского населения: провинциальная армия и местный бюрократический аппарат. При Диоклетиане и Константине численный состав римской армии был увеличен в восемь раз 1 5; даже если для Африки это число было несколько меньшим, все же количество продовольствия, потребного для содержания африканской армии, должно было возрасти в несколько раз. Что касается бюрократии, то для ее развития в период Поздней империи показательны следующие цифры. Только в канцелярии проконсула Африки служило 400 чиновников 1 6, а лишь в одном нумидийском городе Тамугади постоянно находилось 70 служащих различных государственных ведомств 1 7.

Для фискальной системы африканских провинций была характерна множественность сборов, взимавшихся с одних и тех же хозяйств и категорий налогоплательщиков. Основной фискальной повинностью являлся поземельный натуральный налог — аннона, взимавшийся для обеспечения хлебом Рима и африканской армии 1 8. Весьма характерно, что анноной облагались, за некоторыми исключениями, все основные категории землевладельцев. От него не были освобождены даже представители наиболее привилегированного сословия — сенаторы 1 9. В одном из указов Валентиниана I настоятельно подчеркивается необходимость неукоснительного сбора анноны с сенаторских земель 2 0. Понятно, что с других категорий землевладельцев, стоявших на более низких ступенях сословной лестницы, например, с куриалов, поземельный налог взимался еще более беспощадно. Единицей налогообложения, применявшейся {24} при сборе анноны, была центурия 2 1(= 200 югеров = 50 га). Для столь крупной единицы земельной площади, в пределах которой могли располагаться совершенно разные по характеру почвы и рельефу участки, очевидно, было весьма затруднительным привести размер подати в соответствие с качеством земли, что открывало простор злоупотреблениям при раскладке налогов. Поскольку размер взноса представлял собой постоянную величину и не зависел от урожая, в неблагоприятные в климатическом отношении годы, когда уровень осадков был низок, сбор анноны должен был приводить к катастрофическим последствиям для менее мощных хозяйств. К этому следует добавить, что общая сумма налога определялась, исходя не из реальных хозяйственных условий, а из потребностей города Рима, армии и т. д., а затем распределялась между городами и другими группами налогоплательщиков 2 2. Положение последних еще более осложнялось тем фактом, что, хотя в принципе и аннону для города Рима (annona urbis Romae), и аннону для армии (militaris annona) должны были собирать одни и те же сборщики (exactores), на практике армейские провиантмейстеры (opinatores) сами являлись к землевладельцам требовать налог 2 3. Таким образом, землевладелец, только что уплативший — с б'oльшим или меньшим трудом — подать, требуемую гражданским сборщиком, на следующий день мог оказаться вынужденным отдать последние остатки своего урожая вооруженным солдатам.