Чтение онлайн

Эти сверкающие огненным светом очи, застывшие, точно окаменелые, черты лица и склоненная на бок голова пугали меня, только я чувствовала, что пока он все еще держится. Я — якорь! Это похоже на правду, на страшную, вызывающую дрожь по всему телу, дикую правду. Зорян снова, не повышая голоса, заговорил:

— Я лежал там, у Диарэ, и медленно мучительно умирал! Да, я оказался не так стоек, как ты, моя королева! Я поддался, стал рабом темной стороны своего дара, потому что хотел жить! Хотел быть рядом с тобой, Ниа, хотел спасти тебя из плена!

— Как ты вообще обнаружил тот проход? — постаралась отвлечь его, потому что не желала слушать. Каждое слово Зора кололо сердце отравленной иглой, рвало душу на части тупыми невидимыми клинками, тревожило разум.

— Твоя тетушка Ллалия подсказала, — он неотрывно глядел на меня, подмечая каждую выразительную эмоцию, каждый нервный жест. — Наши предки создавали его, но потом забросили, выставив стража, они думали, что оберегают нас! — закончил со злостью.

— А ведь это так и было! Проход — путь на темную сторону! Думаю, наши предки обожглись на этом и закрыли его. Кто охранял вход?

Зорян оскалился, и эта гримаса совсем не походила на его обычную обаятельную улыбку:

— Оборотень, такой же, каким стал я!

— Ты его убил? — не знаю, зачем я разбередила эти воспоминания в его душе.

— Да, он был ослаблен и посажен на цепь, чтобы быть достаточно злым, накидываясь на любого, кто пожелает ступить на другой берег Меб, ну или перейти на нашу сторону!

Вампирша опять, что-то промычала, пытаясь вытолкнуть кляп, прикрывающий ее рот, но получила новый ощутимый пинок от Зора и умолкла, яростно глядя на окружающих.

— Почему ты пошел туда один? — мне необходимо было выяснить все, понять, отчего мой жених так сильно изменился, и осознать, почему, несмотря на все обстоятельства, я продолжаю испытывать к нему некие неподдающиеся никаким объяснениям чувства. Не любовь, не страсть, что-то другое, более сильное, непобедимое, противоестественное.

— Я был не один, — рассказал Зорян, продолжая свое нелегкое повествование. — Со мной отправилась Крисса, только ей не пришлось использовать дар, я вызвался сделать это сам!

— И почему она не убила тебя, когда ты переродился?

Зорян ухмыльнулся:

— А ты, моя королева, почему пощадила презренного оборотня?

Я смогла только покачать головой, не доверяя, не принимая, не желая верить, но Зор, причиняя душевную боль, произнес жестокие речи:

— Да, Ниавель, твоя альбина меня любила! Глупая, знала, что все без ответа, но любила! Терпела, ждала, пока научусь себя контролировать, а ушла только тогда, когда мы услышали о твоем возвращении на север! Долг для нее был превыше всего! — он подошел ко мне. — Знаешь, какое сладостное чувство охватывает тебя, когда твое остановившееся сердце снова начинает неистово биться, и ты чувствуешь себя обновленным?

— Да-да, — я отступила на шаг и лихорадочно покивала. — А еще мечтаешь порвать всех вокруг, чтобы насладиться вкусом крови!

— Неразумно дерзить тому, кто сильнее, моя королева! — настиг и приподнял двумя пальцами мой подбородок, почти нежно, почти неощутимо, ласкающе.

— Это угроза? Или ты решил возобновить наши уроки? — я вновь рисковала, краем глаза замечая, как насторожился Дуг, как трепещет его рука, сжимающая кинжал.

Зорян тоже это увидел и промолвил:

— Опусти ножичек, мальчик, тебе еще предстоит воспользоваться им завтра!

Я хотела было поинтересоваться, что он хочет этим сказать, но не успела. Верта избавилась от кляпа, что закрывал ее рот, и теперь ничто не помешало ей высказаться:

— Королева, — выплюнула она, гнусно усмехаясь, — знаешь ли, скольких шлюх положил под себя твой возлюбленный? Нет? Многих, включая эту твою альбину! А были еще продажные девки, и, кстати, со мной он тоже спал, потому с уверенностью могу утверждать, что содрогаясь в экстазе, он неизменно шептал твое имя, — и передразнила. — О, Ниа, моя Ниа…

Зорян быстро подошел, наклонился над связанной тварью и изо всех сил ударил кулаком в висок, так, что послышался хруст.

Борясь с подступающей тошнотой, чувствуя, что все внутри меня переворачивается, ощущая такую волну отвращения, я все же нашла в себе силы изречь:

— Ты говорил, она наш пропуск!

— Оклемается, — проронил он и шагнул в мою сторону, потому сразу предупредила:

— Не. Подходи! — именно так, раздельно, глядя в застывшие очи.

Подошла к Дугу, отобрала кинжал и принялась сама разделывать брошенную тушку. Кромсала так, словно режу все плохое, что случилось в моей жизни, яростно, остервенело, терзая мертвую плоть, точно изголодавшаяся собака.

Потом бросила все в котел и, ни на кого не глядя, отправилась к реке, запретив идти за мной обоим мужчинам. Сейчас мне нужно было остаться одной, только со своими мыслями, своими страхами, своим горем. Глупо было спрашивать у Хранителей: «За что мне все это?» Они все равно не ответят, но как переплела нити судеб Магира; какие красочные узоры любви нарисовала Люблина; как посмеялся над нами Ур; как все извратила Некрита! Неужели Эст ждет нашей скорой смерти? И почему во все это безобразие вмешался Хелиос? Да, в моей судьбе отметился еще и Ретт, помогая в некоторых ситуациях, а порой покидая меня, бросая в самой нелегкой из них. А ведь остались и другие Хранители! Неужели и им есть дело до ничтожной меня? Ответ я не услышу, остается только думать, но так легче, такие мысли прогоняют прочь другие, черные, томительные, ненужные.

Я вошла в ледяную воду, смахнув со щеки слезинку. Всего одну, а больше и не надо…

Утро началось внезапно, солнце еще только-только выглядывало из-за холма, скользя золотистыми лучами по изумрудно-зеленой траве. Верта, и впрямь очнувшаяся, боязливо сжималась с комок, с ужасом поглядывая на подступающий свет. Дуг помешивал что-то в котелке, Зорян только что вернулся от реки, в его волосах поблескивали капельки воды. Прищурился, глядя на солнце, ухмыльнулся, обратив взор на Верту, я бы съязвила, но в последний момент передумала. Выбралась из-под плаща, под которым спала, и собралась спуститься на бережок. Только Зорян совершил стремительный рывок, взмахнул кинжалом, разрезая путы, связывающие Верту, и насмешливо приказал:

— Беги!

Дуг громко и витиевато выругался, вскакивая на ноги, а я возопила:

— Эрт Маэли, ты окончательно сошел с ума?

— У тебя оставались сомнения, моя королева? — иронично осведомился Зор и повернулся к Дугу: — Догоняй! Солнце встает, и ее сила угасает! — кинул оторопелому парню свой клинок.

Моргнув, Дуг торопливо наклонился и рванулся догонять убегающую Верту. Я, метнув на оборотня разгневанный взгляд, сорвалась с места, но была остановлена сильной и властной рукой. Отчаянно начала сопротивляться, как могла изворачивалась, била Зоряна изо всех своих сил, но добилась лишь того, что он подмял меня под себя. Руки мои оказались подняты над головой, удерживаемые силой Зора. Бедра мои зажаты между его бедер, да так, что я не могу пошевелиться. Но все-таки попыталась, и ногу поднять, и голову, чтобы ударить. Не вышло! Наши полные бешенства взоры скрестились, его прерывистое дыхание смешивалось с моим, таким же неровным, и все это очень сильно напоминало другое. Только не страсть обуяла меня нынче, а злость, и когда Зорян наклонился и скользнул губами по моей шее, я дернулась и грубо заявила: