Чтение онлайн

Именно в этот момент еще более побледневшая Ольга внезапно прервала "гляделки", грациозно, но как-то поспешно став со стула.

– Простите, я сейчас, - тихо вымолвила она, и ее рука сама по себе потянулась ко рту, словно хотела прикрыть его, но Оля одернула ее.

Дима вскочил следом за ней.

– Что случилось?
– мягко обратился он к Князевой. Она нежно - Нику она прежде никогда так не улыбалась, и он это тотчас подметил - взглянула на Чащина и, прошептав: "Все нормально, опят то же самое, я скоро приду, не беспокойся", быстрым шагом убежала в сторону туалета.

– Что с ней?
– спросил Ник.

– Ей стало плохо.

– Из-за меня?
– полюбопытствовал Кларский. В его голове промелькнула мысль - он что, настолько противен этой высокомерной сучке?

– Нет, - Чащин вдруг улыбнулся - широко, дружелюбно, как и прежде, но после его улыбку словно корова языком слизнула.
– В последнее время ей часто становится плохо, особенно в тех местах, где есть запахи.
– Он замолчал, словно собираясь с мыслями, и продолжил.
– Ольга ждет ребенка.

Для Кларского эта новость была неожиданной, и Ника заметила, что он вновь перестал на какой-то миг помешивать остывающий кофе трубочкой.

– Да?
– поднял Никита бровь.
– Интересно. И когда родит?

"Как будто тебе есть разница, когда", - сам себе сказал он зло.

– Нескоро. Через восемь месяцев, - отозвался Димка.

Нику вдруг вспомнилась маленькая Полина. Что, неужели кто-то подобный родиться у Ольги и Димки? Он совершенно не представлял отцом этого вечно ржущего парня, умеющего и компании веселить, и в драки лезть, если надо будет.

– Что ж, поздравляю, - сказал Кларский Чащину.
– Честно сказать, я удивлен.

– Да я сам до сих пор в шоке, - отозвался парень вновь с той же искренней улыбкой. Он узнал о том, что Оля беременна совсем недавно, но уже как-то свыкся с тем, что у них будет дочь или сын.
– Но все-таки я подумал, что это, черт возьми, круто. Никогда не думал, что у меня будет... ребенок.

– Я тоже о таком никогда не думала, - вставила Ника радостно. Теперь она точно поняла, что эта противная Князева ей не конкурентка, не будет иметь видов на Ника, раз ждет ребенка от другого.

– Ник, - вдруг твердо сказал Дима.
– Прости, но сейчас Ольга вернется, и мы уйдем. Я не хочу, чтобы она волновалась. А из-за тебя она волнуется.

Дима встал со стула.

– Приятно было увидеть тебя.

– Не скажу, что это взаимно, но давай, иди, - отозвался Никита, чувствуя себя не в своей тарелке. Раньше он за друга готов был горло порвать кому угодно, а сейчас чувствовал лишь легкое раздражение.

Чащин сделал несколько шагов по направлению к туалету, чтобы, видимо, встретить там свою девушку, но после вдруг обернулся, пару секунд посмотрел на бывшего друга и вдруг вернулся к их с Никой столику.

– Кларский!
– позвал Димка Ника привычным нахально-обаятельным как раньше, голосом.
– Эй, Кларский!

Тот взглянул на него с недоумением.

– Я козел, знаю. Я даже прощения просить не буду - не простишь ведь. А мне, и правда, хреново. Хреново, что так поступил с тобой. Что так вышло.

– Да?
– посмотрел на его бледное, но решительное лицо Никита, и вдруг почувствовал всю ту же гамму чувств, которую ощутил тогда, когда увидел, как лучший друг целуется с любимой девушкой у нее подъезда. Нику захотелось до полусмерти избить Чащина - но только не за то, что он был с его девушкой, а за то, что он посмел так предать их дружбу. У Кларского даже кулаки сжались, хотя уже три года прошло после всего этого.

– Выйдем, и сделаешь со мной, что хочешь, - склонившись к бывшему другу, предложил свистящим шёпотом Димка, который все это время чувствовал себя виноватым.
– Пошли. Слышишь?

В его голосе слышался вызов.

Ника испугано сжалась. Да Укроп убьет этого мальчишку! Тогда не убил, так сейчас это сделает!

– Слышу.
– С трудом взял себя в руки Ник, зная, что ничего такого делать ему нельзя. Карлова вновь успокаивающе коснулась его плеча. Эмоции стали постепенно отступать на привычный задний план.
– Успокойся. Ты же только что не хотел, чтобы твоя подруга нервничала. А если мы сейчас выйдем, боюсь, она станет биться в истерике. Пошли, - взглянул он на озадаченную Нику, беря ее за локоть. Никита вытащил крупную купюру и положил ее около своего недопитого латте макаято.

– Мы уходим, можете остаться за нашим столиком, - вставая, равнодушным тоном бросил он Димке, который плотно сжал губы.
– И да, мне приятно, что тебе хреново. И спасибо за мотоцикл. Он мне тогда действительно помог.

Никита и Ника ушли, а Димка вдруг рассмеялся. Ник никогда не благодарил людей без причины. Как бы то ни было, Чащин был рад знать, что с его другом все нормально. В этот вечер он был за рулем, поэтому не мог заказать алкоголь в кафе, но вечером, в квартире, в которой они с Олей жили вместе последние несколько недель, налил себе несколько стопок самой обычной водки - выпил за друга. Рано заснувшая Ольга, проснувшись и поняв, что ее любимый все еще не в постели, пошла на кухню и обняла его, прижимаясь грудью к спине и положив голову на плечо.

– Что такое?
– мягко спросила она Диму.
– Без тебя холодно спать. Даже летом.

– Я сейчас приду к тебе, - улыбнулся Чащин.

– Хорошо. Дим?

– Что?

– Ты решил?
– Оля еще крепче обняла его.
– Насчет свадьбы Дэна. Идешь?

Буквально на днях Мария, та самая первая любовь Димы, выходила замуж за Дениса Смерчинского, и они оба были приглашены на свадьбу. Чащин, правда, думал, что, скорее всего, не пойдет на нее - ограничится поздравлениями по телефону. Но вот Оля хотела сходить на торжество ради своего друга детства Дениса, который был женихом Маши.

– Не знаю. Пойдем спать? Не думай о нем, - прошептала Ольга на ухо парню, от которого ждала ребенка, имея в виду Никиту.

А он не мог не думать.

Перед выходом Кларский и Карлова столкнулись с выходящей из туалета Ольгой, на щеки которой вернулся румянец. Увидев их, темноволосая девушка остановилась, машинально прижав правую руку с сжатой в ней сумкой, к животу, насторожено глядя на бывшего парня.

– Тебе идет, - сказал Никита свершено серьезно, оглядывая Олю.
– Лучше, чем прошлая прическа.

– Спасибо, - хрипло ответила она.
– Вы... уходите?

– Да, много дел. Пока.

– Пока, - тихо отозвалась она и ушла.

– Блин, стерва, - пробурчала Ника, но Кларский ничего не сказал, а повел ее по лестнице наверх, к выходу.

Девушка и парень молча сели в машину. У Ника на душе был странный осадок, и разобраться в нем он никак не мог. Сейчас его эмоциональный фон был похож на бокал с латте макиято, все три слои которого перемешались между собой. А Ника просто переживала за своего молодого человека.