Чтение онлайн

– Ой, - "проснулась" Даша, которая уже и не знала, как ей отмазаться, если предки Карловой найдут незнакомого парня в шкафу.
– Ой, здравствуйте...

– Дарья?
– посмотрел на нее Владимир Львович удивлённо. Он знал, что дочка пойдет куда-то вместе с подружкой, но не знал, что они будут ночевать у них в квартире. Нет, он ничего не имел против, просто удивился.

– Ага, я, - кивнула девушка сонно, усаживаясь на кровати.
– Мы тут это... с Никой в клубе были, а потом к вам поехал и тихонечко прошли. Чтобы вас не разбудить...

– Ну, не совсем уж тихонечко, - усмехнулась Людмила Григорьевна, собирая розы, пока ее муж тормошил Нику.
– Володя, не наступи на осколки!
– прикрикнула она на мужа, пытающегося понять, почему дочурка не просыпается. Даша проследила за его действиями и деланно смутилась:

– Это, простите, Ника чуть-чуть перебрала... Сейчас вот встала зачем-то, вазу уронила, а потом обратно в кровать завалилась, - не стесняясь, сочиняла брюнетка, изредка косясь на шкаф, в котором находился Ник. Ситуация казалась ей более, чем пикантной. А Кларскому - более, чем просто тупой. Очень тупой. Наитупейшей.

– Напилась?
– сурово поджала губы мама Карловой, глядя на что-то вновь забормотавшую во сне дочку.
– У нее через пару дней такое событие, а она, как подросток себя ведет! Напилась в клубе! Отличное предисловие во вступление в новую жизнь, просто великолепное!

– Ника не хотела, - принялась защищать подругу Даша.
– Так получилось.

– У тебя же до такого состояния не получилось напиться, а у нее получилось, - покачала головой Людмила Григорьевна.
– Кошмар. Надеюсь, Саша не узнает. Даша, ты ведь ему ничего не скажешь? Очень некрасиво получится, если он узнает, что его невеста - как молодежь вырежется нынче?
– бухает беспробудно.

"Невеста" стало главным словом, которое выделил для себя из этого диалога Ник. Какая еще на фиг, невеста?!

– Конечно, нет, - заверила родителей Ники брюнетка. Маму подружки она слегка побаивалась.

– Милая, успокойся, - ласково сказал супруге Владимир Львович.
– Ну, получилось так у девочки, с кем не бывает? Вот Орлов однажды так напился, что...

– Хватит кормить меня своими байками об этом никчемном идиоте, - прервала его Людмила Григорьевна, которая очень хотела спать. А про друга мужа она уже и слышать не могла.

– Ну чего ты так злишься?
– ничуть не обиделся Владимир Львович.
– Давай-ка сюда розы, я в другую вазу переставлю.

– Я спать хочу, чего я злюсь?
– продолжала кипятиться женщина.
– А родная дочь сшибает по ночам предметы в темноте, потому что пьяна в зю-зю! А у меня, между прочим, завтра тяжелый день! У нас проверка будет из администрации. И я уже замоталась со всей этой подготовкой к свадьбе! Как будто бы я сама выхожу! Мы тут с Сашей все делаем, бегаем, как парочка безумных полудурков, а эта дурочка напилась и спит себе спакойненько!

Даша внутренне сжалась, ожидая грозы, но Владимир Львович, действующий на супругу умиротворяюще, взял ее за локоть и сказал:

– Солнце мое, давай оставим девочек спать. Разберешься с Николеттой завтра. Ты иди в постель, а я пока уберу стекло.

– Давайте, я уберу?
– пискнула девушка, которой стало неловко.

– Ну что ты, Дашенька, ложись, я сам. Тем более, что я в отпуске, - улыбнулся ей папа Ники.
– Мне завтра никуда вставать не надо.

Людмила Григорьевна, покачав головой, направилась в спальню, а ее неунывающий супруг бодрым мячиком покатился за веником и совком. Даша облегченно вздохнула, но тут же закрыла лицо руками, как только услышала удивлённый вопль Владимира Львовича:

– Люда! Люда!

– Что ты орешь на весь дом ночью?
– послышался сердитый голос Людмилы Григорьевны.

– Откуда у нас в доме мужская обувь?!

– Какая еще обувь?

– Вот такая, - даже как-то обиженно отозвался почтенный глава семейства Карловых.
– Явно не моя.

– Ты с ума сошел, Володя? Вся мужская обувь в этом доме - твоя.

– Тут стоят ботинки светлые, замшевые. У меня таких нет. И вообще, они мне не по размеру.

– Блин, да что же это такое, - прошептала Даша, с тревогой взглянув на шкаф, где прятался незнакомец. Наверное, он уже и сам не рад, что решил помочь донести девушку. Она зайчиком выбежала в прихожую и, плетя новую паутинку лжи, начала бодренько:

– Знаете, это Ника с собой принесла. Это.. сказала, что Сашины.

– Сашины?
– удивился Владимир Львович, с любопытством рассматривая обувь, держа ее в руке перед самым носом.

– По-моему, наша дочь совсем рехнулась, - отчетливо сказала Людмила Григорьевна.
– Я думаю, настал тот счастливый день, когда она должна посетить психиатра или, как минимум, невролога. Даша, скажи честно, она что, наркотики попробовала?

– Нет, - честно отозвалась девушка, понимая, что подруга на утро ее убьет. Хотя нет, сама ведь виновата, что накушалась!
– Только коктейли. Я бы наркотики ей не разрешила.

– Ладно, - приняла решение женщина, которая явно была в этой семье главой, привыкшей решать все за всех.
– Давайте спать. Утром все вопросы решим. И, Володя, положи эти ботинки на место, наконец, - велела она супругу.

– Но, дорогая...

– Я сказала, что все решим завтра. Положи обувь. И не забудь вымыть руки, пожалуйста, перед тем, как в кровать пойдешь.

Даша помогла Владимиру Львовичу собрать осколки, растрогав его своей помощью, после выключила свет и, поняв, что родители Ники улеглись в кровать, подкралась к шкафу, в котором прятался Никита.

– Эй, - тихонько позвала она парня, - ты там еще не уснул?

Даша наклонилась в дверце, а та распахнулась и едва не поставила под глазом у девушки очаровательный фингал. Он пришелся бы отличным украшением к свадьбе Ники, где Даша была свидетельницей.

– Осторожнее!
– успела отскочить в сторону брюнетка. Ник, ни слова не говоря, вылез. Ноги у него порядком затекли. Только парень не чувствовал этого - из-за услышанного, которое его порядком поразило. Он слышал каждое слово и Даши, и родителей Карловой, и прекрасно понял, что кое-ко все-таки не дождался его и теперь выходит замуж. Понятно, откуда взялись проклятые розы. Естественно, молодой человек не выдавал ни одной из своих эмоций, но внутри у него бушевала гроза. Вроде бы он всего лишь хотел посмотреть на обладательницу малиновых губ издалека, а после навсегда уйти, ибо месть, которую он задумал, подразумевала именно это, но ревность все же лесным пожаром, подгоняемым ветром, распространялась внутри тела Никиты. Ревность жила в каждой клетке сердца, которое, кажется, выигрывало бой у мозга.

– Ты как?
– все так же шёпотом поинтересовалась Дарья, и не подозревая, что за пожар разжегся внутри милого с виду парня.
– Блин, прости, что так глупо вышло, ты ведь нам помочь хотел, а вышло так глупо... Подожди минут пятнадцать, предки Ники точно заснут, и я тебя выпущу. Кому рассказать, не поверят, - улыбнулась девушка.
– А тебя, кстати, как зовут? Меня - Даша, как ты понял. Ее - Ника.

– Игорь, - по привычке, въевшейся в голову, отвечал парень, заставляя себя ровно дышать. Он все так же бесшумно прошел к кровати и сел около спящей Ники, которую опять хотелось взять на руки, но на которую теперь можно было просто смотреть.