Чтение онлайн

– Вот как? Ну ладно.

Ника со стоном мученицы опустилась на кровать, а Даша, весело щебеча, направилась к окну, чтобы раздвинуть, наконец, жалюзи. Одновременно она рассказывала про случай с вазой.

Это случилось одновременно: так же стремительно, как солнце озаряло комнату своим золотистым бархатным светом, в голове лежащей Ники появлялись новые картинки. Неясные, порванные по краям, изуродованные алкоголем, обмотанные крест-накрест лоскутами зыбкого тумана, но все же вполне отчетливые, чтобы понять, кто изображен на них.

Вот она, Ника, необыкновенно веселая, проглотившая таблетку искреннего драйва, кажется, что-то кричит на танцполе, двигаясь, как сумасшедшая; вот она хочет познакомиться с какими-то парнями, которые необыкновенно похожи не тех, с которыми общался ее Никита - они точно знают, где ее личное огородное растение; вот Дашка оттаскивает ее от них и попутно извиняется; вот она садиться в такси и куда-то несется, как на американских горках; вот лениво отбрыкивается от чьих-то рук; вот открывает глаза и видит перед собой расплывчатое лицо парня - видит близко-близко. Он спрашивает, ждала ли она его, а она шепчет, что ждала. И говорит, что любит. И плачет, засыпая. Она не хочет, чтобы он опять ее покидал.

Засыпая во сне? Это ведь был ее хороший сон. Как она может заснуть во сне? Или все же может...? А, может быть...

Может быть, это был не сон?

А что тогда это было?

Яркой июльской молнией блеснула догадка и нити корсета, до тех пор все сильнее сдавливающее грудь, с треском порвались. Так вот что ее мучило!!

Ника, уже не обращая внимания на боль в голове и усталость в суставах, резко сорвалась с дивана. Нет, этого быть не может!

– Даша!

– Что?
– испугалась та, замолчав и подумав, что завтра на девичнике подружку точно стоит оградить от алкогольного возлияния. А то совсем с ней плохо! Скачет, орет... И глаза-то какие перепуганные и огромные. Как будто бы вчерашний добровольный помощник реально украл у нее комп вместе со всеми деньгами.

– Даша! Кто вчера мне помогал?

– Чего??

– Кто вчера тащил меня наверх? Как он выглядит? Как? Опиши его!

– Ты рехнулась, мать?

– Даша!!

– Ладно-ладно, - подняла та руки к верху.
– Ты только успокойся. Он был достаточно высоким, вот такой вот примерно, - показала черноволосая девушка в воздухе невидимую короткую черту, обозначив рост парня.
– Достаточно спортивный. Прямые плечи, серьезный вид. М-м-м, что еще? Волосы светлые, короткие, глаза тоже светлые... хотя.. слушай, я не помню, какие у него глаза были. Может быть, и темные. В темноте-то особо и не разглядишь. Сам симпотный, очень ухоженный, чуток даже метросексуала напоминает, - тут она мечтательно улыбнулась. А Ника прижала руку ко рту - Никита. Это Никита. Это он. Он так выглядит!

Но быть этого не может, чтобы он появился в ее жизни.

А Дашка продолжала;

– Одет был как с иголочки. Стильненько. И дорого, похоже. Ботинки из замши - ну такие, с круглыми носами, джинсы, футболка-поло, синяя. Прямо как твое платье вчерашнее, - вспомнилось Даше.
– Прямо тон в тон. Я даже подумала, что это так прикольно - он несет тебя на руках, и его футболка и твое платье сливаются.

В этом же платье глубокого синего цвета Ника была и на первой встречи с Сашей в том году - он был в чем-то красном или бордовом, а она в синем. Ей тогда еще подумалось, что цвета их одежды совершено не подходят друг ко другу.

Это Никита, это точно был он! Он, он и никто другой! Ее дурной Укроп!

Ника не знала, плакать ей или улыбаться, ловить эйфорию за невидимые пальцы или бежать и искать проклятого Укропа. По ее позвоночнику стрелой пронеслась вверх горящая огнем сердца надежда.

– И Игорь так на тебя смотрел, - вновь вспомнилось впечатлительной Даше, - как будто, реально, он влюблен.

– Что?
– очнулась Ника. Теперь по позвоночнику пролетела вниз новая стрела - только ледяная, отрезвляющая, и вниз - Какой Игорь?

– Ну, ты балбеска, - укоризненно сказала Даша, - сама просишь описать этого парня, и сама же спрашиваешь - кто? Парня этого Игорем зовут. Ну как же я его телефончик просахатила-то, а?

– Его зовут Игорем?
– не верила своим ушам обнадеженная Ника.

– Петей его звали Дудкиным, - надоело Даше.
– Если говорю Игорем, значит, Игорем! И вообще, что у тебя за видос? Ты как полубезумная. Новый приступ похмелья наступил? Пошли, еще кофе попьешь.

Ника в изнеможении вновь упала на кровать. Ей было наплевать на ноющую боль в голове, на дрожащие пальцы, на вновь подступающую к горлу тошноту, скользкой змеей скользящей по горлу вверх.

Показалось... Всего лишь показалось. Как всегда - показалось.

Нет, не может быть. Нет - но это правда. Ей всего лишь привиделось что это был Никита. Видимо, Кларский и правда, просто ей приснился, а она уже напридумывала себе всякого. Вот что делает королева-надежда - она, действительно умирает последней, но, оттягивая свою смерть, отправляет на поле боя с жестокой действительностью простых своих солдат из отрядов Мечты, Предположений и Безнадежных Чаяний.

Ника хотела плакать, но вдруг засмеялась: невесело, а с долей истеричности в голосе, мигом ставшим каким-то неприятным, даже чуть скулящим.

– Ни-и-ика, что с тобой?
– испугалась за подругу Даша и села рядом, обняв.
– Что случилось? Ну, прости, я не подумав, позвала этого парня к тебе... Правда, хотела как лучше. Прости, а?

– Я... я не из-за этого, - растянула серые губы в широкой неестественной улыбке Ника. Ее сейчас смешило все на свете. Даже вот, как в глупой поговорке, пальчик ей покажи, будет ржать.
– Просто все так забавно выходит. Так смешно, - и она зашлась в новом приступе невеселого смеха, а на глазах ее блеснули слезы.

Даша совсем перепугалась. Она обняла подругу, понимая, что у той приключилась небольшая истерика.

– Тебе бы успокоительного, - проговорила она, поглаживая Нику по светлым волосам.
– Ну, хватит, перестань. Что с тобой такое? Может, ты из-за свадьбы так волнуешься?

– М-может быть, - отозвалась, отстраняясь, девушка. Она понимала, что немедленно должна прекратить все это, но никак не могла остановиться и со всего размаху сама себя ударила по щеке, оставив на ней бледно-розовый след.

– Ты что??
– заорала на нее Даша.
– Перестань, Карлова!

– Лучше бы сама меня ударила, - вновь засмеялась Ника, только более тихо, зловеще.

– Тебе садо-мазо теперь подавай?!

Эта не смешная, в общем-то, фраза опять рассмешила Нику, у которой смех победил слезы и теперь с его помощью наружу вырывались все ее потаенные эмоции. Их было много, очень много, и они казались перепуганными встревоженными горожанами, толпящимися у узких ворот города, чтобы побыстрее покинуть его, потому как знали, что вскоре их родной город будут осаждать двигающиеся с севера монстры. Испуганные горожане, едва успевшие собрать самые необходимые вещи, давя и напирая друг на друга, проталкивались по нескольку человек через ворота, которые только-только и весьма неохотно открыли власти города, то бишь разум девушки с красивым именем Ника, до этого не разрешающий эмоциям покидать ее голову.