Чтение онлайн

– Ахой, отигнир Росби! Добро пожаловать во Фрестен! – крикнул человек с берега, одновременно показывая жестами херсиру, куда им причаливать.

– Милость старейшины в твой дом, незнакомец, – отозвался Олаф, лишь слегка кивнув головой. – А где Леофин или Вальгард?

– Владыки Финстеры ждали вас с нетерпением, но неожиданный туман на озере лишил их возможности вовремя встретить отигнира лично. Моя имя – Трюгви, лагман 8 Фрестена, я отведу вас с невестой отигнира в специально уготованные покои. С ярлом и его сыном вы сможете встретиться в верхних чертогах. Прошу за мной.

Олаф помог сестре сойти на берег, дождался высадки десятка своих хускарлов, и вместе с ними и Фридой отправился вслед за Трюгви. С лагманом он не заговорил, вместо разговоров они с сестрой рассматривали внутреннее убранство замка. Финстеры хорошо подготовились к празднику – повсюду развесили разноцветные ленточки, а также гирлянды из разномастных перьев – диковинное украшение, характерное только для Фрестена. Эти гирлянды обильно покрывали внутренние участки крепостных стен, заслоняя причудливые орнаменты и немногочисленные изваяния, вроде каменных птиц, подпирающих своды арок или декоративные колонны. Фрида не уставала диву даваться, хотя и вела себя несколько более сдержанно в присутствии лагмана. Олаф уже бывал здесь раньше и восхищался архитектурой в меньшей степени, однако, на него обстановка также действовала вдохновляюще. Как и ожидалось, путешествие началось замечательно, и впереди их ждало только хорошее.

Спустя несколько арочных пролётов и узких замковых улочек, компания дошла до ворот твердыни Фрестена. Здесь Олаф и встретил первого из своих старых друзей:

– Кого я вижу! Вот уж кого не ожидал встретить караулящим ворота! Неужто привратник во Фрестене получает больше, чем ярл в Фолкмаре? – улыбаясь во весь рот, как это умел делать только Олаф, произнёс он, приближаясь к высокой фигуре у ворот. Пред ним предстал могучий витязь в полном боевом облачении – сжимающий копьё одной рукой и гербовый щит другой, этот здоровяк выглядел грозно, даже по меркам варангов. Каштановая борода, длиной по грудь, не отличалась пышностью, но выглядела опрятной и ухоженной, украшенная несколькими кольцами и узелками. Голову венчал украшенный маглашский шлем с личиной, бармицей и длинной переносицей, однако, даже такая переносица не могла целиком спрятать под собой выдающийся нос витязя. Длинная кольчуга с голубым сюрко поверх неё и роскошным гербовым соколом на груди, помимо прочего, выделялась кожаными наручами с расписным узором и воротом, расшитым серебром. Олаф в своём кожаном жилете на его фоне выглядел сущим бондом 9 .

– Шёл ка бы ты лесом-полем, олень. Можешь оставить здесь свою сестру и катиться на все четыре стороны, – прогремел караульный, также улыбаясь Олафу, хотя это было не так-то просто – разглядеть из-за густых усов, почти скрывавших под собой губы.

– Полно тебе, Локвелл, мог бы быть и полюбезнее со мной при сестре, а то стоишь тут, страху нагоняешь, – ответил Олаф, распахивая караульному дружеские объятия. Витязь воткнул в землю копьё рядом с собой, чтобы похлопать Олафа по спине в ответ.

– Давно не виделись, дружище.

– Давненько, Олаф. Как война закончилась, так, считай, и не встречались. Чего в гости не заезжал?

– После войны был такой бардак, увяз во внутренних делах. Да ещё и отец захворал, так что было не до поездок.

– Да уж, беда. Как его здоровье? Держится старина?

– Пока держится, но на свадьбу дочери сам, как видишь, не смог приехать. Я вместо него.

– Беда, беда. Стареем, куда деваться. Но Леофин держится бодро, сейчас сам увидишь.

– Холлард, всё-таки как тебя угораздило оказаться на службе у Финстера? До сих пор не пойму. У вас какие-то разногласия с братом в Фолкмаре?

Холлард улыбнулся, запрокинув голову – очевидно, он ждал этого вопроса:

– Олаф, после смерти конунга смутные времена настали. Ярлы без верховенства стали вероломнее, кому-то уже не сидится в собственных границах. Берсы особенно обнаглели – налёты на наши земли не прекращаются, уже было несколько стычек. Если так и дальше пойдёт, новой войны не избежать. В такие дни нам, маглахам, надо держаться вместе. Финстер печётся об этом больше всех, как видишь – собирает вокруг себя союзников. Меня позвал к себе на должность херсира, твоему отцу предложил сосватать дочь его сыну, а остальных ярлов позвал на свадьбу, чтобы договориться о поддержке, с кем получится. Отсюда я могу следить за ситуацией, и, кроме того, помогать брату от имени Финстера. Так что, не удивляйся – наверное, сейчас для меня должность херсира у старого друга – лучшее место. Возможно, и для тебя тоже, Олаф?

– Ну, нет, Холлард, тут ты перегнул. Не слишком ли мрачные речи для такого праздничного дня? Я не собираюсь задерживаться во Фрестене – погуляем недельку, да поплыву я домой, в Фонтолане много дел, а я ведь отигнир. Сейчас, покуда отец хвор, все ярловы заботы на моих плечах.

– Отсидеться у себя в ярлстве не получится, Олаф, как ни старайся. Это всех нас касается, всего Филнъяра. Поговори с братом, когда встретишься с ним, он тебе ситуацию получше обрисует. Проходи, поздоровайся с Финстером, – угрюмо буркнул Холлард. Вот уж умеют Локвеллы попортить настроение. Олаф кисло улыбнулся старому другу, покивал согласно, и побрёл внутрь, сопровождаемый свитой и Трюгви.

– Это твой друг с войны, Олаф? – спросила Фрида, когда они оставили бородатого часового за спиной, шагая по коридору замка.

– Да, это брат нашего соседа, ярла Хадвара Локвелла. Они оба воевали вместе со мной и отцом против конунга. Весёлые были ребята, я проводил с ними большую часть времени. Похоже, с того времени многое изменилось. Эй, Трюгви, у всех во Фрестене тот же настрой, что и у Холларда? Финстер готовится к войне?

– Ярл делает всё возможное, чтобы её избежать, – осторожно ответил лагман, вышагивая чуть впереди них, тем самым показывая дорогу в тронный зал. – Свадьба вашей сестры в определённой мере может этому поспособствовать. Или, по крайней мере, оттянуть её начало.

– Каким это образом? Я не понимаю, лагман, кто наши враги? Берсы? Ульфинги? Гаркары? Кто? – потребовал ответа Олаф, вонзив суровый взгляд в Трюгви.

– Это… сложный вопрос, отигнир Росби. Лучше спросите об этом у самого ярла – всё так же осторожно отвечал лагман, прибавляя шагу. Сестра выглядела обеспокоенной. Ещё бы, на её свадьбе, судя по всему, будут обсуждать грядущие военные действия. Какой девушке такое понравилось бы?

– Кого вообще позвали на праздник? И кто пообещал приехать? На это ты мне можешь ответить?

– Мы отправили приглашение практически всему Филнъяру, отигнир, кроме, разве что Хъяндерссенов.

– Да плевать на этих пиратов. Кто откликнулся?

– Точно приедут ярлы Локвелл и Хантерли, отигнир, также мы очень ждём ульфингов – ярла Тарлинга и Вулфхарта. Насчёт Берроуза у нас большие сомнения, как и насчёт обоих гаркаров – Тортоннинга и Гримхаммера. Шоров мы тоже не ждём, – сознался Трюгви.

Итого, шесть семейств из одиннадцати будут присутствовать на пире. Больше половины Филнъяра – этого должно быть достаточно, чтобы избежать войны. Боги милосердные, как за четыре года до такого дошло? Они ведь воевали против конунга на восточных равнинах, чтобы на севере воцарился мир. А теперь выходит, война ползёт на их родные земли?

В этих мрачных размышлениях они прошли несколько замковых коридоров, а затем вступили в тронный зал, который вовсю подготавливали к празднику – десятки слуг сновали из одной залы в другую, перетаскивая мебель, утварь, яства и прочую дребедень, наводя суету внутри замка. Командовал всей суетой сам владыка замка – ярл Леофин Финстер, указывая лакеям, что и куда ставить. Когда вошли Олаф с Фридой, тот стоял к ним спиной, потому заметил их не сразу.

– Владыка, отигнир Росби с невестой пожаловали, извольте миловать, – произнёс лагман, когда они подошли к занятому ярлу достаточно близко, после чего Трюгви незаметно удалился.