Чтение онлайн

— Дамиан, как ты это делаешь?

Тея заметила новую подвеску на своем браслете. Она смешно пыталась сделать строгое лицо, но у нее ничего не выходило. Уголки губ упрямо ползли вверх, а на лице появлялась какая-то детская, абсолютно чистая радость. Я видел, что она влюблена в меня, и не понимал тех, кто идёт от победы к победе, разбивая сердца прекрасных дам одно за другим. Мне было важно, чтобы ее сердце оставалось целым, и этот влюбленный взгляд она дарила только мне. Пальцы нащупали коробочку в кармане. Я поставил ее на стол перед ней и открыл крышку, ловя реакцию. Тея часто заморгала и приоткрыла губы. Понравились.

— Очень красивые. Безумно.

Я надел на ее палец широкое кольцо из белого и желтого золота с чернением, с вращающимися посередине более тонкими ободками, украшенными причудливой вязью, инкрустированными голубыми опалами и бриллиантами. Мое кольцо тоже было широким, тоже с вертящимися ободками, но проще и инкрустировано серым ониксом.

— Все. Теперь работать. — Тея озорно выпрыгнула из моего кресла и показала мне язык.

Не удержался, поймал за руку, притянул к себе и поцеловал. Хоть мы и старались не злоупотреблять нежностями в течение дня, самое сладкое оставляя на вечер.

Я остался в кабинете один с четким ощущением, что свою жизнь нужно менять, начиная с этого самого момента, но понимание, за что взяться в первую очередь, так и не приходило. Раньше, в юности, когда отец ещё был жив, казалось, что все зависит только от меня. Потом Совет четко дал понять, что от меня ничего не зависит. Во мне тогда что-то сломалось. Конечно же, со временем я позаботился о том, чтобы обрести уверенность заново, а ещё некоторую степень независимости. Но мне никогда не забыть того ощущения лёгкости, когда ты не раздумывая, берешься за решение любой проблемы, и все у тебя так легко получается. Сейчас же ко всему необходимо было прикладывать гораздо больше усилий, и далеко не всегда результат радовал. Это была для меня на сегодняшний день самая важная, но пока неразрешимая задача. И я злился сам на себя. Хватался за первый попавшийся под руку документ, через некоторое время понимая, что выходит больше суеты, чем дела. Об этом я молчал, не признавался даже Крису и Тьяну, и Тее тоже об этом не скажу. Я все равно возьму все в свои руки. Лучше бы, конечно, рано, чем поздно.

Мои невесёлые размышления прервали шаги Себастьяна. Ну как шаги… Топот, который было слышно даже из приемной. Друг грациозно, примерно как медведь, ввалился в кабинет. Меня всегда удивляло это несоответствие между его атлетичным телосложением, ловкостью, с которой он управлялся с оружием, и вот эта вот шумность и неуклюжесть в повседневности.

— Привет! — Хмуро буркнул он на ходу, уселся в кресло напротив, заставив последнее жалостливо заскрипеть, и виновато посмотрел на меня. — Стрелка взяли только одного.

— Думаешь, будет несколько?

— Уверен.

— Ну я же буду в костюме с этими пластинами. Он готов. Я его примерял. Все отлично село, и защиту не видно.

— Не знаю, — Себастьян поерзал в кресле, посмотрел в окно и после небольшой паузы сказал, — у меня предчувствие, интуиция, называй, как хочешь, что будет беда.

— До бала ещё три дня. Так что советую тебе, немного расслабиться, может, увидишь что-то ещё.

— Тоже мне советчик нашелся.

Тьян переключился с рабочего настроения, его лицо разгладилось, стало младше, глаза лукаво заблестели, а на губах появилась порочная улыбка.

— Вот бес двуличный! — Я не удержался от шутки и громко хлопнул ладонью по столешнице.

— А что? — Совершенно искренне возмутился этот пройдоха. — Один уже женился, второй невесту нашел. Правда она от него шарахается, как… — Он запнулся, подбирая сравнение. — Девицы, кажется, только от мышей приходят в такой же ужас. А мне что? Работать и работать? Всю жизнь бобылем ходить? Вот как только найду невесту, тоже ее в храм потащу, чтобы от вас не отставать.

— Так ты оказывается в гнезде порока невесту так упорно ищешь, — многозначительно протянул я, состроив понимающую мину.

— Да ну тебя! — Распсиховался Тьян. — Такой правильный, что аж бесишь!

Я удивленно приподнял брови, на что Тьян махнул рукой, мол, не бери в голову. Потом мы поговорили о решительном Кристиане и дрожащей Таисии. Нельзя, конечно, обсуждать кого-либо за его спиной, но мы больше искренне смеялись, интерпретируя ситуацию с ухаживаниями Криса за Таей и так и эдак. Вместе посмотрели несколько доносов и жалоб, друг пометил себе в блокнот парочку имён. Себастьян даже мне не раскрылся до конца и иногда пугал меня своим неисчислимым количеством масок. Иногда мне казалось, что я совсем не знаю его, и тогда вдоль позвоночника бежал холодок. Он спрашивал меня о доверии к Тее. Я тогда не сказал ему, что доверяю ей благодаря интуиции, она просто кричала, что моей супруге доверять можно и даже нужно. Также было и с Крисом. Крис прямой, как копьё, какой есть, такой есть. Не то, чтобы он рубаха-парень, он может такие комбинации закручивать… А вот в случае с Себастьяном интуиция молчала. Но я не имел права оскорблять его своим недоверием, когда мы столько лет вместе, прикрываем друг другу спины. Я буду просто верить.

— Ну что, я доложился, Крису мы кости перемыли, в бумажках поковырялись, пойду дальше работать на благо Империи.

Друг решительно поднялся и скрылся в служебном коридоре, а я задумчиво погрыз карандаш и снова занялся бумагами. Сегодня совещания начнутся с обеда, пока же можно изучить поправки к законопроектам, которые наваяли в министерствах.

Бал подкрался неожиданно, вынырнув из-за угла и сбив меня с ног в моем привычном жизненном распорядке. Тею я отпустил с обеда, чтобы она могла привести себя в порядок, а сам засел за бумаги. В предыдущие дни не было такой возможности, а сегодня многие готовились к балу, и совещаний не было. Очнулся я в шесть вечера, и то благодаря Кристиану, который, зная мою нелюбовь к таким мероприятиям, решил меня простимулировать, то и дело напоминая по дороге к моим покоям, что жена, наверняка, будет намного красивее этих придворных завсегдатаев.

— Я велел доставить мою одежду сюда. Собираться будем вместе, а то ты ещё чего доброго опоздаешь. Придётся зачитывать приказ о помиловании рода фон Нордлесс, вальсируя.

Мы были готовы по прошествии пятнадцати минут и по традиции расположились на пока закрытом и неосвещенном балконе. Официально бал начинался в семь вечера, но приглашенные, конечно же приезжали заранее. Основная масса гостей прибывала в промежуток между половиной седьмого и семью часами, но были и такие, кто опаздывал, а ещё была категория гостей, что приезжали слишком заранее и как привидения кружили по пустому залу, налегали на закуски или вино и ждали появления более влиятельных господ, чтобы выказать свое восхищение. Мы втроём каждый раз наблюдали за появлением гостей, и неизменно узнавали много нового о каждом, по обсуждению в стайках новоприбывших и так далее. В отсутствии музыки здесь была отличная акустика. Церемониймейстер отлично справлялся со своей работой и с совершенно невозмутимым лицом громко и четко объявлял очередного гостя, даже если зал был совершенно пуст.

Доротея для своего появления выбрала момент, когда приехали почти все. Зал был полон, но музыка ещё не играла, так как официально не было объявления от меня о начале. Люди фланировали от одной компании к другой, нигде надолго не задерживаясь. Распахнулись входные двери, и церемониймейстер громко объявил:

— Леди Доротея фон Нордлесс, герцогиня Северного края, и леди Таисия Ледас.

Наступила тишина. Все смотрели на неё. Но мою супругу не так просто было смутить. Она выдержала эффектную паузу, глядя прямо перед собой, и плавно шагнула в образовавшийся коридор из людей. Идеальная осанка, прямой уверенный взгляд, плавная проходка, лишь стук каблуков выдавал, что она идёт, а не плывет над полом. И платье. Невероятное. Облегающее, как вторая кожа. Бюстье темно-стального цвета, подчёркивающее грудь, плавно переходило в юбку, расширяющуюся лишь с середины бедра. Сверху было надето второе платье — тонкая вуаль серебристого цвета, свободного кроя с длинными расклешенными рукавами и небольшим шлейфом. Все оно было расшито причудливыми, словно морозными, узорами, перламутром и изумрудно-бирюзовыми камнями, делая силуэт дымчатым, призрачным, колышущимся. Даже более крупная и фигуристая Таисия в ярком аквамариновом платье немного потерялась на фоне Доротеи, что уж говорить об остальных. И все остальные это тоже понимали. Поэтому сразу же за спиной Теи начались перешептывания, которые нам были прекрасно слышны.

— Подумать только! Как неприлично! Ни корсета, ни кринолина!

— А почему она герцогиня?

— Потому что её бабка, Ледяная Эстель, отказалась от титула в пользу единственной внучки.

— Это же ее родители убили императора Эльдариона?

— Чего ей на своем Севере не сиделось? Сейчас все свободные женихи начнут вокруг нее крутиться. Разоделась, как вертихвостка! Никакого приличия! Как же! Герцогиииня!

— А по-моему, она такая же льдина, как и ее бабка. Что у той, что у этой глаза…бррр.