Чтение онлайн

Однако «легкой дороги» традиционно искать не стали — пошли, наоборот, самой ухабистой. Площадки для верфей и всю древесину, как для возведения самих заводов, так и для судов, планировавшихся там к постройке, выбирали уже после начала боев — в страшной спешке. Поэтому предприятия оказались поставленными в очень неудобных местах. А корабли начали делать из первого попавшегося материала. В общем, если бы шведскому королю в конце XVII в. удалось внедрить в русское правительство на самый высокий пост шпиона-диверсанта, то и сей злодей вряд ли бы сумел сделать больше. В результате все вымпелы первого формирования Балтийского флота сгнили спустя всего несколько лет после ввода в строй. А верфи пришлось переносить в другие точки побережья и основывать там заново.

В конкретных фактах ситуация выглядит следующим образом. Поставленные в 1701 г. на скорую руку Лужскую, Новгородскую и Псковскую верфи жизнь заставила закрыть уже в 1703-1704 гг. Сясьская верфь и Селицкий рядок на Волхове (открытые в 1702-1703 гг.) разделили их судьбу в 1706-1707 гг. Все остальные заводы, хотя и продолжали существовать, но выдавать корабли оптимального качества не могли. К тому же была совершена принципиальная ошибка с определением типов необходимых на то время судов. Перспектив продвинуться дальше невской дельты в первые годы войны не существовало. Напротив, довлела угроза потерять тот крохотный «пятачок», что удалось захватить. Для его обороны требовались дешевые конструкции армейского флота — прамы, бомбардирские суда, плавбатареи. Подошли бы даже большие плоты с усиленным креплением и пушечным вооружением. Однако строить зачем-то начали гораздо более дорогостоящую крейсерскую флотилию на основе фрегатов, морских шняв и больших галер, что обернулось дополнительными финансовыми затратами для государства и непомерными нагрузками для людей. Всего за 1702—1707 гг. на северо-западе «сладили» около 200 боевых судов (см. эпизод 7):

32-пушечные фрегаты — 2

28-пушечные фрегаты — 10

26-пушечные фрегаты — 1

18-пушечные фрегаты -2

18-пушечные прамы — 2

16-пушечные шнявы — 3

14-пушечные шнявы — 13

14-пушечные тартаны — 1

12-пушечные фрегаты — 2

большие галеры — 8

бомбардирские галиоты — 2

гребные суда (скампавеи и бригантины) — около 150

Из этого количества боевые потери составили лишь несколько вымпелов [145] . Тем не менее, состав флота, начиная с 1708 г., стал катастрофически убывать. И к 1711 г. практически все суда пошли на дрова. То есть менее чем через 10 лет после закладки первого корабля для Балтийского моря флот там опять исчез. Петр, естественно, знал о «гнилостной тенденции» его новой эскадры и пытался исправить положение. Основывал новые верфи и закладывал очередные корабли— уже не только для войны на озере и невском «предбаннике», а с прицелом выхода на просторы центральной Балтики. Удивительно, но он опять повторил большинство старых — еще азовских ошибок.

Суда вновь начали изготавливать из негодных материалов на предприятиях, расположенных на огромном удалении от предназначенной им арены действий. Те, что заложили в глубине континента — на реках— имели к тому же врожденные пороки — дефекты конструкции, обусловленные уже давно знакомой причиной — необходимостью тащить их к устьям через мели. В довершение всех перечисленных неурядиц строительство «бойцов» для открытого моря, как и на юге, шло чрезвычайно медленно. В 1708—1713 гг. ввели в строй 20 сравнительно крупных единиц [146] (см. эпизод 8):

60-пушечных — 1

54-пушечных — 2

52-пушечных — 3 50-пушечных — 3

32-пушечных — 2

18-пушечных — 8

16-пушечных — 1

Из них за оставшийся период войны от всех причин погибло 3. Однако в списках боевого состава петровских эскадр после подписания Ништадтского мира можно найти всего один из этих 20-ти, поскольку прочие опять-таки сгнили, не отслужив и половины минимально положенного им срока.

Тем не менее Петр продолжал прикладывать сверхусилия, пытаясь «наполнить бездонную бочку». Все оставшееся до конца Северной войны время он с удивительным энтузиазмом закладывал новые линкоры и фрегаты, с каждым разом увеличивая их размеры и артиллерийскую мощь. Петербургское Адмиралтейство также не обеспечивало удобной технологии постройки «изделий» серьезных размеров. После спуска на воду корпуса на специальных понтонах — камелях волокли через отмели до острова Котлин. И только там устанавливали необходимую оснастку, а также занимались полной доделкой «новобранца». В статистических данных этот сизифов труд выглядит следующим образом. Всего с 1714 года к моменту заключения мира парусную эскадру на Балтике пополнили еще 30 крупных боевых кораблей отечественной «выпечки» [147] (см. эпизод 9):

90-пушечных — 3

80-пушечных — 4

70-пушечных — 3

68-пушечных — 1

66-пушечных — 3

64-пушечных — 2

60-пушечных — 2

52-пушечных — 4

40-пушечных — 1

32-пушечных — 1

20-пушечных — 1

24-пушечных — 1

14-пушечных — 2

6-пушечных — 2

66-пушечных — 3 (остались недостроенными)

Однако если снова открыть справочник и взглянуть на реестр боеготовых вымпелов в 1722 г., то легко увидеть, что 4 новых корабля из последней очереди в заключительные военные кампании опять-таки уже успели сгнить. И что после 1725 г. (то есть после смерти императора) сонную тесноту своих портов-спален покидали несколько раз лишь 3 линкора из всех построенных до победной осени 1721 г. государем-шкипером. А если любопытный читатель полистает книжечку немного дальше, то наверняка обнаружит, что в войне за польское наследство, начавшейся в 1734 г., по причине плачевного состояния на арену боевых действий были способны выйти всего 4 судна из всех вышеуказанных в «эпизоде 5» 96 единиц. До следующей же войны со шведами в 1741 — 1743 гг. сумел «дожить» только один корабль. Именно он стал единственным судном Петра I (на всех морских театрах), про которое с большой натяжкой можно сказать, что оно прослужило минимально необходимый срок по общепринятым на то время меркам. Вот такие продуктивность и рационализм получаются.

Совершенно иная картина вырисовывается при анализе состава и биографий импортных кораблей. В общей сложности для балтийской парусной эскадры царь купил на Западе в 1711—1720 гг. 30 кораблей всех типов (см. эпизод 10):

70-пушечных …… 1

60-пушечных …… 1

56-пушечных …… 1

54-пушечных …… 2

52-пушечных …… 1

50-пушечных …… 12

44-пушечных …… 2

42-пушечных …… 1

32-пушечных …… 6

12-пушечных …… 2

6-пушечных …… 1

Причем новых — только что построенных «заказов» среди этих «приемышей» насчитывалось весьма немного. В основном по причине жадности и некомпетентности русских агентов-покупателей приобретались старые — видавшие виды и расшатанные штормами в дальних походах «ковчеги». Поэтому московским эмиссарам всучили по дешевке много уже гнилых и никуда не годных корыт. Но те, которые оказались поновее, служили под русскими флагами по 20 и более лет (даже несмотря на варварское неумелое обслуживание). Около десятка вообще дотянули до войны за польское наследство, приняв в ней активное участие.

В завершение обзора расставим еще некоторые акценты. Необходимо заметить, что Петр к концу своей жизни превратился в весьма хорошо подготовленного профессионального моряка и судостроителя. Он прекрасно разбирался в тонкостях этих ремесел. Но… Здесь ситуацию удобнее всего пояснить аналогией со знаменитым мастером Левшой. Создавший его образ писатель Лесков был ярым славянофилом и стремился доказать этой историей превосходство русского человека над англичанами. Но Лесков ко всему прочему оказался талантлив, а потому против воли вдруг сказал правду, выдав шедевр. Вдумайтесь, читатель — подковав блоху, «нашенский» умелец действительно успешно проделал сложнейшую работу, но в тоже время умудрился и все испортить. Не рассчитанная на вес подковок, блоха перестала прыгать. И игрушка потеряла свою главную прелесть, став мертвой железякой. Такова уж видимо российская доля — существовать по черномырдинской формуле — хотеть как лучше, но в итоге всех неимоверных по тяжести трудов получать как всегда… Впрочем, Петру почти удалось сломать эту традицию. Но в случае с флотом он также потерпел фиаско.

ЭПИЗОД 6.Обзор верфей Балтийского флота и итогов их работы в годы Северной войны.

СОЛОМБАЛЬСКАЯ(в Архангельске — работала в 1702—1703, 1708—1715). Всего построено — 7 линкоров, 3 фрегата, 2 малых фрегата.

КАЗАНСКАЯ(1701-1721). До 1706 г. построено не менее 121 судна различных типов. Однако вывести по Вышневолоцкой системе с Волги на Ладогу удалось всего несколько штук. Остальные сгнили. Затем завод перепрофилировали. С началом создания эскадры открытого моря для Балтики предприятие стало главным поставщиком дуба — бревен, досок, а также распиленных и обтесанных по лекалам деталей.

ЛУЖСКАЯ(1701-1704, 1711) — 66 бригантин, несколько сотен стругов и паузков.

НОВГОРОДСКАЯ(1701-1703) — несколько сотен стругов и паузков.

ПСКОВСКАЯ(1701-1704) — не менее 250 стругов и паузков,

СЯСЬСКАЯ(1702-1706) — 2 фрегата, 2 брандера, 13 шмаков, 3 флейта, 5 буеров, 6 грузовых шняв, 10 кагов, 2 яхты, 2 будары, 1 галера, несколько бригантин.

ОЛОНЕЦКАЯ(1702-1721) — всего около 700 военных, транспортных и промысловых судов более чем 30 типов. Основные боевые корабли — 2 линкора, 10 фрегатов, 10 шняв, 8 галер, 2 бомбардирских корабля, 60 бригантин и скампавей.

ШЛИССЕЛЬБУРГСКАЯ(1703-1721) — несколько десятков стругов и паузков, мелкий судоремонт.

КРОНВЕРКСКАЯ(1703-1721) — 44 бригантины и скампавей, около 100 шмаков, брандеров, буеров, судоремонт.

СЕЛИЦКИЙ РЯДОК(1703-1707) — 12 шняв (6 грузовых), 18 шкутов, тартана, минимум 30 осташевок.

КОТЛИНСКАЯ(1704-1721) — несколько десятков островских лодок. В 1713 г. вошла в комплекс главного ПЕТЕРБУРГСКОГО АДМИРАЛТЕЙСТВА. Окончательно доделывала крупные суда, притащенные через мели Невы. Занималась судоремонтом.