Чтение онлайн

К 25 мая русские гребные флотилии с десантом вслед за шведами вернулись к городу Борго. Увидев, что превосходящий его по численности противник начинает высадку, генерал-лейтенант Любеккер не решился принять бой и отошел от побережья на север. На поскольку гавань этого порта также оказалась глубоководной, Петр I не рискнул оставить здесь свой флот. Он посадил в Борго 3-тысячный гарнизон и отошел к расположенному поблизости острову Форсе. 8 июня там основали временную базу армейского флота. Опираясь на нее, галеры продолжили операции в шхерах.

9 июля к Борго подошла русская кавалерия, установив с Выборгом сообщение по суше. Обеспечив, таким образом, тылы, можно было вновь предпринять наступление на Гельсингфорс и далее к Ботническому заливу. Но Петру I не давала покоя угроза, исходившая от шведских линкоров адмирала Лиллье. Поэтому царь приказал сначала нейтрализовать эти корабли. Чтобы обеспечить солидное численное превосходство над скандинавскими моряками, он велел адмиралу Крюйсу со всей эскадрой открытого моря идти в Ревель, соединиться там с недавно пришедшими из западной Балтики 3 линкорами и 2 фрегатами, а затем заблокировать врага в гавани Гельсингфорса. Крюйс двинулся к Ревелю и на полдороге встретил 3 шведских линейных корабля, высланных Лиллье на разведку. Фортуна явно улыбалась русским морякам, невероятно облегчая выполнение задачи, — предоставляя редкостный шанс не только разбить врага по частям, но и пополнить свою эскадру ценными трофеями.

БОЙ у банки Кальбодагрунд. 22 июля

Русские (вице-адмирал Крюйс)— 6 линейных кораблей («Выборг», «Рига», «Пернов», «Полтава», «Рандольф», «Святой Антоний»), 5 фрегатов («Святой Петр», «Святой Павел», «Святой Яков», «Самсон», «Эсперанс»), 2 шнявы («Диана», «Наталья»), 2850 матросов, 504 орудия. Кроме того, имелся еще отряд галер.

Шведы (командор Рааб) — 3 линейных корабля, 900— 1000 матросов, 150—160 орудий.

После 16 часов преследования русские догнали шведов, вступили в перестрелку и начали готовиться к абордажу. Однако во время погони флагманы утратили контроль за порядком. Эскадра сломала строй, превратилась в неорганизованную кучу и в довершение, когда противник, сбросив скорость, стал по широкой дуге огибать мелководье, кинулась на него прямо через банку. На камни выскочили сразу 3 линкора — «Выборг», «Рига» и «Святой Антоний». Остальные суда, растерявшись, прекратили преследование. И неприятель благополучно ушел. Итоги боя могли оказаться совсем плачевными, но судьба благоволила к русским. 2 корабля с мели снять удалось, да еще и без крупных повреждений. Лишь «Выборг» через сутки переломился. Его корпус пришлось сжечь.

Потери:

Русские —линкор «Выборг» [92] .

Шведы —нет.

Из всех бесчисленных западных «хитростей», внедренных Петром I в России, морской флот всегда оставался самым любимым его детищем. Как любой неравнодушный отец склонен принимать желаемое за действительное, так и царь часто переоценивал возможности своего «чада», напрочь забывая, что растет оно без «витаминов» национальной традиции в сугубо сухопутной стране. Но реальность всегда безжалостна к иллюзиям, и первое же не прибрежное столкновение обнажило столь низкую боеспособность русского линейного флота, что Петр испугался потерять такими великими трудами созданную эскадру открытого моря. Забыв о недавних планах наступательных операций, он приказал всем своим крупным парусникам срочно покинуть театр боевых действий и укрыться в проверенном надежном месте — за батареями острова Котлин. Поэтому Гельсингфорс пришлось брать с суши, позволив уйти оттуда кораблям Лиллье. Их просто вытеснили огнем береговых батарей.

Гельсингфорс вновь заняли 26 июля. И сразу же начали его укреплять, превращая в базу армейского флота. Построили батареи для обороны с суши и с моря. А также засыпали камнями входы в гавань, оставив проход только мелкосидящим судам. 28 августа, посадив в Гельсингфорсе 4-тысячный гарнизон, русская армия по суше, а галерный флот с десантом вдоль берега двинулись дальше к городу Або, расположенному на побережье Ботнического залива.

Сухопутные части добрались до цели 8 сентября. После небольшой стычки малочисленный шведский отряд оставил Або, отступив к центру Финляндии. Но армейский флот не смог выполнить задачу. Так как русской эскадре открытого моря оказалось не по силам ни уничтожить, ни заблокировать, ни даже просто оттеснить корабли адмирала Лиллье, они заняли позицию у полуострова Гангут (где глубины позволяли подойти близко к берегу) и не дали проникнуть царским галерам в Ботнический залив.

Таким образом, снабжению войск в Або морем скандинавы воспрепятствовали. А поскольку быстро сделать это по суше не представлялось возможным (да и растянутую коммуникацию неприятель мог перерезать), главным силам русской армии пришлось возвращаться обратно в Гельсингфорс. Прорыв в Ботнику сорвался. Быстро отрезать от Швеции Страну Суоми не получилось. Война сместилась вглубь ее территории, и русский флот до конца кампании активных боевых действий больше не вел.

Тем не менее Петр I продолжал интенсивно укреплять свой линейный флот, пополняя его новыми кораблями. В Англии закупили еще пять линкоров: 50-пушечные «Фортуну», «Арондель», «Армонт», «Перл» и 70-пушечный «Лё-ферм». В петербургском Адмиралтействе Броун закончил постройку «Святой Екатерины», а Скляев заложил новый 32-пушечный фрегат. Впрочем, дома по-прежнему лучше всех работал Выбе Геренс. В Архангельске на Соломбальской верфи он ввел в строй сразу три корабля — «Архангел Михаил», «Гавриил», «Рафаил». И на их месте начал сборку еще двух таких же 52-пушечных линкоров, несколько улучшив прежний проект.

В то же время на различных верфях в районе Финского залива продолжалась постройка всех типов гребных судов для армейского флота и транспортных отрядов. Но поскольку в предыдущие два года их изготовили много, а потери оказались невелики, то масштабы строительства сократились. В будущей кронштадтской базе, наоборот, работы приобрели просто грандиозный размах, так как стало ясно, что первоначальный план ошибочен. Гавань, вмещающая всего 40 судов, была явно мала и не могла играть той роли, для которой предназначалась. Поэтому Петр I приказал начать создание нового, огромного порта, разделенного на Военную, Лесную, Среднюю и Купеческую гавани.

КАМПАНИЯ 1714 г.Общая ситуация на всех театрах Северной войны за предыдущие месяцы заметно изменилась. Потенциал шведской сухопутной армии упал до минимума. Ее вытеснили из северной Германии, лишив последних плацдармов в центральной Европе. Поэтому основной для Стокгольма теперь становилась задача предотвращения десанта союзников непосредственно на Скандинавский полуостров. Другими словами, на первый план окончательно выходила борьба за контроль над Балтийским морем.

Почти 15 лет войны привели экономику Швеции к плачевному состоянию. Если в 1700 г. доходы государства составляли 6,5 млн. далеров, то в 1714 г. в казну поступило всего 3,1 млн. Еще 1,4 млн. далеров принесли чрезвычайные налоги. Однако расходы превысили эти две суммы на 7,2 млн. Естественно, что столь отчаянное положение сказалось не только на армии. Флот тоже терял боеспособность. К началу кампании он насчитывал уже не 38 линейных кораблей, как 4 года назад, а всего 29. Причем меньших размеров. Их совокупное вооружение составляло 1924 пушки.

Имелось также 5 фрегатов (142 пушки), 4 бригантины (44 пушки), несколько шняв, бомбардирских судов и флотилия каперов, действовавшая за счет частных вложений. Горький опыт последних лет заставил-таки и шведов приступить к постройке галер. Правда, дефицит бюджета не позволил им придать этому мероприятию сколько-нибудь крупные масштабы. И численность армейского флота ограничилась парой прамов, 6 большими и 5 малыми галерами. Им придали 16 шхерботов — маленьких гребных суденышек, имевших по 30 человек экипажа и по 4— 5 малокалиберных пушек.