Чтение онлайн

Вера, перепрыгивая через две, а то и через три ступеньки, поднялась на пятый этаж. На этаже стояла маленькая Жменька и искала что-то под ногами.

– Ключи потеряли? – спросила Вера.

– Ты видела мои ключи?

– Не-а, – пожала плечами Вера.

Жменька была ростом чуть выше Веры и возрастом чуть старше деда, а это означало, что Жменька была совсем древняя, древнее печенегов, так точно. Об этом свидетельствовали ее скукожинки на лице, напоминающие Вере мятый бумажный пакет, а еще у нее были любопытные, всегда смеющиеся голубые глаза. Вере нравились глаза Жменьки, они как будто несли за собой историческую ценность в общем-то старинной старушки.

– А это что? – вдруг выхватила Жменька ключи из рук Веры.

– Эй, эй, это мои!

В целом Вера могла обезвредить старушку, и без оружия. Дед научил Веру нескольким приемам из кёкусинкай-карате, чтобы, когда Вера окажется в Японии, она смогла за себя постоять, ведь деда с ней рядом не будет. Но в этом случае использовать запрещенные приемы было небезопасно. В энциклопедиях пишут, что исторические экспонаты довольно хрупкие – если на них надавить, могут и рассыпаться. Поэтому Вера стала ждать, когда Жменька убедится в том, что ключи от квартиры подходят только к Вериной квартире.

– Не подходят, – убедилась она.

К радости Веры, на площадку из квартиры вышел дед.

– Ты кто? – бросила на него подозрительный взгляд Жменька.

– Дед Пихто, – ответил дед. – Опять закрылась?

Дед толкнул Жменькину дверь, и она распахнулась.

– Ну что же ты, старая, совсем из ума выжила. Давай, пойдем, покормлю тебя.

– Я с тобой никуда не пойду, – продолжала в чем-то подозревать деда Жменька.

Жменька всегда не хотела никуда идти с дедом, но всегда в итоге шла. Просто больше ей ходить было не с кем. Да к ней и ходили только дед да мама, больше к Жменьке никто не ходил.

Вера проскользнула за дверь своей квартиры и оказалась в теплой прихожей.

– Руки мыть и за стол! – еще не видя в глаза, крикнула мама. – Что-то я разбитая сегодня, – протянула она из комнаты.

– Это на счастье.

Вера знала, что всё разбивается на счастье.

Мама уместила на стол все салаты, которые остались со старого года. А Вера поместилась между стеной и холодильником. Вера не любила салаты, но ничего другого мама ей не предлагала, потому что сидела в пижаме на дедовом стуле у дедова подоконника и читала в дедовой газете новости. На минуту отвлеклась от своих дурацких телепередач.

– Как там на улице?

Мамин вопрос очень удивил Веру, ведь еще вчера мама обещала вообще не интересоваться улицей. Но всё же Вера решила ответить. И ответить правду.

– Во дворе завелся медведь.

– Интере-е-е-есно, – протянула мама, не отвлекаясь от дедовой газеты. – И как он там поживает?

– Димка с Богатырями пошли на охоту.

В углу дедова подоконника издал голос мобильный телефон.

– О, а я его везде ищу, – обнаружила пропажу мама. – Кто там? Это мои школьники поздравляют меня с Новым годом, какие молодцы. Картинку прислали.

Мама всегда радовалась, когда ей присылали картинки. И всегда всё комментировала, объясняя это словом «профдеформация».

– Ну ладно, телепередачи сами себя не посмотрят.

И мама вернулась к обещанному образу жизни – на диван в пижаме перед телевизором. А всё потому что праздники, а в праздники такое делать можно. Даже нужно. Считает мама. Это мама называет отдыхом. И пока мама занимала свое место в спальне, на ее место в кухне пришел дед. От Жменьки он принес запах старости и пустые салатные тарелки.

– Верчик, пляши!

Вера отложила вилку в сторону. Она растерялась. А когда ты не собранный, лучше вилку в руки не брать. Это ей говорили в школьной столовой.

– Ну смотри, дед, я умею польку, вальс без партнера и немного владею приемами степа. Что ты предпочитаешь?

– Гопак смогёшь?

– Такой танец мы не проходили.

– Письмо тебе! На! – кинул дед на стол письмо в белом конверте.

И тут Вере стало уже совсем не до вилки.

– Мне? Письмо? От кого?

Вера потянула за кончик конверта и придвинула его к себе. В письме значился отправитель и получатель. Получателем значилась Вера, отправителем – Liechtenstein.

– Это что за сюрпризы такие, черт побери!

– Вера! – вернула на землю мама, которая даже из соседней комнаты могла услышать, как Вера произносит, то что произносить запрещено.

– Прости, мам, – поправила себя Вера. И шепотом, чтобы не унести звук из кухни, снова произнесла в сторону деда: – Это, черт побери, что такое?

– Письмо, – ответил дед.

– Капитан Очевидность, – выдохнула Вера.

– Открывать будешь?

Вера ничего не ответила. Не потому что хотела показаться грубой в глазах деда, а потому что внутри ее головы стали летать бумажные самолетики. Они летали от правого глаза к левому, врезались в макушку изнутри, делали мертвые петли где-то по центру, где располагается мозг. В общем, это был настоящий мыслительный процесс. Перед Верой лежало самое настоящее, взаправдошное письмо из Лихтенштейна. На нем была марка. На нем даже было написано, что оно из Лихтенштейна и предназначается самой Вере.

Вера направилась в свою комнату. Закрыла плотно дверь, чтобы никто не мог ее отвлечь от прочтения письма. Именно для таких целей на табличке, висевшей на двери в ее комнату, было написано «Не входить», но если мама хоть иногда стучала перед тем, как войти в комнату, то дед полностью игнорировал эту просьбу. Поэтому дверь Вера закрыла плотнее, чтобы даже если кто-то захочет войти, то сделал это не сразу, а дал Вере несколько секунд подготовиться к его появлению. Она села на кровать у шкафчика, на котором стоял ночник в форме земного шара. Зажгла его. Вскрыла конверт, развернула письмо и принялась читать.

«Здравствуй, дорогая Вера!»

Так начиналось письмо из Лихтенштейна. Вера сделала так: «Фух» – и продолжила. Прочтение, конечно, было ужасно волнительным, но Вера держалась стойко. У вас, безусловно, было бы такое же волнение, как и у Веры, вот 100 и 1 точный процент, ни больше ни меньше, потому что не каждый день из Лихтенштейна в центральную часть России приходят письма с ответами.

«Пишет тебе Андреас Венцель».

Так продолжалось письмо из Лихтенштейна. Ну как тут не разволноваться, когда на твое письмо отвечает самый известный лыжник из всех лыжников Лихтенштейна. Вера взяла себя в руки, буквально обняла себя обеими руками и продолжила читать.

«Я благодарен тебе за письмо, которое ты мне прислала в прошлом году. Я бесконечно счастлив получить это сообщение и бесконечно счастлив на него ответить. Сразу извинюсь перед тобой, что год тянул с ответом. Не подумай, что я ленился и именно поэтому не писал, нет, было не так – всё это время я очень сильно волновался и не знал, с чего мне начать. После прочтения твоего письма первым делом я пошел в гараж и почистил лыжи. Я не хотел, чтобы ты подумала, что моя страна не убрана. Ведь важно убирать свою страну не только перед приездом гостей, но и в их отсутствие.