Чтение онлайн

зы: его корабли, торгуя полотнами, добирались до

Новгорода. Возможно, что Кленверки извлекали

выгоду из выращивания льна и выделки льняных

тканей в мастерских, где работали крестьяне, про­

изводя тонкое или грубое полотно, шедшее на ру­

башки для богачей и бедняков, на простыни,

служившие сну и любовным утехам, наконец, на

саваны. В наше время, когда белье делается из син­

тетики, культура льна становится все более ре­

дкой: я с наслаждением вспоминаю, как несколько

лет назад шагала по полю, голубому, словно небо и

море, в окрестностях какой-то андалузской дере­

вушки, теперь мне это кажется скорее сном, чем

реальностью. Мне было бы приятно, если бы не

слишком поэтичным Кленверкам первые экю при­

нес бы лен в цвету, лен, замоченный в каналах

Фландрии, белоснежный лен, явившийся на свет

из бурой клейкой оболочки.

У всех, о ком я рассказываю, был герб, порой

пожалованный каким-нибудь фламандским графом

или бургундским герцогом. П о з ж е испанские ко­

роли не скупились на дворянские грамоты и гербы

тем, кто поспешествовал правому делу, то есть сво­

им сторонникам. Убийца Вильгельма Оранского *

получил дворянство посмертно. Однако в большин­

стве своем гербы присваивались самочинно, как о

том свидетельствуют геральдические трактаты то­

го времени. Малоизвестно и то, что правовой поря­

док в геральдике был наведен гораздо позже и что

в конце средних веков во Фландрии, пожалуй, ча­

ще, чем где бы то ни было, каждое мало-мальски

значительное семейство придумывало себе гербы

60

и украшало их по своему вкусу с тем же удовольст­

вием, с каким ныне президент какого-нибудь кон­

церна составляет всевозможные аббревиатуры.

Именно в конце XV века тоска по уходящему

средневековью овладевает теми, кто обладал хоть

сколько-нибудь живым воображением, породив

такие шедевры исторического романтизма, как

турниры, рыцарские романы, миниатюры «Сердца,

охваченного любовью», кульминация же ее при­

ходится на следующий век — то были героиче­

ские безумства Дон Кихота. Она порождает

также увлечение геральдикой. Гербы фамилий, о

которых у нас сейчас идет речь, так часто соеди­

няют свои цвета, знаки, фигуры и предметы, что

невольно возникает предположение, что между

ними существовали альянсы куда более давние,

чем известные нам. В детстве старые родственни­

цы уверяли меня, что дрозды, символ перелетных

птиц, означали паломничества и крестовые похо­

ды, а звезды — об этом я узнала с огорчением —

были совсем не те, что мы наблюдаем на небе, они

обозначали шпоры предполагаемых воинственных

родственников.

Паломничества совершали так часто, что у

любого из нас, несомненно, есть предки, от­

правлявшиеся в Рим или Компостелу *, отчасти

из набожности, отчасти чтобы посмотреть мир и

затем по возвращении рассказать, привирая, о

пережитых приключениях. Что до крестовых по­

ходов, то вслед за господами по дорогам рассе­

ялось столько пеших и конных, столько

распутников, набожных вдов и заблудших де-

61

виц, что все мы можем похвалиться тем, что на­

ши предки участвовали в этих замечательных

вылазках. Паломники видели волнующиеся поля

пшеницы вдоль дорог в Венгрии, страдали от

ветра и волков в каменистых ущельях Балкан,

столкнулись с теснотой и торгашеством в портах

Прованса, стали свидетелями того, как под

шквальным морским ветром, словно языки пла­

мени, трепетали княжеские орифламмы, посети­

ли золотой Константинополь, истекающий

драгоценными камнями и выколотыми глазами.

Увидав святые места хотя бы раз и издали, че­

ловек чувствовал себя спасенным, и если ему

удавалось вернуться домой, он мог вспоминать о

своем путешествии на смертном одре. Паломни­

ки познали темноволосых дев, отдававшихся до­

бровольно или взятых силою, поживились

добычей, захваченной у неверных турок или

греков-раскольников, отведали сладко-горьких

апельсинов и лимонов, столь же неизвестных в

их родных краях, как райские яблоки, испытали,

что такое бубоны, раскрашивающие кожу фио­

летовыми пятнами, и дизентерия, изнуряющая

тело, они корчились в агонии, покинутые всеми,

видя и слыша, как вдали толпа продолжает свой

путь, поет, молится, богохульствует, и им каза­

лось, что вся сладость и чистота мира заключе­

ны в недоступном глотке воды. Мы не первыми

увидели летнюю пыль Малой Азии, ее раскален­

ные добела камни, острова, пахнущие солью и

пряностями, нестерпимо синие небо и море. Все

у ж е было испытано и опробовано тысячу раз,

62

часто об этом просто не говорили, или же ска­

занные слова не дошли до нас, а дойдя — стали

невнятными и перестали волновать. Подобно об­

лакам в чистом небе, мы возникаем и рассеива­

емся в глубине забвенья.

* * *

Из-за существующей традиции передавать имя

от отца к сыну нам ошибочно кажется, что с про­

шлым нас связывает только тонкий стебель, на ко­

торый в каждом поколении прививаются имена

жен. Считается, что они представляют второсте­

пенный интерес, разве когда столь блестящи, что

ими можно покичиться. Слова «происходить от ко­