Чтение онлайн

тут, то там на страницах «Северных архивов»,

каждое из них дает нам своеобразный урок

жизни. Корова дает молоко человечности, как у

Шекспира: «The milk of human tenderness». Спа­

ниель, бесстрашно перебегая границу между

Францией и Бельгией, чтобы вернуться к своему

хозяину, учит верности. И наконец, свинья, ко­

торая предупреждает нас о бережном отноше­

нии ко всему живому. Мы можем убить ее, но

только ради еды и принося ей как можно мень­

ше страданий.

Как-то М.Юрсенар попросили ответить на воп­

росы, которые Марсель Пруст предлагал задавать

писателям, чтобы определить их кредо. Она про­

делала это с полной ответственностью и искрен­

ностью, как и все то, за что бралась. Приведем,

хотя бы вкратце, некоторые из ее ответов, они по­

могают нам лучше понять ее произведения.

27

Что является для вас пределом несчастья?

Чувство, что я не могу помочь ничем или в ни­

чтожно малой степени миру с его страданиями и

растерянностью.

Где бы вы хотели жить?

В стране, где царили бы разум, простота, до­

брота, справедливость.

Кто ваши любимые герои романов?

Никогда не задумывалась над этим. Может

быть, Пьер Безухов из «Войны и мира» или ста­

рец Зосима в «Братьях Карамазовых», может

быть, д а ж е Дон Кихот.

Кого из исторических деятелей вы цените превы­

ше всего? Кого предпочитаете в жизни?

Всех, кто старался или старается улучшить ус­

ловия человеческого существования: от Сакия

Муни до Толстого, от Ганди до Иоанна XXIII, если

говорить о сфере духовной. В светском плане

всех, кто близок по духу Сократу или Монтеню

и, конечно, Вольтеру. Духовная и светская сферы

не столь отличны, как это кажется на первый

взгляд...

Какое качество вы цените превыше всего в муж­

чине?

Ум, простоту, доброту, справедливость.

28

Какое качество вы цените превыше всего в

женщине?

Ум, простоту, доброту, справедливость.

Что вы ненавидите больше всего?

Глупость, самодовольство, злобу, несправедли­

вость.

Как бы вы хотели умереть?

Спокойно, со страстной сосредоточенностью.

Человек вообще должен подходить с большой

ответственностью ко всему тому, что он создает.

Ведь в некотором смысле он может стать рабом

своих созданий. Размышляя над этой проблемой,

писательница не раз вспоминала каббалистиче­

ское предание о Големе. На определенном этапе

своего существования Адам, первородный чело­

век, представлял собой всего лишь глиняного Го-

лема, он был лишен божественного духовного

начала. В Каббале, мистической книге древних

иудеев, оказавшей существенное влияние на

средневековых алхимиков, рассказывается, что

можно сотворить из красной глины подобие чело­

века — Голем величиной с десятилетнего ребен­

ка, написать на его лбу слово «жизнь» — и он

послушно станет исполнять волю каббалиста. Беда

только в том, что Голем очень быстро растет, тогда

достаточно написать на его лбу слово «смерть» — и

он рассыплется в прах. Деятельность Голема можно

направить как на добро, так и на зло; но беда тому

29

каббалисту, который позволит своему Голему до­

стичь гигантских размеров. Когда он захочет его

уничтожить, Голем может раздавить его под тя­

жестью собственных обломков.

Писатель дает жизнь своим героям, он сам по­

падает в зависимость от них. Так было с импера­

тором Адрианом, с Зеноном Лигром...

А в более широком плане вся культура для

М. Юрсенар — своеобразный Голем. Книги, карти­

ны, памятники дают человеку возможность «про­

ложить путь к собственному спасению», испытать

те чувства, которые он не успеет познать в дейст­

вительности, так как день его слишком короток и

слишком тесны стены его темницы. Один лишь

Пиранези мог раздвинуть их на листе бумаги, по­

летом своей фантазии протаранить каменную сте­

ну воздушным подвесным мостом, ведущим прямо

в небо.

От размышлений над жизнью и смертью форм

искусства Юрсенар переходит к ответственности

человека перед природой вообще. Ее волнуют все

аспекты того, что сейчас принято называть про­

блемой экологии. Чтобы личность что-то значила,

необходимо ограничить производство всего того,

что засоряет планету. В ее рассуждениях никакой

назидательности, ведь она пишет, как поэт, созда­

ет свою картину мира, imago mundi.

Поначалу читателю покажется, что мир писа­

тельницы далек от нас, от наших повседневных за­

бот. Нам ли до отплытия, например, на остров

Киферу в изящных одеяниях, едва намеченных

прозрачными красками Ватто? Однако по мере

30

чтения судьбы людей, той вереницы поколений,

принадлежавших одному роду (понятие, несколь­

ко отдаленное от нас, равно как и племя), сменяв­

ших друг друга на протяжении двух тысячелетий

(наших тысячелетий) на одном и том же куске

земли, который был поочередно и Францией, и

Бельгией, и Нидерландами, который завоевывали

то римляне, то испанцы, то немцы, а «род» все вы­