Северные призраки
Шрифт:
— Тебе не стоит нагружать себя. И мы ещё не закончили.
А он просто смотрит на меня и молчит. Рассматривает, будто запоминает мои черты, изучает, оценивает. С Конором хотя бы парой слова перебросился, а лично мне так ничего и не сказал.
— Нужно чтобы ты обратился, ткани в зашитых местах быстрее восстановятся. Могу помочь унять боль при обращении. И почему мне не стоит знать? Может, в этом нюансе и кроется проблема. Если вы опасаетесь, что я выдам ваши тайны, то напрасно. Я здесь как доктор, а не как разведчик.
И снова меня наградили молчанием. Демонстративно отшвырнув вещи и отойдя в сторону якобы показывая мне, что он не нуждается в моём обезболивающем прикосновении, конечно же не стесняясь своей наготы, Янис снова вернулся в шкуру волка. Кажется ли мне, что он привлекательный? Не знаю, мне сложно судить, я будто одурманена зовом, в данный момент я уверена, что он красавчик, для меня этот парень сейчас желаннее чем кто-либо. Я даже задета таким его отношением, очень хочется узнать, что он обо мне думает.
— Почему он сердится на меня? — недолго думая, поворачиваюсь к Конору. — Я думала тут какая-то серьёзная проблема, неизвестное для оборотней заболевание, а вы позвали меня просто зашить рваные раны?
— Ты не будешь делиться подробностями с Эриком. Ясно? Янис действительно не такой, как другие оборотни, ты это чутко уловила. Потому что он бета. И я бы не хотел, чтобы соседние стаи узнали, что у меня есть бета. Такие оборотни считаются оружием, не хочу, чтобы его попытались переманить или, чего доброго, пристрелить. Проблема в том, что Янис, это упрямый засранец, он сдерживает и подавляет в себе этот дар. Он, видите ли, отказывается исполнять роль беты. Но несмотря на это, его чутьё острее и остальные «волчьи навороты» гораздо круче. Поэтому он чует, что рядом с тобой часто крутится маргул. Отсюда и сердит на тебя. Как можно контролировать и избежать следующих приступов? Ведь существует же хренова куча лекарств, которые должны повлиять на это его состояние. Или что нам делать? Не на томографию же его тащить! Если ты так хорошо чувствуешь волков — докопайся до причины, иначе грош цена твоему дару!
— Знаешь, что… — вспыхнула я и тут же осеклась при виде угрожающе сверкнувших глаз вожака.
— Я знаю, что теперь ты не сможешь отказаться ему помочь, костьми ляжешь, а вытащишь его, ведь этот оборотень способен показать тебе, что означают настоящие глубокие чувства, способен трахать так, как никто и никогда…
— Прекрати! Заткнись! — сдерживаться всё сложнее, я уже даже готова альфе в глотку вцепиться. Тут и так ум за разум заходит, а мне ещё горячей смолы пытаются за шиворот плеснуть. — У меня уже есть любимый человек и всё, что ты перечислил. Я не отказываюсь помогать, но очень сложно помочь тому, кто отказывается помочь себе сам! — я злюсь, и это плохо. Злюсь, потому что уже предчувствую, что эта история с моим зовом добром не кончится.
И снова я опускаюсь на корточки рядом с Янисом. Когда он в теле зверя, дурацкий зов уже не сносит мне крышу, я могу адекватно мыслить и чувствовать подсказки своей интуиции. Вот уж действительно упрямец, трясёт головой, пытаясь сбросить мою руку, неприятны ему видите ли мои прикосновения, мы очень гордые. Несносный волк! … Ещё и рычит! Но я всё равно закрываю глаза и погружаюсь в себя, чтобы услышать голос своего дара. Мне правда хочется разобраться и помочь этому строптивому парню.
— Он сильный, но в нём много гнева, — покачав головой, убираю руки и поднимаясь на ноги. — Причина приступа в том, что Янис всеми силами пытался подавить свою суть и дар беты дал ему сдачи. Ведь его истинная сущность в каждом нервном окончании, она бурлит по венам и смотрит на мир его глазами. То, что он сделал — это словно всадить себе нож в печень. Он должен себя принять и выпустить своего бету на свободу. Поговори с ним, убеди, заставь, ты же его вожак.
— Будто я не пытался. Говорю же, такого упрямого осла ещё нужно поискать. В данной ситуации уговорить его сможешь только ты, Ханна, — качает головой Конор, заявляя мне с такой авторитетностью, будто иного варианта больше не существует и существовать не может. Назначили спасительницу. Кто я ему, чтобы Янис внял моим уговорам?!
— О, вряд ли я ему симпатична. Наверное, я последняя, к кому этот парень прислушается, — фыркаю и начиная собираться. Мне тут точно больше делать нечего. Но у Конора мои слова почему-то вызвали лающий смех:
— Останься с ним как-нибудь наедине, и ты поймёшь, детка, как ты ошибаешься! Просто ты боишься, страх имеет особый запах. Ты боишься, что будет, если ты отдашься зову, если примешь этого оборотня за своего единственного. Поэтому ты упираешься, словно кошка, которую тащат в воду. Янис у нас парень свободный, хотя девушки его любят. Думаю, он окрепнет, хорошенько пораскинет мозгами и откликнется на твой зов. И когда он это сделает, поверь, ты тоже не сможешь подавить свою суть, доктор Ханна. Так что готовься, сочиняй речь. Ведь этот волк придёт тебя послушать. Советую не начинать с того, что у тебя есть или был любимый парень. И уходя помни, что здесь ты оставляешь свою истинную пару. Ох, не завидую я тебе, детка. Ведь тебе предстоит разобраться с маргулом и … заслужить любовь Яниса.
— Заслужить? — скептически хмыкаю уже почти на выходе. Этого ещё только не хватало!
— Ну, да. У других пар это обычно обоюдно происходит, а вот с Янисом не иначе, как только так. Мы не прощаемся надолго!
И всю обратную дорогу я фыркала и подпрыгивала на сидении от возмущения, вспоминая слова Конора и молчание Яниса. Заслужить, как же! У меня есть Крис, а зову снова придётся заткнуться!
* В тексте использованы строчки из стихотворения Анны Тукиной.
Глава 18
Ну и ночка! Пора прописать себе какое-нибудь лошадиное успокоительное! В таком состоянии даже сон не берёт. Столько мыслей пронеслось сквозь мои извилины, что в итоге я пришла к выводу, то Конор сильно преувеличивает, специально нагнетает. Может, это их развлекает или веселит, у оборотней вообще своеобразный юмор. Если, как выразился альфа, «мне нужно заслужить любовь Яниса», то мне уж точно не грозят отношения с этим оборотнем, ни я за ним, ни он за мной бегать не будем. Нечего и волноваться. Подъезжая к дому, я даже повеселела, успокоенная собственным мысленным выводом. Стоило открыть дверь, как мне навстречу кинулся мистер Рок, обиженно мяукая, глядя на меня с таким возмущением, что впору каяться и вымаливать прощение. Вот чью любовь я готова заслужить, а не какого-то вздорного упрямого волка. …Чёрт, снова о нём думаю! Нет уж парень, вон из моей головы, я намерена сама выбирать, а не доверять свою жизнь этому дикому зову!
Когда грузят мысли, лучший способ избавиться от нервозности — загрузить себя работой по полной. И я так увлеклась уборкой в подвале, что чуть не пропустила телефонный звонок:
— Привет, это Брук. Приглашение ещё в силе?
— Конечно! Пирог ждёт со вчерашнего вечера! Бегу ставить чайник!
Мне нравится эта девушка, а со мной редко такое бывает, чтобы человек понравился мне с первого раза. Первое, что приходит на ум «милая». Да, Брук очень милая. Чувствую, что ей в жизни досталось, но в ней совсем нет зла, для него в её душе совершенно нет места. Мне нравится мягкая улыбка этой миниатюрной невысокой девушки, больше похожей на подростка. У неё даже стрижка, как у мальчишки, но ей очень идёт, хоть что-то немного придаёт ей дерзости. Мне нравятся её большие, по-детски распахнутые карие глаза, такие тёплые, понимающие, ласковые. Её походка, мимика, как поводит плечом и как морщится её носик, когда она смеётся. А ещё она пришлась по душе коту, что тоже немаловажно. Животные чувствую людей, причём безошибочно.
— Будем тебя откармливать, пока не слопаешь половину пирога домой не отпустим, — разливая по чашкам ароматный чай, заявляю я, поглядывая, как она играет с мистером Роком. — Уже немного освоилась среди местных?
— Народ тут, как и края суровый, замкнутый, осторожный, с запахнутыми душами, — присаживается к столу Брук. — Такое впечатление, что люди боятся сказать что-то лишнее, экономят шутки и своё время.
— Да уж, охотники и лесорубы не самая развесёлая компания. А почему тебя занесло именно сюда? Я ведь правильно поняла, что ты приехала одна?