Чтение онлайн

— Ты мне ещё смеешь угрожать?! Ты на моей территории, ублюдок! — влетаю я в комнату, готовый порвать его на куски. Ну и что он её избранный, другого себе найдёт. Ханна с заторможенным видом сидит в кресле, гладя куда-то перед собой заплаканными остекленевшими глазами. Этот безбашенный выскочка подпирает противоположную стену. — Она член моей стаи, и я даю тебе всего один единственный шанс смотаться отсюда прямо сейчас! Мигом! — тихий утробный рык подчеркнул мои слова, но этот гад даже не шевельнулся.

— Проблема в том, что она моя пара, альфа. И я не свалю, пока не буду уверен, что Ханна пришла в себя. Ты сколько угодно можешь клацать зубами с пеной у рта, но прав находится рядом с Ханной у меня всё равно больше, — окинул он меня наглым взглядом с ехидной улыбочкой. — Как и возможностей.

Стерпеть??? Подобное я сучонку не спущу!..Вот только я не могу пошевелиться, пока этот выродок не сводит с меня глаз.

…Быть не может! Тим Пайк не один в своём роде…Есть ещё один бета принц…

Янис

Это всегда было во мне, с тех пор как я начал себя осознавать. В трёхлетнем возрасте прямо из детдома я попал в очень хорошую приёмную семью оборотней. Информации о моих настоящих родителях нигде не сохранилось, в документах значилось, что в грудном возрасте меня просто нашли в лодке. Какие-то рыбаки заметили замёрзшего, орущего и голодного младенца. Моя приёмная мать души во мне не чаяла, бедная женщина, будучи бездетной «благодаря» маргулам радовалась возможности воспитать волчонка, который будет называть её «мамой». Мне объяснили, что значит быть оборотнем, поведали все отличия нашего племени и законы этого мира. Приёмный отец помог мне пройти первое обращение, я был принят в стаю, но кое-что мне всё-таки пришлось скрыть от своих воспитателей. Каким-то восьмым чувством я ощущал, что заложенный внутри моей волчьей природы дар опасен и губителен, что я могу навредить себе и своему близкому окружению, что я не просто бета. Что если я выпущу наружу своё истинное «я» — потом меня уже невозможно будет остановить. Мне казалось, что мой дар — угроза для этого мира, что я несу в себе разрушение. Мне вовсе не хотелось подчинять себе оборотней, управлять сознанием людей и вертеть вожаком, хотя этот вздорный засранец часто меня бесил. Зачастую Конор делам мне замечания по делу, но я уродился с таким характером, что все брошенные в мой адрес замечания я воспринимал в штыки. Я не желал становиться оружием, поэтому как мог скрывал свой потенциал, пока однажды, будучи на эмоциях, не проговорился своему альфе. И то, я лишь ляпнул, что я бета, а о том, что я мега бета — я вовремя смолчал. Но для Конора этого было уже достаточно! Он уже много лет спал и видел, мечтая заполучить в свою стаю такого волка, ведь даже обычные беты стали редкостью для нашего народа.

И вот с тех пор, в течение двух лет, Конор мне уже всю плешь проел, убеждая и умоляя меня пробудить свой дар. Он наседал, а я изо всех сил сопротивлялся. На этот раз альфа был слишком настойчив. Я психанул конкретно, из-за чего в моей башке вдруг проклюнулась адская боль. …Этот отрезок времени я помню плохо. Помню только, что мне было так паршиво, до одури хреново и невыносимо, что единственным выходом мне виделась смерть. Седрик сказал, я пытался себя убить и им пришлось каждый час накачивать меня транквилизаторами. Пока не приехала … она.

Вот с этого самого момента я подробно перебираю каждое своё ощущение и воспоминание. Как она приближалась ко мне, её глаза, голос, как она бесстрашно тянулась ко мне рукой. И это неописуемое облегчение, когда боль мгновенно растаяла, стоило Ханне ко мне прикоснуться. Уже тогда я понял кто она и кем может для меня стать, поэтому особо не сопротивлялся и обратился, приняв человеческий облик по первой её просьбе. Вот так и не верь в судьбу! Я чуть было не загнулся, а тут примчалась фея, мало того, что она наделённая даром докторша, так она ещё и пробуждённая, чья суть избрала меня своей парой. Мне захотелось, чтобы она это тоже почувствовала. Это такой кайф наблюдать, как к тебе льнёт её душа, как отзывается её тело! Девичьи глаза вспыхивают манящей страстью, с которой она пытается отчаянно бороться, дыхание учащается, её сердце бешено толкается в груди, кожа меняет свой запах, губки призывно приоткрываются. Но девчонка упряма, она всё-таки берёт себя в руки, наступает на горло своему зову и закусив дрожащую губу, начинает сосредоточенно зашивать мои жуткие рваные раны. Ей не нравится, что я не свожу с неё глаз, она чувствует мой взгляд и нервничает. Я тоже злюсь на тебя, крошка. Дико злюсь! Как можно променять меня на какого-то маргула?! Да нас с ним даже сравнивать нельзя! Спуталась с ведьмаком, а меня дразнишь? Не выйдет! У меня были разные девушки, волчицы и красотки из людского племени. С некоторыми мы страстно сходились, с кем-то бурно расставались, но пробуждённую я встретил впервые. Говорят, с ними всё воспринимается иначе. Острее волнуют взгляды, слаще поцелуи, ласковее прикосновения и горячее ночи. Избранной сложно насытиться, ею можно всю ночь удовлетворяться до изнеможения и каждый раз она будет отдаваться тебе с радостной готовностью. Что если полюбить такую девушку можно сойти с ума, а если ваши чувства окажутся взаимными, то для такой любви в кармане у бога есть отдельное место.

Проблема в том, что я не хочу, чтобы она мне помогала. Я и без них знаю, что мне станет гораздо легче, когда я освобожу свой дар. Просто я против давать «этому» свободу, потому что, если меня некому будет удержать — я могу наворотить таких дел. Не зря ведь меня прозвали «бедовый Янис». Слышал однажды, что пока душа беты ни к кому не привязана — он может стать чистым неприкаянным злом. Я ведь как лучше хочу. До того, как я увидел Ханну я даже не против был сдохнуть. …Но теперь всё изменилось!

Ведь я тоже упёртый и тоже люблю бросать вызов. Теперь я намерен побороть её упрямство и сломить сопротивление. Я заставлю её последовать за своим зовом, откликнуться, принять меня и влюбиться. Да-да, хочу, чтобы эта гордая девчонка втрескалась в меня до беспамятства и плевать на какие-то её чувства к маргулу. Она будет моей. Мало того — она попросит меня об этом. И торопиться в этом вопросе нельзя, так не интересно, жертва любви должна пылать и вздрагивать от каждого моего прикосновения. Для начала мы просто её подразним.

Кто тебе сказал, Ханна, что я разрешу тебе уснуть этой ночью? Конечно, я знал, что в конечном итоге у неё сдадут нервы и она кинется отслеживать мой вой. …Вот только я не рассчитывал на повторение приступа. … Чёрт, как же это некстати!!! Ненавижу ощущать себя слабым, для оборотня это хуже позора, а позор хуже смерти. И почему-то каждый раз в такие моменты она оказывается рядом со мной. На этот раз меня накрыло немного иначе, без желания рвать себя на куски, я просто отключился. А когда обнаружил себя у неё дома моя злость умножилась раз в пять.

…Маленькая сучка накачала меня лекарством. Ну-ну.

Просьба, конечно, странная и даже немного искушающая, напасть на неё, но мы играем по моим правилам. Поэтому вместо того, чтобы вцепиться ей в горло, как она того хочет — я целую это зарёванное чудовище.

— Отпусти! Ты не понимаешь! Не трогай меня! — всхлипывая, начинает уворачиваться Ханна. — Ты не понимаешь, он там собрался убить себя …ради всех вас …принести в жертву, — от своих рыданий она начинает задыхаться и само собой тут уже не до поцелуев. — Я тоже хочу умереть! Если …если Крис почувствует, что надо мной повисла угроза, возможно, он передумает … я люблю его… Ты должен это сделать!

Должен, как же. …Я не знаю, что именно сломало мой контроль. Вид заплаканной особенной для меня девушки, которую мне захотелось утешить и унять её душевные страдания. Или упоминание о её чувствах к другому меня настолько взбесили. Только вот в итоге я всё же позволил своему дару беты проявиться, спустил своего зверя с цепи. Конечно, мне ещё предстоит отточить мастерство, но Ханна была первой к кому я применил свой дар.

— Ч-ч-ч, малышка, не нужно плакать, — прошептал я в её аккуратное симпатичное ушко, после погладив по щеке, стирая остатки слёз. Целью было лишь успокоить. Не заставить забыть этого самого Криса, нет, мне не нужна улыбчивая готова на всё кукла, процесс должен протекать натурально, я ведь хочу, чтобы её чувства были настоящими. Поэтому я не буду использовать свой дар, чтобы подчинить её себе, она придёт к этому естественным путём, я даже к её настроению прикоснулся с большой осторожностью.

— Расскажи мне, что случилось? — чуть отстраняюсь, всё ещё продолжая крепко сжимать её руки.

— Ты должен мне помочь, как я помогла тебе! — цедит она, её истерика плавно перетекает в злость и сорвать её она готова на мне.

— Значит так, душить, кусать или насиловать я тебя не собираюсь. Потому что помощь я рассматриваю как-то иначе. Я хочу услышать, что тебя привело в подобное состояние!

— Отпусти! Тогда я сделаю это сама! — рычит подо мной Ханна, начиная извиваться.

— Не сделаешь, — спокойно улыбаюсь я. — Я не позволю тебе себе навредить. Мы будем так лежать очень долго, ночь сменит день, и снова наступит ночь, пока ты, наконец, не сдашься, — перехватив её запястья одной рукой, второй я сжал её подбородок, заставляя смотреть мне в лицо, но эта чертовка взяла и зажмурилась. — Ты не оставляешь мне выбора, Ханна, — снова поцеловал я её, провоцируя эту вредину. Разозлившись, она в ответ ощутимо укусила меня за губу. Ощутив вкус собственной крови, я удвоил напор, последовал ещё один поцелуй и ещё один.