Чтение онлайн

Словно почувствовав это, Агнар повернул к ней голову. Он хмурился, его голубые глаза были холодны, как льдинки. Сказав что-то резкое и короткое, он встал и направился к доскам, на которых вчера спала Ольга. Мужчина улегся на них, накрывшись шкурой, и повернулся лицом к стене.

Ольга не верила своим глазам. Мало того, что Агнар не стал брать ее силой, так он еще и уступил ей свою кровать! Она не могла понять, почему он так поступает. Что должно твориться в душе этого северянина, что он забыл свои привычки и нравы, боясь обидеть девушку, которая была здесь никем…

Огонь в очаге догорал. Как и накануне, она не могла решиться лечь. Наконец, Ольга стряхнула с себя оцепенение, она сняла сарафан и осталась в одной длинной тонкой рубашке. Стараясь шуметь как можно меньше, девушка забралась под шкуры и облегченно вытянулась на постели. Как мягко… Совсем не как на досках.

Сон завладел ею гораздо быстрее, чем она ожидала, и потому Ольга не заметила, как повернулся в ее сторону северянин. Он не сводил с нее глаз, покуда огонь в очаге совсем не погас, и дом не погрузился во тьму.

***

Утро встретило Ольгу шумом и громкими голосами. Во дворе Агнар громко переговаривался со своими земляками. Немедленно встревожившись, Ольга торопливо покинула постель и оделась, волосы стянула лентой, которую ей вчера дала Халла.

Она не решалась выйти наружу, но все же приоткрыла дверь и осторожно выглянула во двор.

Агнар стоял посреди двора, выпрямившись и сложив руки на груди. Напротив его трое мужчин, ниже его ростом и хуже одетых, явно пытались что-то ему доказать. Один из троицы, грязный человек с темной редкой бородой, хлопал себя по бокам и махал пальцем перед подбородком воина – до носа он ему не доставал.

Ольга притаилась, наблюдая этот разговор. Лица Агнара она не видела, так как он стоял спиной к дому, но она заметила, как вздымались его мощные плечи. Явный признак того, что он в ярости. Видимо, стараясь этого не показывать, он неспешно и, казалось, лениво отвернулся к чурбаку, на котором лежали его ножны с мечом. Словно думая о чем-то своем, Агнар медленно проводил пальцами по рукояти меча.

Наконец, неприятному на вид северянину надоело орать. Он перевел взгляд на дверь и внезапно увидел Ольгу, все так же выглядывавшую из-за приоткрытой двери. На губах его появилась мерзкая усмешка, и он сплюнул на землю и выкрикнул что-то, похожее на ругательство. Будто слова тоже были плевком в нее.

В этот момент Агнар резко повернулся, выхватив меч из ножен, и в одно мгновение разрубил человека одним ударом чуть ли напополам.

Фонтаном брызнула кровь на лица застывших спутников убитого. С глухим стуком тело упало на вытоптанную землю двора, алая жидкость хлынула из огромной раны, уродливо расходившейся от середины плеча и до середины туловища.

Жуткая тишина повисла в утреннем воздухе. Наконец, двое оставшихся односельчан стали пятиться спиной к ограде, а после повернулись и бросились бежать. Агнар опустил свой меч, а после и бросил его оземь с досадой, отвернувшись от мертвеца.

У Ольги ослабели ноги, и она опустилась на пол у порога. Ей прежде не доводилось видеть такую жестокую смерть. И она произошла от руки человека, с которым ей предстояло жить в одном доме!

Но вот и Агнар заметил ее. Выражение его лица стало еще более угрюмым, он подошел к двери и решительно втолкнул Ольгу в дом.

Дверь захлопнулась перед ней. На негнущихся ногах Ольга прошла глубже и села на постель, а после и легла, сжавшись в комок. Как ей выжить среди этих дикарей? А вдруг и ее ждет подобная участь? Таким ударом можно разрубить ее напополам.

Если Агнар решит, что ей пора умереть, никто и ничто не спасет ее.

Она не знала, сколько прошло времени. Наконец, дверь распахнулась. Ольга чуть ли не с ужасом устремила взор к порогу, но это оказалась Халла.

Лицо ее было непроницаемо. Она быстро подошла к Ольге и поманила ее:

– А ну-ка, поднимайся! Чего разлеглась? День на дворе давно!

– Там… Агнар, он… - пролепетала девушка, садясь на постели.

– Да знаю я, - нахмурилась Халла. – Бьорн сам виноват, чего было на рожон лезть? Ярл давно приказал ему убираться отсюда, и дом уже не ему принадлежит.

– Так этот дом – его? – расширились глаза Ольги.

– Говорю же, нет. Этот сын свиньи после второго зимнего похода удумал обмануть господина, и часть добычи припрятал. Но у ярла везде есть глаза! По его приказу у Бьорна забрали землю и дом, а Агнару надлежало следить за тем, чтобы он не проник сюда вновь.

– Так Агнар не жил здесь раньше? – пробормотала Ольга.

– Конечно, нет. Его дом на окраине. Я думала, вы пока поживете здесь, но раз такое дело… Ни к чему тут оставаться, пусть ярл сам решает, кому здесь быть. Агнар велел помочь тебе собраться и перенести пожитки.

– А он сам?...

– Как ты думаешь, чем он занят сам? – раздраженно бросила Халла, снимая накидку и засучивая рукава. – Давай, вставай уже. И вообще, чего ты трясешься? Тебя что ли он обидел? Можно подумать, ты прежде смертей не видала.

– Не видала, - тихо ответила Ольга, поднимаясь с постели. – Когда Агнар и остальные ворвались в нашу деревню, там было столько дыма… Я знаю, что они убили многих, я чувствовала запах крови. Но я не видела мертвых.

При слове «мертвых» Халла заметно вздрогнула, но промолчала.

Спустя некоторое время она и Ольга закончили собирать тот немногий скарб, коим успел обзавестись тут Агнар. У Ольги вещей, понятное дело, почти не было, а то, что Агнар добыл в последнем походе, он уже куда-то унес.

– Что-то обменял вчера, а самое лучшее отдаст ярлу, - пожала плечами Халла в ответ на вопрос девушки. – Зачем ему это хранить?

– Быть может, хоть какая-то вещь осталась… - пробормотала Ольга.

Халла вздохнула, выпрямившись, и провела рукой по вспотевшему лбу.

– Не думай о прошлом, - жестко сказала она. – Его не воротишь… Ты должна быть благодарна судьбе за то, что ты теперь его жена. Пусть даже пока просто названная. Я знаю, что обычно бывает с теми, кого привозят из походов. Девицы становятся рабынями, если, конечно, остаются в живых… И то, ненадолго. Тебе очень повезло, что ты приглянулась одному из нас! Тем более такому, как Агнар.

– А что в нем особенного? – вскинула глаза Ольга.

– Узнаешь со временем, - уголком губ улыбнулась Халла. – Если, конечно, усмиришь свой нрав.