Севейна
Шрифт:
Перебрав ещё несколько рядов витрин, я едва нашёл искомый УБК. Меня радовало то, что Альянс по достоинству оценивал наше вооружение и что Приключенческая Винтовка Четвёртого поколения не стала исключением их выбора. Она была относительно современной – до показателей УБК настоящего времени ей не хватало питания от протоисточников. Их заменяли световые аккумуляторы – уникальные батареи, которые использовали в качестве энергии фотоны, запирая их внутри себя. Но уникальность состояла не столько в принципе хранения, сколько в принципе зарядки – при активации режима накопления аккумуляторы создавали "чёрную дыру" для света, собирая категорически все фотоны и оставляя мир в радиусе трёх метров абсолютно чёрным. Кстати, поэтому они так ценились ранее – протоисточники до сих пор были нестабильны, а световые аккумуляторы могли использоваться даже в качестве антисветовой гранаты, обратной по принципу действия и в то же время превосходящей по эффективности результата световую гранату, ибо и заряжалась та не менее 30 секунд, после которой следовала мгновенная слепота от устремившихся по своим прежним траекториям фотонов, и действовать против союзников не могла из-за относительно небольшого радиуса поражения.
Так что следовало взять побольше таких батареек. Но толком-то я ничего и не рассказал о ПВ-4, так что сейчас попытаюсь исправить свою ошибку. В отличие от Эстонтесо, ПВ всегда орудовала плазмой или лазером. Но именно в четвёртом поколении были сделаны акценты на точности и скорострельности оружия, а также добавлено средство, превращающее винтовку в УБК, – то есть, в нашем случае, подствольный гранатомёт. А после обкатки на полигонах было решено добавить дополнительную электронную начинку и прицел нон-перманентной кратности. Ну нет просто УБК лучше, чем ПВ, нет и все, хоть глаз выколи! Я не знаю! Покажи!
Но раз Альянс фактически объявил войну, он уже не получит Пятое поколение, разработка которого ведётся на основах неестественных для оружия физических принципов. А мы на нем пятую винтовочку-то и испробуем.
Разве плохо, когда у тебя есть враги? Войны – прекрасные эстетические поединки между двумя идеологиями, они нужны. Только те говорят про то, что войны – плохо, что сами никогда побеждали. Человеку нужны сражения, чтобы становиться сильнее и умнее. Поэтому я бы не стал утверждать, что война – не игра. Опасная, непредсказуемая, но игра, развлечение, спасение от скучной и нормальной жизни. Иногда хочется потерять все, чтобы ощутить своё богатство.
Ладно, я переборщил, но в современных войнах обычно всех убитых восстанавливают в МЕТА-маркетах, так что…
Одна из игр наших генов и мыслей.
Оружие было подготовлено к бою, как я посчитал. Для снайперской винтовки в комплекте поставлялся даже искусственный стабилизатор прицеливания. Он подключался по нейроинтерфейсу к человеку, захватывал цель и плавными движениями наводил руки для лучшей стрельбы. В целом, Эстонтесо весила 7,24 килограмм, а УБК – 4,67. Вкупе с патронами и аккумуляторами у меня списали 20 предметных единиц.
В принципе ты знаешь, что такое любой предмет. Но он также представляет собой уникальную валюту, позволяющую трезво оценивать товар на стоимость в зависимости от количества вещества, потраченного на его производство. Любая вещь массой 1 кг или менее стоит 1 предмет МЕТА, и так в зависимости от объёма и плотности предмета, который ты так рьяно желаешь приобрести. По крайней мере, в наши дни это имеет смысл – все ставится в зависимость от главных источников энергии, видов топлива и тому подобное. Но эта валюта имеет абсолютную стабильность, в отличие от устаревших видов оплаты, что является её неоспоримым преимуществом.
Выпускали эту валюту в зависимости от коэффициента созданных произведений искусства, изобретений, механизмов, оказанных услуг.
Что ж, я не мог задерживаться более, но оказалось, что продавец узнал во мне одного из креаторов и уведомил о скором прибытии Ищеек, и на вопрос, что же они тогда задержались, ответил:
– Они в другом магазине оружия, Форпенас Виво.
Ох, как же мне повезло, что я туда не пошёл! К тому же иногда полезно не знать (и одновременно – знать), под какими брендами что продают, верно?
Выйдя из магазина, я направился к лифтовой, дабы найти авиасалон или прикупить ховербайк – очень хорошее транспортное средство, левитирующее при помощи звуковых волн и при этом довольно быстрое. Но меня очень заинтересовали неожиданные возгласы из соседнего павильона.
Заглянув в него, я увидел… аукцион? Очень интересно. Мне давеча не приходилось встречать аукционы, разве что только в сетях Интерфазы.
Аудитория была заполнена местами для посетителей. Освещения почти не было. Покупатели не сидели на своих местах, а стояли, выкрикивая свои цены за какую-то коробочку. Немного отвлёкшись, я увидел, что по лифтам уже поднялись Ищейки, и в ту же секунду влетел в вышеупомянутый павильон.
Люди потихоньку успокоились, ибо та коробочка уже была продана за, судя по всему, баснословные деньги. Я присел на свободное место, дабы затеряться между людей в костюмах. Из-за занавеса вышел какой-то молодой человек в опрятной одежде, но явно для прогулок, а не аукционов:
– Здравствуйте, собравшиеся здесь дамы и господа. Я хочу представить вам уникальное изобретение Третьего Поколения лет. Уникальный аппарат носит замысловатое название Эй-Пи Ультра-ассистент, его производили в очень ограниченном количестве и строго для определённых лиц в Морко-Леа…
Меня словно осенило. Вот это да! Надо дослушать, если догадка подтвердится…
– …обладает светоаккумулятором и уникальной технологией МЕАТ, предшественницей МЕТА…
Да ладно! Это ТК производила его в семисотых годах до Предзнаменования! Я сам таким обладал когда-то.
Стоп. Великолепно же! Там есть МЕАТ, требующийся мне для генерации ассигиляторов! Это слишком убедительный аргумент для того, чтобы не попытаться приобрести его.
Аукционист провозгласил начальную цену – шесть тысяч предметов и задал ожидаемый вопрос: кто больше? Все присутствующие наперегонки поднимали цену за предназначавшийся мне ассистент, а я ждал своего часа. Половина потенциальных покупателей уже сидели на местах и не рыпались, проклиная свои малые счета, и только способные загорелись желанием приобрести микростанцию производства материи. Наконец их поток иссяк, и аукционист начал отсчёт:
– Кто больше?
Тишина.
– Кто больше?
Тишина. Сидящий во втором ряду молодой человек, ухмыльнувшись, потирал руки.
– Кто больше?
Моё время пришло.
– Я.
Обнадёженный тем, что никто уже не заберёт его ассистента, экс-покупатель повернулся и обратил свой взгляд, который выражал недоумение, на меня. Я продолжил:
– Валюты у меня нет, но я предложу вам то, что заменит их в тысячном эквиваленте.
– Мы не принимаем ничего, кроме денег.
– А как насчёт плазменного меча Творческой Корпорации?
Да, я жертвовал своим оружием. Но мне нужен был приборчик, который держал в руках аукционист. Все присутствующие обернулись. Были слышны тихие возгласы, а глаза некоторых даже наполнились ужасом. Продавец, сидящий позади аукциониста на отдельном стуле, встал и произнёс:
– У… у тебя не может быть его! – такой меч считался чуть ли не реликвией. Я так не посчитал. Вопреки его словам достал меч из-под пиджака и в доказательство работоспособности включил его. Мрачная темнота озарилась ярким лучом. Аукционист, благодаря удивительной способности скрывать восхищение, посоветовался с продавцом и, видимо, получив согласие, начал отсчёт, пока все остальные глазели на плазменный клинок: